Сумасшедший

- Она очень хорошая, хён. Теплый ветер окутал человеческую фигуру, одиноко сидящую на каменном выступе. Четыре утра. Еще не было рассвета. Серое небо медленно перетекало в светлое, но лучи солнца еще не показались из-за верхушек деревьев. Слишком поздно, чтобы ложиться спать, и рано, чтобы идти домой. Сидя на идеально ровном каменном прямоугольнике с какой-то надписью и фотографией, юноша чувствовал себя очень уютно, подперев подбородок руками и пялясь куда-то вниз. Вниз – на еще спящий город. На город, где он вырос, и где прошло его детство и становление взрослым человеком. Сеул действительно удивительное место, где порой случаются как удачные, так и несчастные события. Кладбище было на самом высоком холме города, откуда было видно почти все окрестности. Идеальное место, чтобы прийти сюда в 10 вечера и просидеть до четырех утра. Ким Тэхен готов был палочки под веки ставить, но не спать, хотя Морфей каким-то сонным песком пытался взять вверх. Двадцатое января. День рождения Дольчон и самая противная дата в их жизни – годовщина смерти госпожи Мун. Сейчас все это кажется лишь очень, очень и очень трагичным и печальным стечением обстоятельств, которые хочется забыть. И даже не хочется видеть лицо Дольчон, ведь Тэхен был уверен, что оно было красное и заплаканное. Захочет ли она отпраздновать эту дату как свое 21-летие? Забавный случай, учитывая, что завтра еще и день рождения самого Тэхена, и он уже пятый год подряд не будет праздновать его. Да никто и не будет, ведь это не праздник, а траур. Интересно, личность Чонгука специально выбирала такой день для убийства? Парень потянулся, не глядя, к бутылке с минеральным кофе и приложился к горлышку. Еще чуть-чуть – и он упадет прямо на могиле друга, если не будет поддерживать бодрствование. Если бы Чонгук был рядом, он бы дал совет, как ему признаться в чувствах девушке. Если бы Чонгук был рядом, он бы как братика готовил Тэ к первому свиданию, если бы оно было. Если бы Чонгук был здоров, он бы действительно был рядом… - Хэй, - послышалось Тэхену где-то совсем близко. Медленно, с опасением опустив бутылку с кофе, юноша сузил глаза, пытаясь найти владельца голоса. «Совсем уже крыша поехала от этой сонливости», - подумал он, но неожиданно выронил бутылку. Кофе перелилось за края, зашипев и расплескавшись по траве, покрытой инеем. Юноша устало потер глаза и повернул голову влево, от удивления чуть не перевернувшись на спину. - Я знаю, - ответило ему видение. Наверное, из-за бессонной ночи Тэхену начинает сниться призрак Чонгука. Есть же сны наяву – вдруг у него такое же явление? Хотя Тэхену не хотелось бы снова поехать в дурку из-за того, что он начинает видеть призраков. Но это было даже удивительно, а не страшно. Он отчетливо видел лицо Чон Чонгука, который сидел на своей могиле рядом с Кимом и улыбался, озорно поглядывая на вытянутое лицо Тэ. Как же это все было знакомо. Его взгляд, наполненный нежностью к маленькому Тэ-Тэ, черные угольные волосы и красивая улыбка… А еще белая одежда. Парень выглядел как живой человек, и даже особого свечения не было, ну, или там нимба над головой. Чонгук посмотрел вперед и усмехнулся, пряча насмешливый взгляд под густой челкой. Тэхену не было страшно. Если это сон наяву, он не хочет просыпаться. - Я сошел с ума? – устало спросил Тэхен, пиная пустую бутылку. – Раз я вижу тебя, значит, мне снова пора лечиться. - Согласен, - задумчиво кивнул Гукки, избавляясь от улыбки. - Сон – залог здоровья. - Если это единственный способ видеть тебя, я не буду спать всю жизнь, - с вызовом ответил Тэ. Шатен косо пригляделся к «малышу» и вдруг ласково растянул губы в улыбке, наклоняя голову набок и произнося: - Ты не вырос, малыш Тэхенни. Все такой же… все так же отдаешь себя другим. Я бы советовал тебе поспать, ты уже еле на ногах стоишь. Но Тэхен лишь с силой похлопал себя по щекам, отгоняя дремоту. - Если я закрою глаза, ты уйдешь. - Разве? – усмехнулся Чонгук. – Я всегда за твоим правым плечом шагаю. Если ты сделаешь что-то вредное, я отгоню от тебя эти мысли. Если ты захочешь умереть, я просто не пущу тебя сюда. Если ты ступишь на неверную дорожку, я буду единственный из всех, кто после своей смерти сможет вернуть тебя к разуму. Не теряй его, Тэхенни. Несколько вещей смогут сделать тебя счастливыми, но ты должен найти