Незваные гости

– Эй, Ран! Моих шесть. У тебя? – Раздражаешь. Десять. Кун тяжело вздохнул и возвел глаза к иссиня-черному небу с серебристыми вкраплениями мелких-мелких звезд. Пухлая белая луна, застывшая в самом центре огромного небосвода, то пугливо куталась в рваные темные клочья облаков, то неуверенно выглядывала из-за них, проливая на печальный пейзаж холодный белый свет. Крутанув в руке короткий меч, Кун, не глядя, сделал выпад. Остро заточенное лезвие чиркнуло по воздуху и распороло плечо твари, решившей было подкрасться к Агеро сбоку – слишком уж провокационно он стоял в одиночку прямо у самой кромки графского сада. Отчаянно взвизгнув, чудовище шарахнулось обратно в темные заросли кустов, запуталось в них и собственном платье и, издав еще один бьющий по ушам вопль, рухнуло в могилу, из которой, похоже, и вылезло. Раздался шорох осыпающейся вглубь ямы земли. – Хоть бы обращал действительно сильных при жизни людей, а не смазливых девиц, – Кун мельком взглянул на лезвие клинка. Черные капли крови твари, похожие на ртуть, дымились и испарялись. – Бессмертный дамский угодник, а не граф кровососов. Сзади послышался еще один шорох, и он, резко развернувшись, рубанул наискось. Послышался мерзкий чавкающий звук, черная кровь брызнула в стороны, попав на серый плащ самого Куна. Девчонка, маленькая и бледная, с нечеловеческим воем отскочила назад, пытаясь зажать руками разъезжающиеся и дымящиеся края раны на груди. Будто бы это было возможно. Кун отступил и, подняв свободную от клинка руку, начертил в воздухе один из священных символов. Ему не требовалось даже читать особых заклятий или молитв – тварь и так, пригнувшись к земле, трусливо отползла вглубь сада-кладбища, шипя и проклиная обидчика на своем ночном языке. А Баам еще жалел этих монстров. Глупый. Скривившись, Кун развернулся. Кроме двух недавно обращенных вампирш на него никто не покушался – на всех остальных графских «детей» нашлись Новик с Раном, устроившие из смертельной битвы очередное соревнование. Впрочем, когда они еще в первый раз на спор ловили мелкого демона в глухой деревеньке, он решил, что с чужими странностями не спорят – лишь бы живые были, и хорошо. – Кун! – Новик перешагнул через конвульсивно дергающееся тело обезглавленного кровососа. На траве в лунном свете масляно блестела черная кровь, отрубленная голова смотрела в небо пустыми провалами глазниц. – К графу сам пойдешь, или вместе с ним побеседуем? Кун оглянулся на темные окна-бойницы графского замка. Все было как в старых легендах: мрачная громада из темно-серых кирпичей, увитая ядовитым плющом, острые шпили высоких башен и общая атмосфера безысходности и смерти. Прошлый вампир, барон, к которому они наведывались с месяц назад, отличался хотя бы украшениями в виде скелетов на воротах своих владений. – Разберитесь здесь, – Кун кивнул на пытающуюся уползти от Рана вампиршу. Одежда той дымилась, в воздухе явственно ощущался аромат паленой плоти, и слышались потрескивания еще одного готовящегося заклинания. – Потом нагоните. – Договорились, – Новик с готовностью размял пальцы. – Но ты поосторожнее. Кун вздохнул и обошел серый остов скелета, принадлежащего убитому Раном кровососу. Случайно наступил на еще чьи-то кости, громко хрустнувшие под подошвами сапог. – Знаю. Не тяните. Повторять не требовалось. В такие моменты Кун думал, что удачно нашел новых напарников. Не то, чтобы предыдущие были хуже – совсем нет, но для того, чтобы хотя бы приблизиться к желаемому, пришлось разделиться, и на поиски по-настоящему достойных Охотников Кун затратил гораздо меньше времени, чем ожидал. Оставалось следовать плану. Махнув рукой Рану, явно собирающемуся разжечь костер и спалить к чертям всех оставшихся