Razorblade

Дневной свет едва пробивается в комнату сквозь плотно задернутые шторы. За окном давно светло, но здесь, в спальне, все находится в полутьме. На кровати, практически без движения, лежит блондинка. Ее лицо уже приобрело ровный цвет, перестав быть бледным и бескровным, а дыхание давно выровнялось, ровно как и пульс. Тем не менее, она все еще выглядела болезненно и было очевидно, что ее жизнь по-прежнему не находится в полной безопасности. Эмма так и не приходила в себя. В кресле напротив, практически беспрестанно следя за девушкой, сидит Альма. Вся её жизнь за последние сутки несколько раз теряла смысл, тут же приобретая его вновь в зависимости от состояния блондинки. Сейчас все было относительно хорошо, но в памяти Перегрин еще надолго останется та гамма эмоций, которую ей пришлось пережить. Отчаянье, боль, мольбы, страх... Страх потерять самое дорогое, что она имела. Она винила во всем произошедшем себя. Это ее поступок заставил Эмму сбежать из дома и пойти в тот паб, а потом... Она не знала. Ей так и не удалось выяснить, что произошло в том пабе. Она устроила разнос Еноху и Оливии сразу же, как только состояние Эммы позволило оставить ее одну хотя бы ненадолго. Альма кричала и обвиняла их в том, что они бросили девушку в одиночестве, допустили произошедшее, прекрасно понимая, что вины детей в этом нет, что она - единственная, кто виноват, но злость от того, что она не имеет полной картины ситуации, раздражала брюнетку, не давала спокойно анализировать и действовать. Тем не менее, кроме Эммы никто не даст ей ответов, а она сейчас была не способна что-то рассказать. Альма тяжело вздохнула и медленно прикрыла глаза. Вся эта ситуация сильно вымотала ее, ударяя по нервам и сознанию. Она провела в этой комнате около суток, никого не впуская, не позволяя нарушить покой Эммы, выходя лишь для того, чтобы выполнить свои ежедневные обязанности и проведать детей, на ужин и завтрак, а после уходя обратно, полностью игнорируя их расспросы и даже попытку Оливии предложить ей перекусить. Альме было ровым счетом все равно на собственное состояние и самочувствие, ее волновала только Эмма. Еле слышный стон внезапно вырвал Перегрин из ее мыслей. Резко подскочив с кресла, она вихрем подлетела к кровати, садясь на край и осознавая, что Эмма приходит в себя. И действительно, через несколько минут блондинка открыла глаза, смотря по сторонам, словно не понимая, где находится. Когда же ее взгляд остановился на Альме, зрачки резко расширились, и девушка попыталась сесть. Это действие тут же отдалось острой болью в спине, в глазах потемнело, а чьи - то руки аккуратно легли на плечи, укладывая обратно на подушку. -Не делай резких движений, - тихо проговорила Альма. - Тебе нельзя.. Эмма пытается что-то ответить, но закашливается от долгого молчания и лишь кивает. -Я принесу воды. Сказав это, Альма уходит на какое-то время, в течение которого Эмма пытается судорожно вспомнить события вчерашнего дня. Получается плохо. К тому моменту, как Альма вернулась со стаканом воды в руках, Эмме все же удалось сесть, облокотившись на подушку, а в голове ее выстроился довольно четкий план событий. Больше всего ее поразило то, что Альма хотела покончить с собой из-за нее. Эмма искренне надеялась, что это - лишь игра ее подсознания, так отчаянно желающего внимания брюнетки. -Как ты себя чувствуешь? - спросила Альма, вновь садясь на кровать и протягивая Эмме стакан. От внимания блондинки не укрылось, что в этот момент у Перегрин дрожали руки, что удивило ее еще сильнее. Сделав глоток воды и внимательно посмотрев на Альму, Эмма отметила ее уставший и помятый вид, словно бы брюнетка не спала все ночь и сильно вымотана. -Эмма? - позвала ее между тем Альма, не получившая ответа на свой вопрос. Девушка слегка тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли, чем вызвала сильное головокружение. -Хорошо. - солгала Эмма, тут же натыкаясь на укоризненный взгляд Альмы, прекрасно видевшей, что это не так. - Спина болит. И голова кружится. -выдохнув, призналась девушка. Нахмурившись, брюнетка кивнула. -Что... - подумав, Альма все же продолжила. - Что случилось там, в пабе? Оливия и Енох сказали, что, когда они пришли, там уже была драка. А ты была ранена. Расскажешь, из-за чего все началось? Эмма тут же опустила глаза, она прекрасно помнила того типа, пристававшего к ней, его образ крепко засел в ее памяти, но девушка не хотела об этом говорить. Особенно с Альмой. Она чувствовала на себе внимательный взгляд, понимая, что, чем дольше молчит, тем больше