Кто ты, Чон Чонгук?..

– Вставай, солнышко, у тебя сегодня важный день, – ласково треплет по волосам Тэхена мама и ловко раскрывает шторы. Комната заполняется яркими лучами осеннего солнца, заставляя сонного парня жмуриться и прятать лицо в подушку. – Тэхен~а, не проспи-и-и. Завтрак на столе. Удачи в новой школе, милый! – мать коротко чмокнула сына в затылок и побежала в сторону двери. – Я ушла. Люблю тебя! – И я тефя, мам. Форофего дня, – лениво пробормотал в подушку Тэхен и наобум махнул рукой в сторону, где «должна была быть» дверь. Ну, здравствуй, новый день. Здравствуй, новая школа. Парень все так же лениво пятится задом с кровати, лишь бы его глаза не стали жертвой утренней зари, укутывается в одеяло и на ощупь, сшибая все дверные косяки, плетется до ванной. Присев на край ванны во время чистки зубов, Тэхен успевает подремать еще пару минут. Ледяной душ. Вот! Теперь хоть на человека похож. Хорошенько высушив волосы и надев подобие школьной формы, парень выполз из ванной. Зачем нужно было снимать такой огромный дом? Тэхен чувствовал себя в нем еще более одиноким, когда, спускаясь по лестнице, слышал эхо от собственных шагов. Есть не хотелось. Тэхен решил пойти пораньше, чтобы немного прогуляться. Несмотря на необъятные размеры дома, его стены, казалось, бесконечно сдавливали тело, до хруста костей. Проклятый галстук сдавливал шею не так сильно, как проклятые стены, но тоже выводил из себя. Тэхен залпом осушил стакан апельсинового сока, глянул напоследок в зеркало. Чертыхнувшись, он все-таки снял треклятый галстук и бросил в неизвестном направлении. Тэхен ненавидит галстуки. Кивнув самому себе, парень запрокинул сумку на плечо и вышел из дома прочь. Осенний воздух обжигал легкие. Парень ежился от пробирающего до костей холода, но переступать порог дома снова, чтобы взять хотя бы пиджак, ему не хотелось. Школа находилась в пяти минутах ходьбы, а до начала занятий еще полтора часа. Тэхену не приходит в голову ничего лучше, кроме как надеть наушники и, погрузившись в свои мысли, слоняться по шумным, суетливым улицам. Тэхен был ненормально спокоен. Переходить с места на место уже вошло в привычку. Он чужой на этом празднике постоянства, крепких дружеских уз и человеческого тепла. Наигранные улыбки, не смешные шутки как защитная реакция. Был ли он хоть с кем-то действительно искренним последние года два? Хоть когда-нибудь был? Парень забрел в небольшой дворик, усеянный качелями на любой вкус и возраст. Тэхен – высокий, рослый. Выбрав качели по душе и комплекции, он присел и опустил глаза вниз. Под сиденьем красовалась небольшая лужа. Вчера был ливень. Холодный, промозглый. Противный. «Не противнее моей фальшивой рожи», – пронеслось в голове. Тэхен еще раз взглянул на себя в отражении и смачно плюнул в лужу, по воде прошла легкая рябь. Ничего не изменится. Он придет и уйдет из этой школы. И снова останется ни с чем и ни с кем. Снова будет большой одинокий дом и бетонный космос. Снова будет классическая музыка в наушниках и качели на заднем дворе школы. Будильник оповестил о скором начале занятий, и Тэхен нехотя поплелся в сторону главного входа. Толпы школьников спешили разбрестись по своим классам. Крыльцо практически опустело. Лишь парочка зевак неслась в обитель знаний с опозданием, сбивая на пути прохожих, коротко извиняясь и продолжая свой путь. Тэхен лишь молча стоял и ухмылялся, прислонившись плечом к колонне напротив входной двери. Эта школа ничем не отличается от десятка тех, что он уже покинул. Парень в последний раз огляделся вокруг, оттолкнулся от массивной колонны и уверенно вошел в здание. Прорвемся. Ведь прорвемся?..