их сам. А даже если не найдешь их, просто знай, что я стою рядом с тобой. Мне ведь нельзя покидать тебя, ты ведь такой тупой, Тэ-Тэ. Ким улыбнулся, запуская руки в волосы и исподлобья глядя на сверкающего хена. - Скажи мне, - попросил он, - все, что я вижу сейчас – это правда или предел моего воображения? - Эта правда происходит у тебя в воображении, - загадочно ответил Чонгук. – Если человеку что-то снится, он сначала считает это за дурное вещание, но представь, если увиденное происходит на самом деле! Человек начинает верить в них. - Я должен поверить, что я не сумасшедший? Если я скажу ребятам, что я видел тебя, они не поверят. - Но ты-то веришь себе? Тэхен скептически оглядел подозрительно живого Чонгука. Скорее всего это недоразумение. Скорее всего никакой смерти друга не было, а все прошедшие дни без него – всего сон. И сейчас он проснется у них в квартире, а из кухни донесется голос Чонгука… Такой родной и до ненависти дорогой. - Я хочу к тебе, хен. Слезы застилали глаза, они больно щипали за нос и за веки. Тэ потер виски и переносицу, чувствуя на пальцах горячие струйки жидкости. Чонгук сейчас сидит перед ним, и, возможно, все события с его раздвоением личности всего лишь бред Тэхена, который сейчас лежит в психушке. Но почему тогда он не может обнять своего хена? Он хочет протянуть руку и почувствовать, что Чон действительно сидит возле. Что он действительно не плод воображения или пустотелый призрак. Что его ласковый взгляд все еще теплится жизнью. Но... есть одно «но»: Чонгука действительно не было в реальной жизни. - Наши дороги... разошлись, Чонгук, - прошептал Тэхен. – Я ведь понимаю, что теперь рядом со мной спишь не ты, а гуляет холодный сквозняк. Я не могу смотреть в глаза Дольчон и… - Мы увидимся снова, Тэхенни, – воскликнул Чонгук, закидывая ноги на плитку. – Я не смог стать твоим ангелом-хранителем при жизни, прости меня, Тэ. Но зато теперь я счастлив, ведь у меня выпал шанс по-настоящему помочь тебе, и если ты почувствуешь тоску, ты знаешь, где я буду стоять в это время. Тэхен медленно поднялся, не оборачиваясь назад, где шумел ветер. Ветер обдувал заплаканное лицо, и от этого щеки и глаза становились еще краснее. Неожиданное щекотание на правом плече заставило его повернуть голову. Чонгук стоял возле Тэ, положив ему руку на плечо и устремив свой взгляд в небо. - Тут невероятно красиво, малыш Тэ, - произнес он, но звучало это так, будто прошелестел ветер. – Не уезжай отсюда, ладно? И не позволяй никому этого делать. Если ты примешь все, что произошло, как прошедшее, твое солнце взойдет. Тэхен молчал, все еще чувствуя едва ощутимую ладонь Чонгука на правом плече. Слезы отступили, и парень вместе с мужским белым силуэтом тоже смотрел на белое, утреннее небо. - Поцелуй Дольчон, хорошо? Я уверен, что ваши судьбы тесно свяжутся. - Хен… - Она не будет тебя бить или плакать. В этот раз она впервые улыбнется, а ты сделаешь ей подарок на день рождения. Хватит каждый год надевать черную водолазку, малыш Тэхенни. Это твой и ее день. Я вижу, что с тобой сделает будущее, и знаю, что все будет хорошо. - Хён!.. - Ты не можешь видеть меня каждый день, малыш Тэхенни, или ты снова попадешь в больницу. Я здесь, я рядом – этого достаточно. Я должен идти. Моя душа теперь действительно спокойна. - Нет… Чонгук убрал свою ладонь и прошел вперед, почти на самый край холма с блаженной улыбкой на губах. Босыми ногами ступая по синему инею, шатен полной грудью вздохнул морозный воздух и, обернувшись, бодро и со смехом воскликнул: - Зима! Чудесно! Потом вдруг поднял палец вверх, словно что-то вспомнил, и добавил: - А, и еще, малыш Тэхенни. Зайди ко мне в комнату и загляни в черный блокнот, найдешь там мой прощальный подарок: я написал адрес твоей бабушки, которая еще жива. Я рад был увидеть тебя и узнать, что все хорошо. Помни – твое солнце взойдет, найдется новая жизнь. А я всегда тут. Прям у самого-самого… Тэхен закрыл глаза, чтобы смахнуть слезы, но, когда открыл... ...никого не было. Трава не была истоптана, бутылка с кофе стояла на плитке, и лишь ощущение касания до плеча до сих пор оставалось на теле. Парень глубоко вздохнул и сунул руки в карманы куртки, слегка улыбаясь уголками рта. На горизонте заалела красная полоска света, с каждой десятой секундой поднимаясь выше и выше. Наступал рассвет.

