Семейное путешествие

POV Лара

      Пока граф занимался разборками с пришедшими и одаривал всех непредвещающими ничего хорошего взглядами, Себастьян, как хороший дворецкий, удалился на кухню готовить чай и десерты, опасаясь, как бы Фантомхайв не приплёл его к более неприятным вещам: например, отправка меня и леди Мидлфорд домой. И из сверхъестественных существ в помещении остался только играющий роль дворецкого Грелль Сатклифф. «Великая Актриса», как он сам себя называет, сейчас сидел за диваном и внимательно меня рассматривал. Видать, заметил, что с душой вышли накладки. Ведь, логически, я вообще ещё не родилась. И меня нет в их мире. И я не из этого века и фэндома.       В то время, как Сиэль обдумывал, как ему поскорее отсюда сбежать, не привлекая особого внимания, что было невозможно, я пробиралась через разбросанные вещи к жнецу, стараясь не запнуться и не упасть. На наш разговор всё равно внимания никто не обратит, так что о местонахождении Уильяма можно спросить без опасений, что нас подслушают. Ну, по крайней мере, Михаэлис предпочтёт или промолчать, так как граф вопросов не задавал, или заинтересоваться, что шинигами здесь забыл.       Но не успела я достигнуть места своего назначения, как ощутила крепкую хватку чуть выше локтя, и, подняв взгляд вверх, увидела перед собой ярко-красное пятно — мадам Рэд. Пару секунд поразмышляв, по какой причине она меня остановила, я уловила отголосок тревоги в её взгляде. Грелль что, уже предупредить успел?       — Лара, — потирая пальцами виски, устало заговорил Фантомхайв, — нам нужно будет серьёзно поговорить, так что займи Элизабет.       — Лиззи, — поправила жениха девушка.       — Почему я? — одновременно с ней возмутилась я.       — Ты и так уже всё знаешь, — отцепив от себя невесту, Сиэль отошёл от неё на безопасное расстояние, — так что быстро вникнешь в курс дела, — и посмотрел на меня. — Не задавай лишних вопросов, просто исполняй приказ.       — Не путай меня со своими слугами, — прищурилась я, вырывая локоть из цепких пальцев мадам и прыжками через разбросанные вещи оказываясь рядом с графом. — Лучше бы просто попросил, — хмыкнула я и потащила блондинку за собой вон из комнаты.       Мидлфорд, к всеобщему удивлению, не сопротивлялась, и вскоре мы оказались рядом с гостевой комнатой. Войдя в просторные апартаменты, я тут же ударила кулаком по стене, плюхнулась на кровать и подпёрла рукой подбородок. Посмотрела на удивившуюся Элизабет и вопросительно приподняла брови.       — Что?       — Ты в курсе происходящих событий?       — Я тебе скажу больше: я знаю, чем всё закончится, — отозвалась я.       — Ты знаешь, кто убийца? Почему сразу не сказала? Это же не мило! Нам нужно в Скотланд Ярд, немедленно, — девушка скрылась за дверью, однако через несколько секунд, поняв, что я за ней не следую, вернулась и вопросительно приподняла брови: — Ты чего?       — Твой жених сам со всем разберётся, оставь это ему. Жёны должны быть защищёнными, а не защищать, — развалившись на кровати, я вытянула ноги и постучала пальцами левой руки по покрывалу.       Элизабет покосилась в сторону коридора, который вёл к Фантомхайву, прикидывая, сильно ли он расстроится, если она не даст ему исполнить приказ королевы, а потом вновь удостоила меня своим вниманием.       — Лиззи, у меня к тебе будет одна просьба, и я очень прошу не говорить о ней Сиэлю.       — Это будет совсем…       — Зато полезно, — отрезала я. — Ты не знаешь, есть у него здесь комната для упражнений?       — Если только фехтовальный зал, — прищурилась Мидлфорд.       — Отлично! — поднявшись с кровати, я подошла к маркизе и вопросительно приподняла брови. — Где?       Блондинка провела меня через многочисленные одинаковые коридоры и остановилась в просторной зале, у дальней стены которой висели шпаги и мечи. Здесь же, словно давным-давно забытая, лежала детская книжка с картинками. И, судя по всему, это были легенды о короле Артуре и рыцарях круглого стола. Интересно, кто её читал раньше? Судя по толстому слою пыли, о ней забыли года так на два…       — И что ты хотела? — Элизабет поправила юбки платья.       — Научи меня драться, — беря в руки шпагу, попросила я девушку.       Оружие оказалось довольно весомым, и я ненадолго выпала из реальности: в фильмах дуэлянты так легко размахивали и мечами, и шпагами, словно те ничего не весили, а здесь явно пара килограммов есть. Ну, если брать взрослого мужика и двенадцатилетнюю девчонку, то, разумеется, мужчине будет легче удерживать такой груз. Хотя…       Я перевела взгляд со шпаги на Лиззи, которая с лёгкостью сделала несколько пробных взмахов и удовлетворённо кивнула самой себе. Девушка встала в стандартную позу фехтовальщика на соревнованиях, разве что свободную руку не подняла, а упёрла в бок. Интересно, ей причёска мешаться будет или нет?       Солнечные лучи заиграли на полированной стали, когда я встала напротив маркизы и повторила её позу. Элизабет повернулась боком, чтобы я видела её движения, и, крутанувшись, будто в танце, сделала резкий выпад.       Я сглотнула. Лезвие шпаги замерло в нескольких миллиметрах от моего горла так, что я могла увидеть отражение своего вмиг побелевшего лица.       Девушка отошла и махнула рукой, призывая меня сделать то же самое. Что ж, сама напросилась, так что нужно выполнять требования учителя. Я ж не граф Фантомхайв, чтобы на любую неудачу плотно сжимать губы и приказывать всё делать своему дворецкому, верно?       Расставив ноги на ширину плеч, я оттолкнулась от каменного пола, направив тело влево, и тут же потеряла равновесие, чуть не упав на пол, благо, Лиззи поддержала меня под локоть. Единственный плюс: шпагу я не выронила, и она теперь угрожающе повисла лезвием вниз.       Мне всегда казалось, что такие движения — это очень просто и легко, что особых навыков и знаний ненужно, но, оказывается, здесь была тонна правил: как правильно стоять; как правильно делать шаг; как правильно переносить свой вес, чтобы тяжесть шпаги не потянула в сторону; как нужно держать оружие за рукоятку, дабы то не обратилось против хозяина; с какой скоростью нужно поворачиваться и в какой момент делать выпад. К концу монолога Элизабет я твёрдо поняла, что обучиться как минимум за неделю у меня не получится. А я так хотела на бал к виконту отправиться уже более-менее подготовленной к неожиданным обстоятельствам, да и навыки борьбы с такими врагами, как Грелль, не повредят.       Через полчаса до меня дошло, что Лиззи — хорошая учительница, а я — бездарная ученица. Через час после этого осознания я поняла, что не такая уж и плохая, ведь правильное выполнение одного движения — блока — я запомнить смогла. Не спасёт, конечно, когда на тебя пойдут с циркулярной пилой, однако в простом бою пригодиться сможет.       Дальше маркиза показала мне кувырок через себя с ударом назад. При этом ни её причёска не растрепалась, ни платье не помялось. Выражение лица пусть и было сосредоточенным, но всё ещё оставалось невинным и капельку наивным.       Ага, пока она не начнёт побеждать в бою.       В общем, от блондинки я узнала много таких приёмов, о которых не имела ни малейшего понятия даже благодаря фильмам и истории. И пока нас никто не беспокоил, девушка продолжала исполнять мою просьбу, с терпением повторяя по тридцать раз одно и то же и исправляя повторяющиеся ошибки.       К тому моменту, как за нами пришёл Себастьян, я успела выдохнуться и начать напоминать среднестатистического драчуна — волосы дыбом, одежда порвана, на скуле фиолетовеет синяк (неудачное приземление после попытки кручения с выпадом), а левая рука усыпана мелкими порезами. Мы с Элизабет как раз уже закончили и стёрли все следы учения, забравшись на крышу, чтобы перевести дух и поболтать без риска быть подслушанными, когда дворецкий оповестил о своём присутствии вежливым покашливанием.       — Да? — прервав разговор, повернулась я к Михаэлису. Удивляться, как маркиза, я не собиралась, так как знала, на что способен демон.       — Граф просит Вас, леди Элизабет, покинуть его дом — Ваша карета уже подана, — поклонился Себастьян девушке. — Позвольте, я Вас провожу, — с самой обычной улыбкой из своего арсенала произнёс он. — А Вы, нежелательная гостья, пройдите к юному господину, он выказал желание видеть Вас.       Иногда мне казалось, что Себастьян просто издевается, когда называет кого-нибудь леди или господином. По крайней мере, я вообще сомневалась, что у столь тёмных существ есть хозяева, за исключением, разве что, Люцифера, Сатаны, Дьявола***… или кто там у них в Аду главный? Не могут же демоны существовать просто как отдельная часть мира, так ведь? Или у Тобосо возможно всё?       Лиззи попрощалась и пошла за Михаэлисом, а я, ещё немного постояв на крыше, начала медленно спускаться по лестнице, надеясь не натолкнуться на желающих мне всех возможных бед персон. В коридоре второго этажа я как раз свернула за угол, как вырулила на Сатклиффа, что нёс на подносе свежезаваренный чай (ау, Себа, как ты допустил такое?!), и горячий напиток оказался на недавно приобретённом чистом платье.       — Про… — Грелль поднял голову и одарил меня взглядом жёлто-зелёных глаз. — А, это ты, — от былой вежливости не осталось и следа.       — Скажи мне, у вас в отделе все такие криворукие или только ты? — невинно поинтересовалась я. — Или у кого-то накладные ресницы закрыли весь обзор? Или тушь потекла? Или недавно накрашенные ногти и великолепно сделанный маникюр мешают делу? — потянувшись к шнуровке платья, я попыталась в одиночку снять его, ибо идти на аудиенцию к графу с огромным чайным пятном как-то не очень.       — Ты знаешь, кто я?       — Мне казалось, ты это понял, — я прищурилась. — Или с потерей красного цвета в одежде мозги тоже решили взять отпуск?       — Ах ты… — если бы в это время не появились мадам Рэд и граф Фантомхайв, от моей скромной и очень вежливой персоны явно не осталось бы и следа. То-то братец обрадуется…       — Грелль, бесполезный ты дворецкий! — увидев, во что превратилось моё платье, тут же возмутилась Анжелина. — Почему ты такой неуклюжий?!       «Потому что он великолепно играет свою роль», — поняв, что такой комплимент Актрисе делать не буду, вовремя оборвала я хотевшие сорваться с языка слова.       — Лара, я хотел тебя видеть, — не обратив на тётушку с её проблемой ровным счётом никакого внимания, Сиэль поманил меня за собой. — Прошу, идём, поговорим по дороге.       По дороге, которую подразумевал коридор и лестница на первый этаж, аристократ поведал, что мы — те личности, которые были в оригинале, плюс я — едем в лавку к Гробовщику. Также он сказал, что вскоре к нам должен присоединиться мой братец (вот уж кто Греллю «обрадуется»), и по-джентельменски открыл передо мной дверь. На первых парах захотелось улыбнуться и поблагодарить хорошо воспитанного мальчика, но я отбросила эту идею.       Вместо этого мы оказались у входа в поместье, где нас уже ждали остальные: Лау о чём-то беседовал с мадам; Грелль старался смотреть куда угодно и на кого угодно (в основном, буравил взглядом спину демона), но только не на меня; Себастьян что-то писал на пергаменте.       — Топаем на своих двоих? — прокомментировала ситуацию я, заинтересованно посмотрев на графа.       — Вам не кажется, что для начала молодой мисс нужно переодеться? — изогнула бровь Рэд.       Я опустила взгляд к чайному пятну.       — И так сойдёт, — отмахнулась я. — Ну что, мы идём или стоим?       — Пора навестить моего старого знакомого, — согласился Фантохмайв, и Лау выдал заготовленную для него фразу:       — Граф, не может быть…       — Ещё как может.       Ну всё, теперь можно одарить китайца насмешливым взглядом и изо всех сил стараться сдержать готовый сорваться с языка ответ: «Можно подумать, ты знаешь, куда мы идём!» Популярности мне такая колкость явно не прибавит, а учитывая, что Сатклиффа я уже настроила против себя, то второй личности, у кого «сестрёнка» мастерски размахивает какой-то явно больно бьющей фиговиной, лучше не прибавлять.

