Сосиськи в тесте

На фикбуке про фейсбук. Если есть в мире счастье - то ты. Каждый вечер я спешил c работы домой лишь затем, чтобы, не снимая даже куртки, метнуться к ноуту, брошенному на постели. Откинуть крышку. Уставиться в экран прибора, который я не выключал где-то вторую неделю уже. А все лишь для того, чтобы убедиться: Она в онлайне. Она сидит где-нибудь со своего, наверное, розовенького телефончика в стразах, пьет кофе и уже собирается домой. Не кому-то еще, не в клуб, не к подруге. Именно домой. Так я себе это представлял. Мне не хотелось делить эту женщину ни с кем, хотя особых прав я на нее не имел. Мы познакомились случайно. Была новогодняя ночь. Только пробили куранты. Немного раньше мы с друзьями по традиции сожгли бумажки с написанными желаниями, да и запили пепел сладковатым игристым вином, а потом шумно продолжили кутеж. И все было бы хорошо, но разомлевшей от алкоголя и чересчур нежной Светке не давал покоя один вопрос: как же я такой красивый (сомнительно), умный (относительно), 28-ми летний мужик все еще не нашел себе даму сердца. В конце концов, я не выдержал ее натиска и трусливо смылся домой, раздираемый досадой и ноющим одиночеством, которое просто жрало изнутри, глодало ребра, выворачивало желудок наизнанку. Странное поведение, не так ли? Странное... но не для меня. Не для человека, который однажды услышал фразу от любимой женщины, которая была старше его на четыре года: " Мы разводимся. Я слишком поспешила, связав свою жизнь со студентом. Ребенок останется со мной". Ну хоть на алименты не подала... Многие наверняка бы подумали, что глупо ставить на женщинах крест после такого, да и замыкаться в себе так надолго ( пять лет уже прошло). Но я, похоже, отношусь к людям с такой сраной тонкой душевной организацией, что не нашел в себе сил простить мою бывшую жену и пуститься в новые романтические приключения. Пустая новогодняя ночь. Фейерверки раздражали слух и отдавались в черепушке головной болью. Чужое веселье стояло костью в горле, потому что мне самому весело-то не было. Я варился в ощущении собственного непоколебимого космического одиночества. Забавно, ведь в том сожженном новогоднем желании я написал: " Не хочу больше быть один". А вот оно как. Тогда я еще не знал, что, решив промотать остаток праздничной ночи в интернете, я , по фану зарегавшись на фейсбуке, встречу Её. Женщину, которая тоже отмечала Новый Год лишь в своей компании. Женщину с чудесным именем Валя. Моя Валечка из сети. С тех пор моя жизнь моталась по замкнутой трассе первой буквы этого чудесного имени. Я не знал ее лица. На фотографиях были лишь ухоженные наманекюренные ногти, прически, улыбка аккуратно подкрашенных чувственных губ. Но этого было достаточно. Уже тогда я был очарован ее простой, теплой манерой общения и ждал сообщений, как ждет Нового года маленький ребенок. Как чуда. Мне хватило одного зимнего месяца января, чтоб понять, что другой женщины мне не надо. Я любил. И прекращать не собирался. Мы были похожи. Нам нравились одни и те же книги, фильмы... мы оба были одиноки. И это, как ни странно, очаровывало. Но не все было так безоблачно. Я хотел ее увидеть - она увиливала. Выпросил номер телефона - на звонки не отвечала, только на СМС-ки. Я был поставлен в тупик таким поведением и не нашел выхода лучше, кроме как обратиться за помощью к моему старому школьному другу Олегу, который в ту пору служил в милиции уже несколько лет и имел определенные связи. В том числе, мог и телефончик пробить ради дорогого друга и его неземной любви. А так же это был шанс для Олега продемонстрировать, какой он крутой ацкий-супер-мент. Он был в курсе моих страданий и взялся за дело даже с энтузиазмом, уже попросившись быть свидетелем на