***

- Двадцать один год, старушка, - усмехнулся Мин Юнги, помогая Дольчон застегнуть золотую цепочку на шее. Впервые в жизни Дольчон решила сходить в этот день в театр. Пусть и одна, пусть даже и на банальных «Ромео и Джульетта», зато душа немного смягчится и перестанет ныть и болеть. Она бы хотела провести этот день с Тэхеном и сходить в компании, как с другом, но Чимин признался, что Ким под утро вернулся домой и сразу же, как мертвый, упал на кровать. Влюбленность или привязанность, но Дольчон питала к этому парню сильнейшие чувства. Вот только она не знала, взаимно это или нет, ведь под строчкой «ты нужна мне» может крыться все, что угодно. Мин Юнги накинул на голые плечи девушки белую накидку и указал на дверь. Дольчон улыбнулась. - А что будешь делать ты? – поинтересовалась она, надевая куртку. - Пойду позже по магазинам выбирать подарок Тэхену, - пожал плечами тот. – Или тоже схожу гулять в компании девушки. - Снова нуну-проститутку подцепил? - Нет, я вас как-нибудь познакомлю, но это потом, - коряво улыбнулся тот. Дольчон чуть не выронила куртку из рук. - У тебя серьезные отношения?! – воскликнула она. - Чего?! Типун тебе на язык! Пока что их вообще нет, но я не знаю, что будет дальше. Так, все, шагай. Уже садясь в такси Дольчон думала о том, что когда вернется с театра, надо будет позвать к их себе и накрыть на стол. Ну, а пока дать себе отдых и посмотреть пьесу. Пусть без Тэхена. Очень странный день, учитывая, что сегодня ей исполняется 21 год, а еще сегодня годовщина смерти ее мамы и, как ни странно, ровно 70 дней с погибели Чон Чонгука. Странные ощущения, потому что Дольчон впервые за долгое время не испытывала горечи, не рыдала в подушку, закрыв все двери на замок. Было ли это справедливо по отношению к ним?.. Ведь по идее она должна оплакивать их, а вместо этого едет на такси в театр, после чего соберется на праздничный ужин в кругу друзей. Ей было интересно, куда же ходил ночью Ким Тэхен, что даже не показался из своей спальни, чтобы поздравить Мун Дольчон. Казалось, будто и сам Чимин в беспокойстве, и лишь Юнги махал руками и просил не лезть с допросами к измученному парню. Очень жаль, что она не увидела его… Через полчаса девушка присела в мягкое сиденье перед сценой и полностью расслабилась. Свет потух, кулисы раздвинулись… - Мне очень срочно надо туда попасть! – которую минуту говорил Тэхен, стараясь не свалиться с ног и пошире открывать глаза. - Мало ли, что ты хочешь, парень, - кричал охранник. – Да ты, видно, пьяный! Качаешься туда-сюда. А ну-ка пошел отсюда! Тэхен со стоном сошел со ступенек Большого Театра и присел на скамейку, закрыв глаза. О, Боже, как же хочется спать… Ноги еле-еле стоят, глаза наливаются свинцом, но ему обязательно надо увидеть Дольчон. Не зря же он полдня скитался в поиске подарка, вместо того чтобы спать! Охранник сочувственно приземлился рядом с парнем и спросил: - Ну правда, чего тебе там надо? - У моей подруги день рождения, - мямлил Тэ. – Надо ее… по-поздравить. - В чем проблема? Подойди вечером! - Я не могу вечером! – Тэхен похлопал себя по щекам и вздохнул. – Вечером она будет в компании людей, а я хочу… как бы… - А, всё ясно. Молодой охранник хищно улыбнулся и выгнул одну бровь. - Ты хочешь предложить ей отношения, - вынес охранник вердикт. Тэхен взглянул на него с неодобрением и скептицизмом, поднимая руки вверх и говоря в оправдание: - С чего ты взял? Я просто хочу лично поздравить!.. - Не вешай мне ленточки на уши, - перебил его охранник. – Ладно, герой-любовник, я помогу тебе. Впервые вижу таких самоотверженных людей. Пошли, у меня есть идейка, как тебе туда пробраться. Охранник схватил опешившего Тэхена за рукав и потащил по ступеням ко входу. У самых дверей Тэ-Тэ резко остановился. - Почему ты мне помогаешь? – спросил он. Молодой рабочий открыл дверь и широко