Элитный

- Сколько стоит тот блондинчик? – Это было сказано достаточно громко для того, чтобы этот самый «блондинчик» услышал. Тэхен быстро прошелся взглядом по этому мужчине, оценивая внешний вид. Дешевая обувь, некачественная ткань пиджака, неаккуратный пробор волос и неухоженные ногти – этих, казалось бы, несущественных деталей было достаточно, чтобы мысленно рассмеяться в голос, потому что. - 1 миллион вон – танец. 3 – секс. Лицо мужчины исказилось, он был разочарован. Это было жалкое зрелище. Еще более жалким было то, что он в какой-то только ему одной понятной спешке начал оглядываться по сторонам, скорее всего, чтобы удостовериться, слышал ли это кто-либо еще. Стыдно же. - А почему так дорого-то, - тихо поинтересовался мужчина. - Потому что это Ким Тэхен.

***

Я никогда не отличался особым упорством, но все равно старался стремиться к чему-то. Закончил хорошо школу, поступил в престижный университет… И на этом, к слову, все и закончилось. Можно находить множество оправданий моему дальнейшему поступку, но, наверное, я просто сдался. В кармане ни гроша. Знакомых в городе – ноль. Просить деньги у родителей – совсем не вариант. Именно тогда я и свернул на мраморную дорожку, усеянную розами и алыми простынями, с витающем в воздухе запахом секса. Я был одним из тех, кто люто презирал «жриц любви». И какая ирония! Сначала все начиналось очень даже не плохо. Мне платили долю, и я трахал сорокалетних теток, которые помнят еще о сексе лишь благодаря дешевым второсортным романам. Но оказалось, что даже в этом грязном мире есть такая вещь как популярность. Я начал танцевать. Но теперь не только для сорокалетних теток. Помимо «жриц любви» я презирал и педиков. Я даже искренне верил в то, что нашу страну эта голубая волна обошла стороной. Как же я ошибался! «Танцуй, мой мальчик!» «Представь, что ты насаживаешься на мой член!» «Сынок, иди к папочке!» «Засунь себе пальцы, давай!» Первое время никак не обходилось без рвотных позывов. Спустя год я начал относиться к этому занятию, как к чему-то бытовому, вроде мытья посуды. С ростом моей популярности росла и цена. И…должность…? Теперь я танцевал только приватные танцы. Но, к сожалению, только для мужиков. Их привлекала моя хрупкость, пластичность. Нет, я не походил на женщину, но было во мне что-то такое, что цепляло. И я даже понятия не имею что. Так я дотанцевался до «элитной проститутки». К моему счастью, мне не приходилось подставлять задницу и ложиться под кого-то, я – дорогое удовольствие. Но все изменилось, когда на пороге «порочного» заведения появился Чон Чонгук.

***

- Тэхен, готовься. Он пришел. - Ко мне в комнату заглянул коллега, как бы это смешно не звучало. Я вскочил с кровати и начал в спешке собираться. Подготовиться непосредственно к самому сексу я уже успел, но вот привести свой внешний вид в порядок… В зеркало даже было страшно смотреться. Опухшее лицо, красный след на щеке (наверное, отлежал), сонные глаза, слегка обветренные губы и птичье гнездо на голове. - Черт! – Простонал я и направился в ванную комнату, чтобы умыться. В тот момент, когда мой рот был полностью в зубной пасте, постучали. - Тэхен, где тебя носит! Клиент ждет, а босс в бешенстве. В ответ я только что-то нечленораздельно промычал, чтобы хотя бы оповестить о своем присутствии. Я не мог рисковать, потому быстро прополоскал рот, умыл лицо холодной водой в две секунды и вылетел из комнаты, вытираясь на ходу о футболку. Внизу уже стоял босс, осматриваясь по сторонам. Наверное, он выискивал меня. - Извините, - выкрикнул я и тут же свернул за угол, где находились помещения для секс-услуг. «Наша» комната была седьмой с конца. - Простите, господин Чонгук. – Я встал на пороге и низко поклонился, когда услышал, как дверь захлопнулась. От коллег я часто слышал истории, что иногда клиенты избивают их за опоздание или ошибку. Так не вовремя вспомнив это, я боялся поднять голову, даже боялся открыть глаза, пока на шею не легли приятно прохладные длинные пальцы господина, заставляя выпрямиться. Его темно-кофейные глаза смотрели на меня с некой теплой усмешкой. Это меня успокоило, но почему-то заставило внутри все сжаться, подобно пружине. - Тэхен… - Чонгук большим пальцем провел по моим губам. Я приоткрыл рот и прошелся кончиком языка по нему. – Ты сейчас такой… - прикрываю глаза и медленно вбираю в себя палец, - ты сейчас такой домашний… И он просто целует меня в своей привычной манере. Языком проходит по чувствительному небу, прикусывает нижнюю губу и ждет, когда я отвечу. А ждать и не приходится. Зарываюсь пальцами в его черные, отливающие синевой, волосы. Млею от поцелуя и нежных, но несдержанных и уверенных поглаживаний по бокам. Чонгук прижимает меня спиной к двери. Небольшая боль в затылке даже не беспокоит, потому что его пальцы уже поглаживают мой живот, поднимаясь все выше, царапая чувствительную кожу. Не сдерживаю стона, когда он языком проходит по шее. - Кто? – Спрашивает он, прикусывая двухдневные засосы. И отвечать не приходиться, потому что он знает. Потому что больше некому. Шепчу его имя, когда Чонгук пахом прижимается ко мне. И его имя из моих уст, как и всегда, действует на него крышесносно. Он буквально начинает меня трахать сквозь ткань, проходясь своим стояком по моему. Прикусываю кожу его шеи и закатываю глаза, млея от удовольствия. Мычу что-то, почти скулю. Ноги не держат, подкашиваются. Сползаю по двери, но не падаю. Чонгук держит. - О, Господи! – Выкрикиваю, когда он приподнимает меня за ягодицы и впечатывает в стену, еще плотнее прижимаясь ко мне. Не могу терпеть. Безумие. Сплошное безумие. Расстегиваю пуговицы на его рубашке, пальцы меня не слушают. Касаюсь влажными пальцами его ключиц, спускаюсь ниже, задевая ноготками сосок. - Блять! – Снова целует меня, грубо, прокусывая губы и слизывая выступившие алые капельки крови. Заваливает меня на кровать, прижимаясь всем телом сверху. Покорно раздвигаю ноги, чувствую себя настоящей шлюхой. Но, блять, счастливой шлюхой. - Чонгук-и, - впиваюсь ногтями в кожу, царапаю спину. Он застывает. Горячее дыхание касается моего уха, что вызывает безостановочную дрожь по всему телу. Поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза. А, может быть, и в самую душу. И я понимаю, что тону. Касаюсь рукой его щеки. Глажу. Боюсь, что оттолкнет, но все равно наслаждаюсь этим, ощущая какой-то пугающий, но до жути приятный трепет. Снова шепчу его имя и целую. Нежно. Кажется, что именно так и надо сейчас. Сквозь поцелуй чувствую его улыбку и почему-то сам начинаю улыбаться.