***

      — Опиум.       М-да, только мне могло такое прийти в голову. Но, по крайней мере, мы потянем время до возвращения нашего всеми обожаемого дворецкого юного двенадцатилетнего (пока что) аристократа.       — Макулодистрофия**.       Кхем! Ладно, предположим, я поверила, что такое слово действительно существует. Нужно потом будет спросить у нашей врачевательницы, что оно означает и как это переводится на нормальный язык. Ведь даже я, приобретя способность к английскому языку, когда переместилась в этот мир, не разумею сказанное.       — Яд.       А вот это по-нашему: коротко и ясно! Яд - он и в Африке яд, так что дополнительных вопросов касательно слов не возникает.       — «Дружба».       Это наш дорогой Грелль свою пилу имеет в виду или что-то другое? Вполне возможно, хотя кто его тараканы в голове знает.       — Амфетамин.       Опять этот китаец со своими наркотиками. Да знаю я, что вышеуказанный термин сугубо медицинский, но также и не в профилактических целях используется данный препарат.       — Носок.       Ну а это моя фраза. Ничего лучше просто в голову не пришло. Может, стоило подумать, прежде чем говорить?..       — Что вы делаете? — нарушил нашу игру в слова показавшийся из-за двери контры местного гробовщика оставшийся смешить шинигами Михаэлис.       — Тебя ждём, — отозвалась я. — Почему так долго?       — К Вашему сожалению, граф, он хочет видеть Вашу гостью, — оповестил господина дворецкий, держа дверь приоткрытой. — Гробовщик хочет поговорить с новоприбывшей леди.       Когда я хотела открыть рот и поинтересоваться, по какой причине и сколько по времени займёт беседа (а то ещё сопровождающие уйдут куда подальше), демон предупредительно приложил палец к губам и жестом пригласил войти. Последовавшего было за мной Сиэля он вежливо отстранил, закрыв дверь, и сказанных им после этого слов я не услышала. А жаль. Находиться в одиночестве в тёмном помещении с гробами, трупами, незнамо куда девшимся Легендарным и норовящей упасть и ударить по голове табличкой под потолком у входа не хотелось совершенно, однако выбора, видимо, мне не предоставили. И я очень сомневаюсь, что, если бы не пошла по своей воле, меня бы оставили в покое.       Оглядев контору, я присела на горизонтально стоящий гроб у стенки и принялась ждать. Что жнец рано или поздно даст о себе знать — это можно назвать аксиомой. Но когда?       Морально готовясь к худшему, не понаслышке зная характер шинигами, я никак не ожидала того, что он появится из-за стоящей неподалёку стойки и, завидев меня, сначала несколько секунд будет пребывать в недоумении, а потом заржёт. Да так вдохновенно, что упадёт на близстоящий гроб, повалив его, оказываясь внутри, всё ещё продолжая оглашать округу Лондона своим смехом.       На улице раздался громкий вскрик (явно рядом с кем-то приземлилась многострадальная вывеска).       Вскоре землетрясение прекратилось, и я увидела седовласого жнеца во всей его старческой красе. Вот интересно, сколько же ему лет, если он застал, судя по аниме, самого Робина Гуда? Гробовщик подошёл к стоящим на столе мензуркам, колбам и другим атрибутам своей профессии, налил чая в мерный стакан и подал его мне. А это не тот, откуда пил Фантомхайв?       — Обидно, — призналась я, забрав у него из рук стакан с напитком. — Я не вижу в себе ничего смешного.       Окай, вру, ещё как вижу. Но мне не нравится, что мне об этом напоминает давным-давно мёртвый человек, покончивший жизнь самоубийством. Интересно, а кто-нибудь знает, что довело Легендарного до такой неромантической кончины?       — Как будете выходить, передайте графу, что я сообщу ему нужную информацию, — улыбнулся, обнажив ровные белоснежные зубы, шинигами. — Он принёс достойную плату.       — Это я-то? — приподняла брови в вопросительном жесте. — Дяденька, у меня к Вам плохие известия: всё это попахивает… скорее всего, некрофилией, — задумчиво уставилась на жнеца. — Вы ведь мертвы?       — Вы где-то видели, что трупы могут разговаривать и жить?       — То есть Вы хотите сказать, что считаете это невозможным? Тогда Вы меня разочаровали, я ожидала большего от столь знаменитой персоны.       — Среди мёртвых ходят разнообразные слухи, — чёт мне кажется, мы говорим об одной и той же вещи разными словами. — Как Вам последняя песня?       Так-с, или это у жнеца крыша всё-таки решила попрощаться, или он использует слова, смысл которых должен до меня со временем (секунд через сорок) дойти. Одна беда: покамест я ничего из сказанного не понимаю. Или всё же это то, о чём я подумала?       — Чудесна, только музыка не подходит, — окай, если нас подслушивает Себастьян, он ничего не поймёт. — Советую сменить её в будущем. Попробуйте играть… с эмоциями, не делая резких скачков.       — Вы сами можете её настроить?       — Только когда придёт время, — если мы сейчас болтаем о «Кампании», тогда мне заранее жаль всех будущих жертв. Но зато тогда граф узнает о способностях невесты.       Ну а так, если Легендарный хочет оживить бабушку Сиэля или его отца (а люди начинают говорить об отсылках к тому, что Гробовщик — дедушка Фантомхайва*), я буду рада на это посмотреть. Главное, чтобы они не начали набрасываться на других людей и пытаться их сожрать. А то счастливое воссоединение семьи придётся отложить на неопределённый срок.       — Вы будете первой, кто услышит конечную версию, — эмм… это затем, чтоб меня съели в случае неудачи?       — Если песня будет стоить своих трудов, — не стала отказываться я.       — Простите, — неожиданно, по крайней мере для меня, появился в комнате дворецкий, — но господин не может ждать вечно…       — Потерпит, — повернувшись к шинигами, мне осталось только вздохнуть и попрощаться: — Ещё увидимся, только, надеюсь, после концерта, — я сделала лёгкий реверанс и вышла из конторы, улыбнувшись явно скучающим личностям.       Граф хотел было поинтересоваться, почему так долго и что я вообще там делала, но ничего не успел сказать, так как образовавшийся в дверном проёме демон пригласил его войти. За аристократом последовали Лау, мадам Рэд и задевший меня плечом Грелль.       Я же осталась ждать Фантомхайва с компанией на улице, стараясь с точностью вспомнить мельчайшую деталь из арки про плавание. Если память мне не изменяла, то лучше вместе с Элизабет и Сиэлем в это путешествие не отправляться, хотя, если блондинка научит меня сражаться на шпагах, можно будет отбиваться от оживших трупов (сомневаюсь, что определение «зомби» уместно в этом мире).       Ну а пока я уселась на ступеньку оказавшейся рядом с конторой Гробовщика графской кареты и подпёрла подбородок кулаком. Собралась удариться в философские размышления, однако краем глаза уловила мелькнувшую рядом с экипажем тень и тут же обратила к ней взгляд. Ко-шак… Может, завести себе питомца в унылом и тёмном господском особняке, а? По крайней мере, Михаэлис будет рад. А с аллергией мальчика мы как-нибудь справимся, не зря же существуют многочисленные дедовские методы. Главное, в случае летального исхода сделать вид, что я к случившемуся не причастна.