улыбнулся. - Потому что мне скучно. А вот ты можешь меня развеселить, в чем я не сомневаюсь… Кстати, приятно познакомиться, Бён Бэкхен. - Ким Тэхен… Вот так парень и оказался внутри. Странный охранник потащил Тэхена куда-то в подполье, что даже можно было подумать, будто он подстраивает нечто плохое. Парни шли по плохо-освещенному коридору с пыльными картинами, чуть-чуть поднялись по ступенькам вверх и оказались в другом коридоре с многочисленными гримерками. Бэкхен заглядывал в каждую гримерную, дабы проверить, есть ли тут кто-нибудь. Когда он убедился, что все уже на сцене, он повел Тэхена к шаткой, металлической лестнице. Ким с опаской разглядывал хлипкую лесенку, которая вела зачем-то под самый потолок. Наверняка, по ней туда забирались рабочие, чтобы починить громадные лампочки на потолке. Чуть-чуть высунув макушку из-под пола, где находилось их «укрытие», Тэхен неожиданно увидел в паре метров от себя группу ног. Быстро нагнувшись, Тэ набросился шепотом на охранника. - Где мы?! - Мы под сценой, здорово, правда? – заулыбался Бэкхен. – Да не ссы, Дэхин, или как там тебя звать. У меня есть план! Ты сейчас поднимаешься по вооон той лестнице под потолок. Там есть площадка, с которой обычно либо чинят что-то, либо используют в качестве атрибута. Короче, в чем суть? Ты встаешь на эту площадку и поворачиваешь один из громадных светильников на свою девушку. А потом что есть силы орешь, что любишь ее. Круто, правда? Очень круто. Особенно если учитывать, что кто-то из актеров может зайти в эту кулису и увидеть сию картину. Особенно если учитывать о-о-очень жалкий вид лестницы и немаленькую высоту до потолка. Особенно если учитывать, что после этой выходки Тэхен окажется в тюрьме… Ну, или в больнице, ведь падать с потолка до сцены каких-то два этажа. Но раз уж он оказался здесь, поворачивать назад было поздно. Тэхен пару раз все хорошенько обдумал и рванулся, пригибаясь к самому полу, почти ползком добираясь до тонкой лестницы. Все актеры были заняты собой в другой стороне сцены: кто-то читал сценарий, повторял слова, следил за пьесой, отвлекали себя. Скрестив пальцы, Тэ добрался до лестницы и нарочно пошатал ее. Что ж, шаталась она, скажем так, от души. А страху нагоняло еще и отсутствие ПЕРИЛ. «Наверняка Чонгук будет не рад, если я закончу свою жизнь вот таким способом», - по-черному мыслил Тэхен. Парень взобрался на две ступени и сразу же почувствовал тошноту. Он упадет, сто процентов упадет. Качаясь, лестница еще держалась, а парень медленно-медленно поднимался по ней на карачиках, изредка поглядывая вниз и сглатывая. Охранник Бэкхен держал пальцы скрюченными и шептал: - Во дает… смелый пацан… Еще чуть-чуть! Выше и выше… Выше и выше… Деревянная платформа уже виднелась, а рядом с ней и два больших фонаря. Лестница неожиданно опасно зашаталась. Намного опаснее, чем в другие разы. Тэхен замер, чувствуя прилив страха и онемение кончиков пальцев. - Я с тобой, Дэхин! – шепотом закричал Бэкхен, пару раз перекрестив бедного парня, который замер в паре метров от платформы. Если Тэхен сейчас упадет, это будет очень глупо с его стороны. Ведь какого это будет видеть Дольчон, которая сейчас сидела где-то в зале и спокойно смотрела пьесу. Парень осторожно продолжил свой путь, не обращая внимания на скрежетания старой лестницы. Зато скрежет услышали все остальные. Зрители в зале непонятно поглядывали из стороны в сторону, а актеры за кулисами стали поглядывать в их сторону. Ох, вдруг сейчас кто-то пойдет сюда, а тут… Тэхен быстро вскочил на платформу и согнулся гармошкой, все еще чувствуя дрожь в коленях. Самое страшное позади. Хотя… А что ему говорить? Тэхен просидел так минуты две, после чего встал на цыпочки и протянул руки к большому светилу. Где же сидит Дольчон? Тэ быстро отыскал ее в первых рядах и нащупал рычаг, которым