кровососов, Кун быстро пересек территорию, отделявшую его от замка, и взошел вверх по щербатым каменным ступеням. Увитые плющом тяжелые двери, грустно скрипнув, отворились сами собой – его ждали. Граф оказался осмотрительнее и осторожнее барона. Или, быть может, планировал ловушку – Кун и не с таким сталкивался за время бытия Охотником. – Доброй ночи, – он переступил порог, и в узком темном коридоре вспыхнули закрепленные на стенах факелы. Свет их был не ало-рыжим, согревающим, а синим – ночные твари переносили только созданное ими «неживое» пламя. Ну что с них взять, кроме голов или артефактов? Усмехнувшись, Кун прошел дальше, не выпуская из рук клинок. Висящий на шее отцовский амулет с гербом семьи поблескивал в бликах потустороннего света – пока спокойный, не реагирующий на опасность. Если его и хотели разорвать в клочья притаившиеся под высоким потолком коридора тени-фамильяры, то нападать боялись – слишком много освещенных вещей и магических артефактов носил при себе Кун. – Будем все вести себя хорошо, и тогда выигравших сторон станет больше, – негромко проговорил он в пустоту, продолжая вышагивать вперед. К гулу шагов, эхом отдающихся от каменных стен, почти сразу примешалось едва слышное досадливое шипение и поскребывание – его услышали и, более того, поняли. Тем было лучше. Завернув за угол, Кун оказался перед гостеприимно распахнутыми дверями, ведущими в большую просторную залу. Тут же, подчиняясь воле хозяина замка, по неровному каменному полу постелилась изрядно полинявшая и выцветшая алая дорожка – граф то ли имел своеобразное чувство юмора, то ли просто издевался. – Цветы можете не бросать. У вас они все равно только мертвые, – Кун шаркнул по дорожке подошвами сапог, вытирая с них грязь. Граф, наблюдавший за ним из центра залитого все тем же синим светом факелов зала, недовольно поджал губы. Его глаза блеснули алым. – А вы и правда такой же дерзкий и наглый, как вас описывали, – он критически оглядел Куна с ног до головы. – Кун Агеро Агнис, сын Великой Семьи Кун. С чем пожаловали? У меня из-за вас теперь проблемы. – Проблемы могли бы быть, приди сюда Принцессы нашего короля или его же Отряд Карателей. Они вашего брата очень не любят, а слухи о ваших делах давно гуляют далеко за пределами этих земель. Вам за горной цепью, конечно, хорошо, но однажды они доберутся и сюда. – Кун безмятежно улыбнулся, глядя графу прямо в глаза. – Мы же добрались. Куну показалось, что граф едва удерживается от того, чтобы досадливо сплюнуть на пол. – На мою голову, – раздраженно ответил он, все же удержавшись от недостойного истинного графа – пусть и несколько мертвого – поступка. – И зачем? Скажете? – Уж точно не затем, чтобы вас истребить и прекратить ваши деяния. Граф мрачно оглянулся на окно, за которым то и дело возникали яркие вспышки. – Я заметил. Кун пожал плечами. – Вы сами на нас напали. Ничего личного. Никто из нас никогда не испытывал тяги к уничтожению ночных народов. Все-таки мы Охотники, а не Каратели. Граф покивал. Кислое выражение его лица лучше всяких слов говорила о том, что бы он сделал с нарушителями, не будь они так сильны. – В последний раз мне так надоедал только чертов некромант Хатчид, – он махнул рукой в самый дальний угол залы. Сгрудившиеся в углу тени завозились, и на графа с Куном глянула пара мерцающих синих глаз. – Так что вы хотите? Кун настороженно взглянул на фамильяров в ответ. Те ему подмигнули и снова притворились обычными тенями. – Суспендий, – наконец проговорил он, крепче сжимая в руке рукоять клинка. – Вы, я слышал, намедни съели одного моего дальнего родственника, в вещах которого были камни. Мстить я за него не буду – братьев и сестер у меня больше, чем любовниц у отца, а вот камни