свадьбе. Меня же снедало нетерпение. Ну ничего... месяц ждал, подожду еще недельку. Вечер следующей пятницы обрадовал меня столь желанным звонком от Олега. Тот попросил спуститься вниз. А я вылетел в снегопад, даже не накинув ничего поверх майки-алкоголички. Мною правило видение... видение ее улыбки, голоса, жеста. Я был всего лишь влюбленным мальчишкой 28 лет с ветром в голове, "Сплином" в ушах и вечно бодрым романтичным членом. Знакомство с этой женщиной меня обновило, дало новую жизнь, и сейчас я предвкушал, как приеду к ней под окна с букетом цветов и попрошу быть со мной. А она согласится. И у нас будет много детишек. И большой пушистый пес. Олег стоял, опершись о свою Тойоту и держал в руках аккуратную голубенькую папочку, которую вручил мне безо всяких приветствий. Только выдал: -Крепись, Сереж. Любовь - она такая, - сам похлопал меня утешительно по плечу и как-то очень быстро скрылся в машине, газанув уже через пару секунд. А я остался стоять как хуй на именинах, в майке, под снегом, с голубой папкой в руках и раздраем в душе. Даже холода не чувствовал. Что значили эти слова? Она совсем старая? Она - инвалид? Или сектантка? Теории одна за другой рождались в моем воспаленном профейсбученном влюбленном мозгу. Папку я решился открыть только в квартире... Валентин. 37 лет. Работает в пекарне " Котик" на пересечении Еловой и Каштановой аллей. Валентин. 37 лет. "Котик". Валентин. 37 лет. Валентин... Сука! Я ожидал любой подставы. Но не такой же, блеать! Я не в тупой комедии! Господи, ты слышишь меня?! У тебя херовое чувство юмора! Я ощущал себя разбитым стеклом. Почти полтора счастливейших месяца в один миг оборотились во что-то липкое, мерзкое и вонючее. Моя Валечка, Валя из сети в моей голове обрастала бородой, обретала грубый голос, превращаясь в Валентина. Тьфу! Дебильное имя. Действительно гейское! Сейчас я вспоминаю то время и мне становится стыдно за свое поведение. Я действовал порывисто, на эмоциях, на природных мужЫцких инстинктах, ощущая себя заведомо оттраханным в жопу толстым вонючим гейским членом. И главным вопросом, который бился сейчас пинг-понговым мячиком от виска к виску, был: " Какого ХУЯ?!". Только все стало налаживаться! Только я поверил в свое светлое будущее... Сорваться. Ехать. На красный. Ночь. Улица. Фонарь. Аптека. "Котик"! Уютное заведение светило окнами и пахло сладкими булками. Внутри виднелся прилавок, за ним - миловидная девушка, в глубине помещения имелось несколько столиков для тех посетителей, кто приходил не только за выпечкой, но и посидеть с булочкой и чашечкой ароматного кофе. О моем визите объявил колокольчик над дверью. Видок у меня, надо полагать, был тот еще. Разъяренный, лохматый, топающий мужЫк... Девушка-продавец, однако, сохраняла полное спокойствие, словно такие вот индивидуумы захаживали к ним постоянно. Она даже подарила улыбку неумолимо приближающемуся мне. - Здравствуйте, чем могу помо... Я не дал ей договорить: - Валентин у вас работает? Позовите-ка мне его, - процедил я и уперся ладонями в прилавок. Продавщица закатила глаза и пошла в сторону кухни с видом, словно я уже не первый оскорбленный кавалер, и такие сцены давно стали обыденностью. Она не вернулась. Зато появился Он. Зачем я вообще пришел? Начистить морду мерзкому пидору? Или...