подозрений вызывает. Подняв голову, она встретилась с серыми глазами, в которых тонула каждый раз, когда в них смотрела. Сглотнув, она тихо проговорила: -Я не помню. Я.. Плохо себя чувствую и не хочу сейчас говорить об этом. Альма видела, что это ложь, но решила пока не мучать девушку расспросами, боясь ухудшить ее состояние. Встав с кровати, она привычным движением разгладила складки на своем платье и, сложив руки на груди, улыбнулась. Впервые за последние сутки. -Ты, должно быть, проголодалась. Я принесу тебе чего-нибудь поесть. Следующие четыре дня Альма вполне могла бы назвать одними из самых счастливых в своей жизни. Она проводила с Эммой практически все время, заботясь о ней, помогая во всем. И, что радовало ее больше всего, девушка ее не отталкивала. По негласному соглашению они временно не трогали тему писем и сцены на пляже, живя настоящим, и их времяпровождение вернулось к тому счастливому периоду, когда девушки доверяли друг другу, общаясь легко и непринужденно. В некоторых моментах забота Альмы выходила за пределы дружеской и даже материнской. Ее чувства брали верх и она, забываясь, входила в комнату Эммы без стука, не задумываясь, что та может быть не одета, могла взять девушку за руку, чтобы помочь ей подняться по лестнице, или чересчур долго и нежно обнимала ее перед сном. А однажды, когда Эмма попросила брюнетку прогуляться с ней до пляжа, та посмотрела прямо ей в глаза и, не задумываясь,ответила как-то слишком чувственно и трепетно, словно делая признание: "Для тебя, Эмма, все что захочешь". Блондинка тогда просто кивнула, но после долго вдумывалась в сказанное, гадая, пыталась ли Альма вложить в эту фразу какой-то скрытый смысл. Альма стремилась никогда не оставлять ее одну, и с наступлением ночи, когда Эмма, прекрасно зная, что брюнетка с радостью просидит в ее комнате до самого утра, лишь бы быть уверенной в ее безопасности, смеялась и отправляла ее спать, Перегрин целовала ее в макушку и уходила к себе, где превращалась в птицу. И, садясь на ветку дерева прямо напротив окна Эммы, брюнетка любовалась ею, уходя в свои мысли о чувствах к этой девушке, которые никогда не будут взаимны. Но как же приятно мечтать о том, что однажды блондинка могла бы полюбить ее и позволить быть рядом не только в качестве друга. Они проводили вместе практически все время, гуляя или просто разговаривая о чем-то целыми часами, наедине или со всеми детьми, но обеих устраивало это. Девушки видели, настолько состояние Эммы сблизило их, но продолжали наслаждаться обществом друг друга, беря от этого общения максимум, желая выяснить, к чему это приведет. Это было сродни мазохизму, сладкая пытка, доставлявшая одновременно наслаждение и пускавшая в душу корни сомнений и тяжелых раздумий. Единственное, что напрягало и даже раздражало брюнетку, так это то, что каждый раз, когда она пыталась выяснить у Эммы подробности произошедшей в пабе потасовки в тот злосчастный день, девушка тут же стремилась перевести тему или уходила от ответа. Альма догадывалась, что блондинка не просто так скрывает правду и это мучало ее еще больше. В один из вечеров, когда Перегрин в очередной раз задала Эмме прямой вопрос, а та замолчала, судорожно придумывая отговорку, брюнетка не выдержала и довольно грубо поставила ее перед фактом, что девушка расскажет ей все здесь и сейчас. Руки, нервно теребящие завязку ночной рубашки, резко замерли и Эмма попыталась отойти, всем своим видом показывая, что не станет говорить об этом. Но Альма в этот момент была слишком зла, в ней кипели эмоции, от непонимания и волнения за блондинку, до раздражения от того, что она молчит. Она не позволяет девушке отстраниться и хватает ее за плечо, пытаясь развернуть на себя. Длинные пальцы цепляются за ночнушку и та развязывается. Тонкая ткань быстро спадает с плеч, скользя вдоль тела Эммы, развернувшейся к Альме лицом, пока та не остается обнажена. Секундное замешательство овладевает обеими девушками и взгляд Альмы против воли опускается ниже, на грудь блондинки, которая замечает, как зрачки Перегрин расширяются и буквально чувствует, как сбивается ее дыхание. Такая столь очевидная реакция на ее тело переворачивает все внутри Эммы, ей безумно приятен этот взгляд и то, что Альма находится в таком глубоком ступоре. Между тем брюнетка хрипло выдыхает и поднимет глаза чуть выше, на губы девушки, в неосознанном порыве подаваясь чуть вперед. Сейчас ее не интересуют последствия, есть лишь одно желание поддаться наконец своим чувствам и сделать то, чего она так давно хотела. Эмма, не в силах