бы получить обратно хотелось. Так что? Граф медленно склонил голову на бок. – То есть, – недоверчиво вопросил он, – дело в паршивых камнях? Кун невозмутимо кивнул. – Для ночного народа они ценности не имеют, а вот люди думают иначе. Я хотел попросить их у вас в спокойной обстановке, но вы сами натравили на нас своих обращенных. Граф недовольно дернул верхней губой, обнажая клыки. – Вот за это я и ненавижу людей, – с чувством проговорил он. – Особенно подобных вам. – Это ваши проблемы. – Забирайте камни и проваливайте, Кун Агеро Агнис. Предвосхищая ваши вопросы – да, так просто. Я уже давно живу на этом чертовом свете, и мне хватает головной боли. Тем более что ваши артефакты – явно из семейной сокровищницы, собранные еще вашим отцом, и испытывать их на себе мне не хочется. Кун вопросительно приподнял брови, и граф, развернувшись, свистнул фамильярам в углу. Те снова завозились, зашептались, а через несколько секунд одна из теней подплыла к Куну, протягивая ему в бесплотных ладонях тусклые темно-синие камни неровной формы. – Оно? – Оно. – Кун подставил холщевую сумку, и тень послушно ссыпала камни суспендия туда, чтобы после молча втянуться в пол. – Благодарю за сотрудничество, граф. Граф мрачно облизнулся и раздосадовано взглянул на Кунов амулет. – А теперь уходите. Мне бы не хотелось передумать. Кун снова шаркнул сапогами о дорожку, заставив графа поморщиться, как от зубной боли, а тени – печально вздохнуть из углов. – Благодарю, – с улыбкой повторил он. – И маленький совет на прощание: поосторожнее с обращенными. Мне доводилось слышать, что Каратели уже нашли хороший переход через горную цепь. – Да и бесы с ними. – Граф в досаде запахнулся в длинный плащ. – Прощайте, Кун Агеро Агнис. И заклинаю вас: никогда больше сюда не возвращайтесь!

***

– Это было просто, – с удивлением заметил Новик, выходя за ворота территории графа на пропыленную серую дорогу. Кованные, местами проржавевшие врата захлопнулись за их спинами с отвратным лязгом, напоследок зашипели оставшиеся в живых кровососы – Охотникам явно намекали, чтобы ноги их здесь больше не было. – Особенно после барона, – продолжил за него Кун, отправляя, наконец, клинок обратно в ножны. Прощально лязгнула сталь. – Как твое плечо? Лекарь велел быть аккуратнее, а ты сегодня так и лез на рожон. Ран мрачно кивнул, безмолвно поддерживая сводного брата. Победа в соревновании опять осталась за ним, но радости по этому поводу он не проявлял – Кун был уверен, что Рану просто хочется поскорее отгородиться от окружающего, раздражающего его одним своим существованием мира. – И ничего не лез. – Новик размял руки. – Я в полном порядке, Кун. Можешь и дальше на меня полагаться. – Отлично. – Кун кивнул и быстро зашагал по дороге вниз, спускаясь с холма, на котором раскинулись владения графа. Вокруг мрачно шумел сонный, потревоженный недавними звуками боя лес. – Тогда переночуем в деревне внизу, а утром двинемся дальше. Нам надо успеть за неделю добраться до Двадцатого городка, что у Серебряной реки. Там, говорят, обосновался Эдин Дан, вроде как Охотник, ставший Ловцом. Вместо того, чтобы искать артефакты, ловит на заказ всякую живность. – Хочешь завербовать его в нашу группу? – Новик нагнал его, пошел рядом. Сзади семенил Ран, недовольно кутающийся в дорожный плащ. – А как же те ребята, что просили встречи? Вроде лекарь и какая-то его подруга? – Они. Как раз по дороге в Двадцатый и договоримся с ними. Если, конечно, вовремя выдвинемся. – Да не вопрос. Дальше они шли молча. Летучая мышь, мелкая и серая, сопроводила их до самой деревни, и только когда Кун, остановившись на пороге таверны, махнул ей, с протяжным писком взмыла в ночное небо. Какое-то время граф мог спать спокойно.