чтобы убедиться, что Валя осталась там, в Фейсбуке. И никакой Валентин из реальности не вызовет у меня тех же чувств, что незнакомка из сети. Я был готов биться за свою поруганную честь и оскорбленные чувства. Эпично сносить витрины и запихивать булки в глотку того старого типа, который посмел меня обмануть. Но это было до того, как я его увидел. У Валентина были лучистые, ясные, нежно-голубые глаза. Длинные светлые волосы, собранные сейчас в высокий хвост. Открытое смуглое лицо со следами морщинок, появившихся из-за частых улыбок, а еще тот самый абрис тонких, но чувственных губ. И руки... руки с длинными, почти дамскими ухоженными пальчиками, которые так красиво смотрелись на тех фотографиях. Я обмер, ощутив себя глупым мальчишкой. На фоне этого не молодого, но статного и довольно высокого мужчины ( на голову меня обогнал), я выглядел просто нелепо в своем тупом гневе. От Валентина просто веяло спокойствием. Он не подал виду, что узнал меня, а просто вежливо произнес: - Добрый вечер, вы что-то хотели? - мужчина, как оказалось, чуточку картавил, а голос его казался бархатным. От этого я растерялся лишь больше, вжал голову в плечи и уставил на витрину с выставленными пирожками да пирожными. - Мне...это. Капучино и сосиську в тесте, пожалуйста. - Здесь будете или с собой? - Здесь. - С вас сто двадцать рублей, спасибо за ваш заказ. - Да-да. Я просидел за дальним столиком до самого закрытия. Ел по капельке свою невъебенную сосиську в тесте, прихлебывал кофе и...пялился. Валентин так и остался за прилавком. И я смотрел на него, ловил каждую улыбку этих чувственных губ, которая была не для меня, глядел на то, как нежно его, даже в перчатках чуткие, пальцы касаются выпечки. От этого у меня перед глаза все плыло, словно в наваждении или лихорадке. Серега, ты сходишь с ума. В 21:00 меня вежливо попросила удалиться та самая девушка, которая позвала мне Валю. То есть Валентина, конечно же. Косо на меня никто из персонала не посмотрел. Видимо, разные " strangers in the night" частенько штурмовали это заведение. Да еще и район такой... Никто косо не посмотрел, да. Но, пока я шел на выход, то почти физически ощущал уже знакомый теплый взгляд. Он понял? Догадался? Конечно догадался... как же иначе. Домой я , разумеется, не пошел. Устроился, опершись на стенку здания меж главным и черным выходами. Закурил. Полчаса ожидания. Затем час. Час в морозной февральской ночи. Я был жив. Но не жил в тот момент - плясал на грани непонимания самого себя. И никак не мог прийти ни к какому выводу. На любой вопрос появлялся новый. Я шел сюда с гневом в сердце и яростью в кулаке. Я шел сюда человеком, которого предали. А ушел...пристыженным одним взглядом мальчишкой. - Сереж? Прости что долго, замерз? Пойдем, - голос с картавинкой. Валентин носил классическое светлое пальто до колен и длинный вязаный теплый шарф. Я на его фоне смотрелся сущим гопником. Мое имя в его устах звучало естественно, словно об этой встрече мы договорились, давно условились. И я... не был удивлен. Валя сразила меня с самого начало этой теплотой и непринужденностью в каждой строке, в каждом смайле. Я пошел рядом с Валентином, снег скрипел под ногами. Фонари светили тускло. Он не смотрел на меня. Я - на него. Но порой наши локти касались друг друга легким мазком. И мне делалось не по себе. Страшно от мысли, что я иду сейчас с чужим человеком, в чужое место. Но еще хуже становилось от осознания, что Валентина я не чувствовал этим самым чужим. Путь занял минут 15. Я замерз, шмыгал носом в пути, в подъезде, когда поднимались по лестнице, когда Валя звенел ключами у входной двери. Я никогда не мог представить, что мужчина может так уютно обставить маленькую однушку. Здесь все дышало...Валентином. Так я и представлял себе жилище Вали. Такая же уютная кухня, где она сидит и пьет чай, такая же аккуратная спальня. Даже кот такой же! Беспородное ласковое мяукало, которое при виде хозяина замурчало и начало тереться об ноги. - Обувь оставь здесь, а куртку можешь повесить сюда. Я сейчас сделаю кофе, - я следовал инструкциям Валентина молча. Пока не нашлось нужных слов, чтобы их сказать. Я у человека, которого, как думал, люблю. Но хуй всему помешал. Мы устроились на кухне. По разные стороны стола. Валя молчал, глядя перед собой. От него больше не веяло былой уверенностью, да и вообще... моя загадочная любовь всей жизни выглядел даже испуганно. Морщины сильнее врезались в коже, в глазах читалась растерянность. Видимо, он не знал, как начать разговор. Та непринужденность осталась за порогом квартиры. Я, себе же на удивление, заговорил первым: - И...