управляется платформа. Ну что ж. Была ни была. Раз, два, три… Поехали. Платформа с диким рычанием и вибрацией поехала куда-то в середину, в то время как актеры на сцене перестали играть и задрали головы наверх. Шум от езды закрывал даже игру оркестра! Все зрители уставились на молодого парня, который сейчас медленно ехал на деревянной платформе в середину потолка. Кто-то уже позвал охранников, но Тэ было все равно, что с ним будет после его «пьесы». Остановив платформу, он закричал: - Приятного всем вечера, дамы и господа! Что делать? Включить все свое обаяние! Натянуто улыбнувшись, Ким Тэ развел руки в стороны, как настоящий ведущий на вручении Оскара. - Так, значит… - Тэхен набрал в грудь побольше воздуха. – Я глубоко извиняюсь, что оторвал вас от представления, но в этом зале сидит девушка, у которой сегодня день рождения. Я бы хотел от всей души пожелать ей только… счастья. Больше ничего не надо. А, гм, третий… третий ряд, да!.. Десятое кресло, девушка с бриллиантовым колье, это же ты? У шатенки где-то в середине грудной клетки отчаянно забилось сердце при виде сумасшедшего парня, который сейчас стоял на самом краю хлипкой полочки над самым потолком. Вот он перегнулся через перила, чтобы дотянуться до светила рукой… а вдруг он упадет?! Если он сорвется (в чем никто почти не сомневался), Дольчон точно покончит с жизнью. Ей нет смысла жить, зная, что все ее друзья уходят от нее на тот свет… Машинально Мун Дольчон подорвалась с кресла, но ноги отказались бежать на сцену: Ким Тэхен широко улыбнулся и потянулся рукой в карман, не отводя взгляда от девушки. Зрители косились в сторону парочки, звали охрану, которая уже была тут как тут и пыталась отозвать рупором Тэхена вниз. Какая-то пожилая женщина с ярким макияжем потрепала Дольчон за рукав и призвала ее сделать что-нибудь. Но… с ногами было что-то не то. Как и с сердцем, которое ужасно и протяжно ныло, видя сумасшедшего парня. Сумасшедший. - Молодой человек! Посидите-ка несколько суток в обезьяннике, слезайте сейчас же, или мы сами полезем к вам! – закричал в рупор лейтенант. – Где этот молодой Бён? Куда он смотрел? Ким Тэхен зажал в руке миниатюрную коробочку и закричал: - Дольчон, будь счастлива, и пообещай мне, что когда я слезу, ты пойдешь со мной гулять! Было вроде и радостно, и грустно от этого предложение. Не звучало ли это как… свидание? Нет? Дольчон старалась скрыть улыбку, а на глаза наворачивались слезы счастья. Тэ-Тэ такой дурачок. Вот он стоит, лыбится, как ребенок и машет черной коробочкой. Судорожно закивав головой, Долли прикрывает лицо рукой и вдруг ахает, чуть не потеряв сознание: Тэхен стал перешагивать через перила. Весь зал закричал. «Больной» юноша спустил обе ноги на перила, держась руками за кулисы, слегка покачиваясь. Платформа наклонилась вниз. На сцене послышался громкий шум: охранники и артисты принесли огромный баннер и разошлись по углам, с силой натягивая ткань. Парень на платформе последний раз взглянул в потолок, словно увидел там кого-то и улыбнулся тому… и прыгнул. Дольчон сорвалась, с бешено колотящимся сердцем несясь к сцене. Целая волна понеслась вместе с ней к парню, который уже через пять секунд свесил ноги со сцены и хватался за лицо, пряча его в густых волосах и ладонях. - Вам сюда нельзя, мэм, и вам всем тоже! – заорали охранники. – Выйдите все из зала! Вы вызвали полицию, сэр? - Пустите меня, я сказала!!! – рявкнула Дольчон, с силой укусив охранника за большой палец. Мужчина вскрикнул, но девушка успела растолкать любопытных артистов и подскочить к Тэхену. Схватив того за ладони, она рванула их на себя с целью посмотреть, что же творилось на лице Тэ. А творилось там не сказать, что хорошее диво – левая щека Кима была разодрана в кровь. Не сильно, но красная жидкость стекала по подбородку. Тэхен дернул ладони на себя и снова закрыл