Наги, наги... ХВОСТ ОТОРВУ

       Мне 15, я человек. Низшая раса для нашего мира. Раса, у которой магия развита лишь на бытовом уровне. Если короче, нас все шпыняют и берут в рабство. Хорошо нам живется, едрит вашу налево! Кхм... Пардоньте за мой лексикон. Так вот, живём мы в отдаленной деревушке, на границе с Тёмным лесом, поэтому нас и не трогают. Мы – проклятые. Те, кто может дышать воздухом тьмы, исходящим из того леса. Так говорят... Но мы часто ходим на его окраины, собираем ягоды и грибы, только вглубь не заходим. В деревне меня все любят... Ведь как можно не любить мелкое светловолосое чудовище, которое носится по всей деревне, целое время смеется и помогает любому? Вот и я тоже себя люблю. Правда, наш целитель, старый-старый эльф, меня ненавидит всей своей душой. Почему? Наг его знает. Кстати о нагах. Наша деревня к ним нормально относится, хотя они одни из врагов ммперии. Но мы спокойно даем им кров и еду на некоторое время! А что? Они хорошие, правда, взгляды у них странные-странные. Брат как-то пошутил, что понравился я приползшим нагам. Уползали, все как один, в Тёмный лес. Так, ликбез окончен. Сейчас я был на кромке леса и играл со своим котенком, у которого имелись крылья, но он ими не пользовался по непонятным мне причинам. Иду я, значит, иду и вижу... Пред мной что-то плыло. Плыло это довольно мнедленно. Оно показалось мне расплывчатым, но имело какое-никакое очертание, а дальше и вовсе стало четким. Наг тебя подери... Как я не заорал - загадка века. Передо мной возник призрак, или же, грубо говоря, неупокоенная душа давно откинувшего копыта, образно выражаясь. Выглядел призрак как чахлый старик: всё его бесплотное тело покрывали волдыри, но взгляд был добрый и спокойный. — Здравствуйте, — робко выдал я, смотря на призрака во все глаза. — И тебе долгих лет жизни, мальчик, — прокряхтел он. Внезапно мне очень захотелось съязвить. — Нет, девочка! — как оказалось, я это и сделал. Ну да, в деревне я веду себя аки божий одуванчик... А вот с нагами часто собачился! Но им это нравилось, честно. — Ну-ну, не язви старшим, — протянул старик с улыбкой и склонил голову на бок. — А давай поиграем в прятки! — сказано это было, хоть и с задоринкой, но так, что лучше согласиться. К тому же, интересно ж с призраком в прятки сыграть! — Но, если увидишь меня, то должен будешь так же догнать, — подмигнул он, на что я фыркнул, закатывая глаза. — Это не прятки тогда, а догонялки. Вы что, настолько стары, что не помните как в прятки играть? - язва я ещё та, особенно, когда боюсь. Руки мои сами собой скрестились на груди, и весь я как будто наполнился непонятным мне задором. — Так согласен? — спросил призрак и протянул мне руку, пропуская, видимо, мимо ушей все посторонние реплики. Ну, что тут было сказать – я согласился, а дальше мы и правда стали играть в прятки-догонялки. Особенно весело было за ним гоняться, но у меня всегда с ловкостью и скоростью все хорошо было. Его ласковые прикосновения, были теплыми, не смотря на то, что он призрак. Как он прознал, что я так ни с кем не играл? Я не знаю. Когда же старик заметил, что я не умею бегать медленно, он тоже стал очень быстро передвигаться, а затем еще и полетел, довольно выкрикивая фразы на подобе: "Хей, давай,догоняй, мальченка!", "Быстрей!". Приходилось и по стволам, и по веткам за ним гоняться. Он смеялся, и его старческий смех успокаивал. Он был каким-то мягким, обволакивающим и теплым. Как же хорошо, вот так, без задней мысли, просто бежать сквозь гущу леса, прыгать по деревьям, чувствовать ветер на своей кожи и слышать язвительные подколки на счет моей скорости! Я не мог остановиться, и совершенно не заметил, даже не почувствовал, как мы ушли в глубь леса. Он остановился, и я еле затормозил, чтобы не врезаться в огромный камень. Огромный, светящийся мягким сиреневым светом, нависающий причудливой горой, он показался мне сердцем. Нет, не из-за формы. И даже не из-за цвета. Камень был настолько живым, важным и главным, что сомнений не осталось – я в сердце темного леса. Я обернулся. Призрак исчез. Страх начал потихоньку сковывать тело изнутри, но разум не желал умирать или оказываться в безвыходном положении. Взгляд уперся в "живой" камень, он казался теплым, довольно дружелюбным и таким... безопасным? Камень напоминал, например, малознакомого человека, радушно протягивающего руки. "Нет, нельзя прикасаться. Нельзя входить в круг земли, который он освещал," – эти мысли бились в голове с такой силой, что я невольно отшатнулся. А дальше я почувствовал что-то мягкое у своих ног. Мой котенок, белоснежный, с голубыми глазами, как и у меня, терся о мои ноги. Я взял его на руки и почувствовал, что он тоже дрожал. Я не могу его бросить! Единственное, что осталось – прикоснуться к камню, но нельзя этого делать. Он высосет всю силу, убьет. Я в этом уверен. Нельзя доверять тем, кто слишком добр, нельзя. Но я это сделал. Я прикоснулся к нему рукой. Ведь оглянувшись назад, невольно посмотрев в самую темную часть леса, я увидел голодные алые глаза и очертания массивной фигуры. Я не понял, что произошло дальше. Боль сковывала все моё существо, дух и тело; казалось, что мне отрывают пальцы, ноги, руки. Я не помню, как выпустил котенка, но сквозь густую пелену боли в сознании услышал его писк, а дальше незнакомый, пугающий рык, но краем сознания понимал, что это все еще он. Я не помню, сколько это длилось. Когда я открыл глаза, то увидел подернутую облаками луну, сквозь редкие кроны деревьев. А дальше, опустив взгляд ниже, глянул на ноги... МАТЕРЬ БОЖЬЯ!!! У меня появился змеиный хвост, золотой такой! Он лежал на каком-то небольшом кусте, нехило так его придавливая. Тогда, что же случилось с котенком? — Лик...- прохрипел я, ища его глазами. А в ответ мне был рык. Я обернулся и увидел огромную БЕЛУЮ пантеру с крыльями. Все... теперь можно и в обморок падать.