больше сопротивляться и останавливать себя, видя желание в глазах брюнетки, не меньшее, ее собственное, тянется к ней навстречу, когда громкий стук в дверь заставляет Альму резко отстраниться и отойти к окну, отворачиваясь. Эмма поднимает свою ночнушку и надевает ее, прежде чем открыть дверь, бросив взгляд в напряженную спину Альмы, по-прежнему смотрящей куда-то вдаль. В комнату заходят Клэр и Бронвин, они пришли навестить Эмму и принесли ей поесть, поскольку она не спустилась не ужин. Блондинка благодарит их все еще слегка дрожащим голосом и принимает еду, стараясь не показать своего состояния. Альма же, не говоря не слова и не смотря на Эмму, резко срывается с места и буквально выбегает из комнаты, направляясь к себе и закрывая дверь, тут же прислоняясь к ней спиной, словно боясь, что кто-то попытается к ней войти против ее воли. Запустив руки в чёрные густые волосы, Перегрин опускается прямо на пол и сидит так некоторое время. Еще буквально несколько секунд и все могло бы быть иначе. Быть может, хуже, но не было бы уже всей этой идиотской ситуации, не пришлось бы мучать себя и гадать о чувствах Эммы. В конце концов, она бы знала, что Альма испытывает к ней, отчего уже было бы легче. Но нет. Судьба снова рассмеялась ей в лицо. Что теперь подумает Эмма? Конечно, что это просто реакция на ее тело. Что, в общем-то, тоже является правдой. Брюнетка усмехнулась, вспомнив открывшийся ей вид несколькими минутами ранее. Она ровным счетом не знала, как теперь вести себя с девушкой и что делать дальше. Альма так и не пришла к ней больше этим вечером, повергая Эмму в еще большие сомнения. Она видела взгляд брюнетки, такой взгляд нельзя подделать. Это не просто желание, а что-то гораздо большее. Чувства. Сильные. Даже неконтролируемые. Сродни нем, что испытывает сама Эмма. Нет, это невозможно. Девушка просто не может поверить то, что ее чувства могут оказаться взаимными. Даже мысль об этом сводит с ума. Она подходит к окну, у которого стояла Альма, прежде чем убежать. Свежий ночной воздух ударил в лицо, принося прохладу и некую ясность ума. Присев на подоконник и вдохнув полной грудью, девушка увидела бабочку, севшую на карниз подле ее окна. Ее переполняли эмоции, уж слишком много всего произошло за этот вечер, Эмме нужно было выговориться хоть кому-то. Зато это хрупкое существо точно никогда не выдаст ее тайны, унеся ее с собой, в темноту. И девушка стала тихо, словно обращаясь к самой себе, рассказывать о произошедшем и о своих чувствах, изливая душу. Постепенно она говорила все эмоциональнее, открываясь этой бабочке, как самому верному другу, рассказывая все свои переживания. А под конец речи тяжело вздохнула и с горечью произнесла дрожащим голосом "Если бы только Альма могла ответить мне взаимностью..." Словно поняв, что разговор с ней окончен, бабочка улетела, взмахнув крыльями и Эмма, усмехнувшись, отошла от окна. После того, как Альма немного успокоилась и вновь смогла связно мыслить, ее охватила паника. Она боялась, что этот поступок, эта несдержанность могут разрушить всю установившуюся связь и гармонию между ней и Эммой. А ведь они были так счастливы. Она не знала, как поступить, что сделать, чтобы сохранить то немногое, что у них осталось. Подумав, брюнетка превратилась в птицу и, вылетев в окно, села на свое обычное место. Рядом с Эммой ей было проще принимать любые решения, да и она хотела убедиться, что с девушкой все хорошо, посмотреть на ее реакцию. Вскоре она увидела и саму Эмму. Блондинка подошла к окну, смотря куда-то вдаль, а после и вовсе села на подоконник, заводя неспешный разговор о своей жизни. Альма не слышала практически ничего из сказанного девушкой, да и не пыталась прислушиваться. Но последняя фраза. Это был словно порыв души. Она будто прошла сквозь Альму, проникая в каждую клеточку тела, залечивая все душевные раны разом и уничтожая тревоги и страхи. Эмма хотела этого. Хотела быть с ней. Имела к ней чувства. Альма благодарила судьбу за то, что получила возможность услышать это, сейчас она была поистине счастлива. Решение пришло само собой. Слишком долго Альма пряталась и отгораживалась от этих чувств, едва не упустив их. Будь она смелее, кто знает, быть может они обе уже были бы счастливы. Эмма уже подошла к кровати, когда услышала за спиной странный шум, похожий на звук крыльев, а после - шелест ткани. Обернувшись, она не поверила своим глазам. Зрачки ее расширились, а грудь сдавило, отчего дышать стало невероятно трудно. На подоконнике, изящно свесив ноги в пропасть этажей, сидела сама Альма.