странности

      — Санс, смотри, — на удивление серьёзным голосом сказал Папайрус, остановившись во время своеобразного бега с препятствиями по направлению домой под сильнейшим ливнем с братом. Еле успев затормозить и отдышавшись, низковатый парень в синей куртке поднял голову.       — Там кто-то стоит?.. Кому приспичило выходить на улицу в такую погоду?       — Я думаю, стоит подойти и спросить. Возможно, им нужна помощь, а Великий Папайрус всегда готов протянуть руку помощи незнакомцу! — с самоуверенной улыбкой выдал парень.       Таинственным незнакомцем оказалась девушка лет пятнадцати с желтоватым оттенком кожи — видно, проявлялись азиатские корни — и копной каштановых волос, обрезанных до плеч. Разговаривала она лаконичными предложениями, стараясь как можно меньше времени тратить на подбирание подходящих слов и как можно меньше этих самых слов вмещать в мысль, будто ей осточертела необходимость оформлять появляющиеся в голове мысли в звуки. На вопрос о том, почему она не сидит дома под пледом в дождь, а стоит на улице, она ответила, что приехала из другого города (чтобы поступить в нужное ей учебное заведение), но оказалось, что мест в общежитии больше нет, поэтому ей придётся коротать деньки на улице. И тут же, будто по щелчку пальцев, начался ливень — явный знак судьбы, что ей тут не место.       — Ну, даже суровую тётку судьбу можно перекричать, — ухмыльнулся Санс, и, посмотрев на брата вопросительным взглядом (тот сразу кивнул; можно было подумать, что они способны общаться телепатически!), продолжил: — Перекантуешься у нас, пока не найдёшь жильё. Бесплатно. Я уверен, что тебе можно доверять. Поверь, я разбираюсь в людях.       После этого случая девушка по имени Фриск жила в одной из комнат огромного дома, который по наследству остался двум братьям, Сансу и Папайрусу. Они действительно ничего не требовали взамен, а напротив, даже кормили и помогали финансово, словно опекая. Она не была против их заботы — не так уж это и плохо.       Однажды ребята пригласили своих друзей. Эта тёплая компания не состояла из огромного количества людей; общаться с ними было просто и легко, хотя люди были с абсолютно разными интересами. Преподаватель физкультуры Андайн, гениальная учёная Альфис и местная звезда телевидения Меттатон — эти люди быстро запомнились Фриск, так как были одними из самых ярких личностей в её жизни. Они пили чай, играли в настольные игры и мило беседовали друг с другом. Надо сказать, каким бы уютным оно ни было, человеческое общество рано или поздно надоедало девушке.       Хотя… Не надоедало — ей становилось невозможно в нём находиться, будто воздух вдруг раскалили до немыслимых температур, и только какое-то время, проведённое в другом помещении, её спасало.       В этот раз она вышла на балкон. Глядя в чёрное небо, усеянное россыпью сияющих звёзд, изредка скрывающихся за тучами, она не заметила того, как Санс тоже решил выйти, поэтому она изрядно испугалась, когда он заговорил, хотя виду не подала.       — Тоже любишь наслаждаться ночными видами или просто свежим воздухом подышать захотелось?       — И то, и другое, — как всегда, коротко ответила шатенка. Немного подумав, добавила: — В этот раз второе.       — И чего же не дышится красной девице в доме с тёплым чаем и в тёплой компании? — ехидно спросил парень в неизменно синей толстовке.       — Не важно.       — А ты у нас со странностями, да? — скорее констатировал факт, чем задал вопрос он.       — Люди без странностей заурядны и скучны до безобразия, — слегка улыбнувшись, ответила азиатка.       Фриск с детства мало чему удивляется. Она ловко научилась анализировать поступки других, так что она может предсказать то, как поведёт себя кто-либо, оказавшись в той или иной ситуации. Удивление она сменяла любопытством. Неявным, но существующим. Поэтому она не удивилась, будучи втянутой Сансом в нежный поцелуй, и так же не удивилась, когда они оказались в его спальне, где он снимал с себя толстовку.       Не удивилась, когда обнаружила его, уже нависающего над ней в кровати, втягивающего её в очередной страстный поцелуй.       Когда он на минуту остановился, смотря на неё, ей показалось, что его глаза немного мерцают в темноте. Избавившись от наваждения, девушка пронзительно посмотрела на него, слегка улыбаясь.       — А ты у нас со странностями, да? — выразилась она его же словами.       — Что есть, того не отнять, — ответил он и продолжил ласкать податливое тело своей квартирантки.       Впервые за всю жизнь она проснулась с улыбкой, потому что сделала это в чьих-то объятиях. Надо сказать, её это совсем не удивило.