рваную рану, при этом счастливо улыбаясь. И чего он улыбается?! Почему в его взгляде ощущается эта радость?! Он только что сиганул с двухэтажной высоты, но улыбается! Дольчон резко притянула парня на себя, с силой прижимая его к своей груди и гладя по волосам, роняя слезы радости и неопределенного чувства. - Ты… придурок, - говорила она, целуя Тэхена в макушку, в лоб, в затылок – везде! – Я-я волновалась! Разве так можно все усложнять? Тэхен, больной аутист! Можно было просто прийти ко мне домой! И всё! Ты мог погибнуть! Нежные руки аккуратно обвили тонкую девичью талию, и Ким блаженно уткнулся лицом в грудь Дольчон. С улыбкой на лице он произнес: - Ммм, я думаю, тебе было приятно. - Да, но… Блин, Тэ! - Не отпускай меня, а то я часто буду так «летать», - усмехнулся парень. Сзади подбежал Бэкхен, с силой зарядив Тэхену по плечу, с радостью оглашая все помещение: - Парень, ну ты даешь! Я в восторге! Всем бы такую девушку, как у тебя, которая может сподвигнуть на такой подвиг! Класс! Высшая школа! - Господин Бён. Марш. В мой. Кабинет, - пробасил охранник и обернулся к молодым людям, которые все еще стояли в обнимку. – Значит так! Вы в курсе, что сорвали важную пьесу? Вы нарушили дисциплину! Девушка с бережностью перебирала пряди волос Тэ-Тэ и даже не слушала мужчину, который распинался перед ними. Ее спутник осторожно поднял голову и осторожно, словно спрашивая разрешения, притянул Долли к себе, заставляя невольно приземлиться на его колени. Не такие уж и длинные пряди черных волос девушки закрыли их лица, и в какой-то миг она ощутила горячее дыхание Тэ возле своих губ. Боязливо, аккуратно и совсем уж по-нежному она дотронулась своими губами до Тэхена, который ласково дотронулся до шеи девушки и, не думая, ответил на столь юный поцелуй, к тому же, признаться, был у него самым первым. Дольчон резко ощутила приятные спазмы в животе, постепенно вздымающиеся до груди… Игнорируя охранников и щелкающие камеры зрителей и артистов, их внезапные аплодисменты и ободряющие крики Бён Бэкхена, Тэхен вел себя более смело, когда осознал, что все взаимно. Что он все делает правильно. Целуя сейчас девушку - любимую девушку - и слегка коснувшись ее нижней губы языком, парень был абсолютно счастлив. Ну, а когда Дольчон разомкнула губы, позволив Тэхену углубить романтику - настроение резко подскочило еще выше. Тэхен и Дольчон переглянулись, отпрянув друг от друга и смущенно покраснев. Точнее краснела только Дольчон – Тэ же лишь самодовольно улыбнулся, принимая платок, протянутый Бэкхеном. Какая разница, какую дисциплину он нарушил, если на сердце теперь наступила весна? Какая разница, сколько придется заплатить Мин Юнги, чтобы выплатить огромный штраф, лишь бы вызволить Тэ из временной камеры? Ким Тэхену было все равно. Он не стал говорить никому, что в короткие секунды полета с платформы вниз он вмиг осознал все: свои симпатии, цель в жизни… Можно сказать, что падение вниз стало его кульминацией в жизни, поворотом на нужную дорогу и правильным решением. Он избрал свой путь. И это произошло сейчас, пару минут назад, когда он падал. Ни на кладбище, ни в институте, ни тогда, когда ему мерещился Чон Чонгук… Тэхену на миг показалось, что когда он отпускал из рук кулисы на потолке, правое плечо потянуло приятным прикосновением. Он был рядом. Он всегда будет рядом. Ведь так?

В этот волшебный миг Я словно открытая книга: Когда неутомимому воину достаточно Просто быть с тобой. Ты чувствуешь любовь этой ночью? Она здесь, в нас... Этому очарованному страннику достаточно уже того, Что мы смогли зайти так далеко. Ты чувствуешь любовь этой ночью? И то, как я её нежно убаюкиваю? Этого достаточно для того, чтобы короли и бродяги Поверили в лучшее... Жизнь в мире дикой природы Обретает смысл, Когда этого бродяги сердце несчастного Бьется в такт с твоим