давно ты так? Валентин весь дернулся, словно не ожидал, что сегодня прозвучит хоть слово от меня. Да и сам мой вопрос, похоже, сбил его с толку. - Как так? - спросил он очень аккуратно и покосился на меня, поглаживая в руках кружку. Прядь волос выбилась из идеально прически, делая образ Вали хоть на каплю более реальным. - Ну... обманываешь приличных мужчин. Влюбляешь их в себя, а потом оказываешься при яйцах. Это у тебя хобби такое? - я даже не понимал, как глупо звучу со стороны. И моего собеседника эти слова, видимо, задели. Валентин глянул совсем растерянно. - Я...я...я не хотел сделать тебе неприятно. Правда. Просто... - казалось, Валя сам не мог подобрать слов для ситуации. Я, в принципе, тоже. Мы замолкли оба. Пили кофе ( он добавил туда ликер или это глюки?). Я стал жевать печенье. И тут Валентин внезапно заговорил опять: - Сереж, я правда не хотел тебя обидеть. Я вообще и не думал, что ты на меня выйдешь. Знаешь... в России очень непросто быть старым одиноким геем. Тебе уже не хочется бурных страстей. только любви и покоя рядом с родным человеком. И... такого человека у меня никогда не было. Я на фейсбуке три года уже сижу. И все мужчины моей "лиги" первым делом при знакомстве спрашивали пассив я или актив. Знаешь, как гадко, а? Тогда я стал притворяться Валей. Я не собирался никому сердце разбивать. Просто...общался. А ты...Сереж, с тобой все правда вышло как-то по-особенному. Мне ни с кем не было так легко. Но я боялся, понимал, что Вали-то не существует. Есть...я. Мне 37. Я работаю в пекарне. Люблю котов и готовить. А еще теперь и тебя, кажется. И мне правда очень страшно было. Я не знал, что с этим делать. А потом...я тебя сразу вот узнал. И сразу понял, что ты скорее всего меня уже заведомо ненавидишь. Но...ладно, прости, ты не обязан меня слушать. Просто...прости. Я виноват, что не сказал правду сразу и сам, - Валентин выдохнул, а я не смел прерывать его тираду. А потом еще и сидел как вкопанный, глядя на него. Подмечая каждую черту лица, горькую складку, влажный блеск в глазах, мягкость черт. Он не выглядел на 37. Точнее... он был очень красивым. И возраст не имел никакого значения. Рядом с ним я действительно смотрелся просто никак. А еще я не мог на него злиться. Ну не было во мне гнева. Потому что Валю я любил. А он - это Валя, как не крути. Кофе грел меня изнутри. Видимо, в нем таки была капелька ликера. Я все еще сидел в одной позе, гладил кружку пальцами, думал... Валентин замер, словно в ожидании казни. Казалось, он был уверен, что я просто уйду. Встану. И уйду. С ним, может, уже не раз так поступали. Так поступила со мной моя бывшая жена. Валя был одинок. Я был одинок. И из этого следует...нихуя блять не следует. - Не извиняйся. Ты ни в чем не виноват. Точнее виноват, но...аррр. Ты хоть понимаешь, как я себя сейчас чувствую, а? Я уже хотел ехать кольцо тебе покупать, серенады петь под окном! Я по тебе с ума сходил! А ты...