Светлое будущее

Даймон Чэнь мрачно просматривал новостные каналы. Везде одно и то же. «Акт о восстановлении человечности» — прекрасная инициатива Совета ООН». «Акт о восстановлении человечности» уже поддержан двенадцатью странами, и эта цифра продолжает расти». «Акт о восстановлении человечности» покажет этим жестянкам, где их место». Чэню хотелось завыть и бросить в экран чем-нибудь тяжелым. А еще лучше расколотить головы чистюлям из Совета ООН. Он не сомневался, что каждый из них хоть раз побывал в Нижнем Хэнша и вкусил порочных удовольствий среди его девочек, а теперь один их идиотский акт уничтожает все его годы работы. Чэнь чувствовал, как с каждой новой страной, с каждым новым заявлением он лишается заработка. Он слышал звон монет, утекающих сквозь его пальцы, когда переключал каналы и вновь видел репортажи об «Акте о восстановлении человечности». А еще были его девочки, его прекрасные модифицированные девочки, готовые удовлетворить любой каприз клиента. Он помнил все импланты, которые им ставили. Не только протезы рук, ног или глаз, но и другие, направленные на то, чтобы доставить максимальное удовольствие. Куда теперь девать все это добро? Такими имплантами не восстановишь человечность. Лучше бы он поставил им модификации для переноски крупногабаритных вещей, хоть грузчицами могли бы устроиться. Надо было сделать это сразу после Панхейского Инцидента, когда прибыли стали падать. Но Чэнь надеялся на лучшее. Да и демонтаж и замена имплантов стоили денег. Его девочек ждала незавидная участь… Он опять уставился в экран, где красивая женщина говорила о том, как она счастлива, что Акт принят. Будто бы теперь все задумаются о светлом будущем. В нем здоровые дети, которые никогда не будут болеть, станут бегать по зеленой траве, есть органическую пищу и пить чистую родниковую воду, небо над ними будет безоблачным, а климат — райским, никто не будет страдать ни от глобального похолодания, ни от глобального потепления, ни от отторжения имплантов. Только вот билеты в это светлое будущее человечества получат не все… Чэню очень хотелось спросить у уродов из Совета ООН, каким именно образом они собираются восстанавливать человечность и как потом собираются замерять ее уровень. Да, вы достигли приемлемого уровня человечности, а вот вы не добрали пятнадцать процентов. Или литров. Или граммов удаленных имплантов. Ему всегда казалось, что понятие «человечность» никак не связано с наличием или отсутствием рук и ног или протезами глаз. Но, видимо, он ошибался, или у Совета ООН другой словарь с иными значениями слов. А белокурые, абсолютно человечные дети из светлого будущего все прыгали и резвились, прыгали и резвились… Чего он вообще зациклился на этих детях? На детях, чья человечность была стопроцентной и не подлежала сомнению… Потому что они ни разу не сталкивались и не столкнутся с имплантами, потому что они родятся уже после всего этого безумия… Родятся после… Тут Чэнь понял, каким образом он сможет восстановить человечность своих девочек И при этом, если уж говорить начистоту, заработать так, как не зарабатывал никогда. *** — Хотите сказать, что все ваши шлюхи готовы забеременеть? — недоверчиво переспросил мужчина, бросавший вожделенные взгляды на стоящих перед ним девушек. — Зачем им это? — Потому что они думают о будущем! — пафосно заявил Чэнь и продолжил: — Вы слышали о новом «Акте о восстановлении человечности»? Конечно, слышали, вы же умный и продвинутый человек, я вижу. Так вот, мои героические девочки узнали об этом акте и единогласно пришли к выводу, что они тоже хотят участвовать в восстановлении человечности. Потому что это задача для каждого из нас. Мы все должны потрудиться для того, чтобы попасть в светлое будущее. Мужчина с сомнением уточнил: — Но они же все — ауги, да? — Да, поэтому восстановление человечности для них особенно важно, — пафос в его голосе лился через край. — Они не могут снять свои импланты, зато могут подарить жизнь живому существу без них. Неужели вы откажете им в этом благородном стремлении? Конечно, мужчина не мог отказать. И следующий. И третий. И десятый. *** Чэнь радовался как ребенок, получивший игровую приставку на день рождения, когда подсчитывал доходы за эту неделю. «Акт о восстановлении человечности» должен был разорить его, но он его обогатил. Его девочки оставались прежними, не нужно было ничего убирать или ставить, они занимались тем же, чем занимались всегда… И они, как и раньше, не собирались беременеть от своих клиентов, что бы там ни говорил Чэнь. А если кто-то из мужчин, которые так благородно заплатили за то, чтобы сделать бедной модификантке, желающей восстановить человечность, ребенка, решил узнать судьбу своего малыша и выяснил бы, что его не существует, Чэнь бы ему строго сказал: «У вас не получилось! Знали бы вы, как она рыдала, когда поняла, что вы не смогли. И вы еще зоветесь честным мужчиной!» За следующий секс такие платили вдвое больше. А за третий раз — и втрое. Очень уж всем хотелось поработать на восстановление человечности. Через месяц после выхода акта Чэнь готов был расцеловать каждого члена Совета ООН. Ему не было интересно, восстановилась ли человечность в мире, но текущие рекой деньги его радовали. Он знал, что на самом деле они и только они могут обеспечить светлое будущее при любых актах, законах и порядках.