а ты... - А я мерзкий пидор. Знаю, - он выдохнул дрожащий воздух и отвел взгляд, поднялся, отошел к окну. - Сереж, я тебя ни к чему не принуждаю. И все понимаю. Я не Валя. У меня нет платьиц, груди и прочих женских атрибутов. И мне не стоило позволять нам так далеко заходить. Он стоял ко мне спиной. Говорил эти слова. И я ощущал себя полным придурком. Озабоченным ебланом, которого только дырка меж ног и интересует. Я поднялся, подошел к Валентину сзади, положил руку ему на плечо и поглядел в отражение. - Валь, притащи ту бадягу, которую ты хуякнул нам в кофе. Тут без пузыря проблему не решить. Валентин улыбнулся. И кивнул... От него пахло булочками. Он насквозь пропах своей пекарней. Волосы. Шея. Плечи. Ин вино веритас, да? Действительно. Стило нам обоим налакаться, как на второй план ушли все стереотипы и вопросы про наличие первичных половых признаков. Я видел Валентина. Я его слышал. Я знал, что от наличия "третьей ноги" он не стал хуже, глупее или менее родным. Я его чувствовал. Я его, блять, хотел! Мы обнимались. Долго обнимались, как маленькие дети. Сидели, прижавшись друг к другу, деля одиночество на двоих. А потом...потом знаете как бывает. Столкнулись носами. Словили дыхание. И... поцелуй. Я был в совершенно растерянности. Видит око, да зуб неймет, как говорится. Я не знал как к нему прикасаться, что ему нравится, хочет ли он сам. В голове все смешалось от нерешенных вопросов. Мы давно сползли на пол. И доползли до его спальни. Мы давно уже целовались взахлеб. И мне уже в штанах было тесновато, между прочим... Это все напоминало какой-то фарс. Попытку двух школьников переспать. Благо Валентин все понимал. И взял в свои руки бразды правления. Его тело оказалось дивно чувствительным. Нет, Валентин не извивался пошло от каждого моего поцелуя, но чувственно мял мои волосы, сжимал плечи. Я и не думал, что тело мужчины может не уступать в сексуальности женскому. Но сейчас, полуобнаженным, распластанным подо мной, Валя казался мне куда привлекательней всех дам в моей жизни. Я склонился к его губам. Поцеловал почти невинно, а потом заскользил языком вниз, туда, где моя ласка была наиболее актуальна. Валентин пытался буркнуть что-то против, но я уже взялся за ремень его брюк. И не собирался так просто останавливаться. Что толку трогать ножкой омут, когда ныряешь с головой? Мы долго ласкали друг друга. Валя , как оказалось, весьма умело работал ртом. И от этого я даже немного взревновал. Жаль, что мы не встретились раньше. Но встреться...чтобы из этого вышло? Вряд ли что-нибудь путное. Он потрясающе смотрелся, когда оседлал меня. Когда медленно двигал бедрами на моей плоти, когда его волосы рассыпались по смуглым плечам, а на висках прядки стали влажными от пота. У меня ни с кем такого не было. Я не стеснялся касаться Валентина, мне не было противно от мысли, где сейчас находится мой детородный орган. Я ощущал лишь жар, тесноту и желание. Желание выбить из моего внезапного любовника побольше стонов. Поэтому он не долго был сверху. Скоро я опрокинул его на спину, вжал в постель, поймал исступленный взгляд, украл губами сладкий вздох и улыбнулся. В поцелуй. Смятые простыни. Зимнее солнце красило комнату пастелью. Я чихнул. И проснулся. Пылинки. Пылинки в бледно-желтых лучах. Тело сразу отзывалось истомой. Расслабленностью. Мозг оттягивал осознание свершившегося на потом. Как там Олег говорил? " Крепись, любовь - она такая"? Кажется так. Ну и придурок ты, Олег. Я потянулся, зевнул сладко и улыбнулся потолку. Валентина рядом не было. Но из кухни тянула запахом съестного. Я не думал ни о чем. Не собирался корить себя и пиздострадать. Мучиться в неясных перспективах. Мне было хорошо этой ночью. И это факт. Валя словно почувствовал мое пробуждение и заглянул в комнату. Румяный от жара плиты, улыбающийся, в фартуке на голое тело. И уже такой...родной. - Доброе утро, Сереж - Доброе. А что так пахнет вкусно? - Сосиськи в тесте. Твои любимые. Вставай, умывайся и иди кушать. - Сейчас. Дверь закрылась. А я... а я раскинулся на постели, прикрыв глаза. Отдохнувший, довольный и такой...счастливый.