Глава 2.
27 ноября 2016 г., 16:47
Когда Гидеон сказал, что одобрил перевод на место Гриннуэй для своей протеже, Хотчнер не возражал, в конце концов, он достаточно доверял Джейсону, чтобы не усомниться в его решении относительно нового агента. Но когда он увидел ее: девушку - нет, скорее девочку - с огромными голубыми глазами, выражение которых он, как ни пытался, не мог прочесть, с соблазнительным изгибом губ и застенчивостью на грани с панической нелюдимостью, Хотч был готов ответить категорическим отказом. Он не понимал, почему Гидеон настаивает на том, что именно агент Локк должна стать частью их команды. Все его существо противилось тому, что ждало эту чуть растерянную, но упрямую девчонку на работе в их отделе.
Он злился, недоумевал, скрывал это за маской ледяной вежливости, а затем ошарашенно наблюдал за тем, как эта хрупкая девушка погружается в сознание самых мерзких субъектов их дел. Как с помощью Гидеона, она озвучивает каждую мысль, проживает, пропускает через себя каждую эмоцию очередного маньяка, очередной его жертвы.
Он вздрагивал, когда Рид восхищался ее способностями; он с трудом сдерживал негодование, когда над ней подтрунивали Морган и Джей-Джей; он огромными усилиями сдерживал отвращение, когда Гидеон вновь и вновь погружал Ребекку в сознание психопатов и их жертв.
А она боялась его, сторонилась его замечаний, избегала пронзительных взглядов. Она тянулась к Гидеону, безропотно перенося очередной урок, который он заставлял ее учить. Она расслаблялась в компании Рида, улыбаясь ему и с детским интересом наблюдая за очередным разученным им фокусом. Она училась взаимодействовать с Морганом и Джей-Джей, но только Аарона она боялась настолько же, насколько боготворила.
Он не мог не замечать восхищения в ее глазах, не мог не реагировать на это очередным резким выпадом в ее адрес. А еще с самого первого их дела, он понял, что не может переносить вида ее крови.
Когда он видит ее израненные запястья, растерянный, опустошенный вид, ему хочется собственными руками задушить Бранта, и то, что Гидеон доказывает, что он не является их субъектом, дело не меняет. Он отчитывает Ребекку жестко, понимая несправедливость своего тона и угрозы увольнения. Она смотрит на него с легкой отстраненностью и удерживает рукава пиджака, заставляя его вздрагивать от бешеной злости на самого себя - это он позволил ей обвести себя вокруг пальца, это он оставил ее одну, доверил ее Моргану, не убедившись в том, что она не полезет в логово зверя в одиночку.
- Это было несправедливо, - Гидеон произносит это после того, как за Ребеккой закрывается дверь. - И я не про твой разнос Локк. Ты не справедлив к себе.
Уже выходя из кабинета, Джейсон добавляет:
- Она сильнее, чем кажется.
Хотч убеждается в этом достаточно быстро. Она работает едва ли не усерднее его, видит то, что оказывается скрыто от глаз остальной части команды, и преодолевает себя, словно учится жить среди людей, которые её понимают. Её не пугает позитив Пенелопы, она учится опираться на помощь Моргана и принимать участие Джей-Джей, не ожидая удара в спину. Иногда ему кажется, что Рид воспринимает её так, будто она его младшая сестренка, и это вызывает у Аарона теплую, чуть кривую улыбку: его самого она продолжает воспринимать как опасного хищника, льва, готового без зазрения совести проглотить маленькую мышку.
Лед между ними ломается во время дела Трейси Армстронг – организатора телефонной линии поддержки, занимающейся инсценировкой самоубийств своих клиентов. Хотчу неожиданно тяжело слышать звонок Ребекки на линию поддержки. Еще тяжелее он воспринимает её рассказ о себе во время встречи с группой подозреваемого Гэри Хольта. Не смотря на то, что озвученная правда о своем детстве и похищении неожиданно окончательно ломает лед между ней и командой, самого Аарона это заставляет сорваться, надавить на неё сильнее, нежели необходимо. Он почти уверен, что поступает верно – память о поступке и срыве Гриннуэй свербит в деснах, - но ловит укоризненный взгляд Гидеона и упускает момент, когда Ребекка исчезает, чтобы проверить очередную догадку. Найти её в наполненной кровавой водой ванной с располосованным запястьем – испытание, которое он проходит с трудом, благо Морган реагирует быстрее, а Джей-Джей оказывается для Ребекки лучшей поддержкой, нежели он сам.
Он уверен, что запястье, на которое наложено такое количество швов, достаточный повод для отстранения от работы, но не препятствует её нахождению за рабочим столом, лишь мимоходом поймав замечание Гидеона о том, что Ребекке стоит найти место, в котором она сможет проводить время. Хотч почти уверен в том, что это был откровенный, непрозрачный намек на бар «У Дункана» в котором периодически собирается их команда.
О допуске Локк к работе на следующий день после насильственного вскрытия вен, Хотч жалеет, когда она рвет швы во время задержания Рональда Вильмса. Она пытается скрыть это, пряча пропитанный кровью бинт под рукавом блузки, но он все равно замечает, хватает за руку, проводит пальцем по алому пятну, втягивает воздух, словно запах крови способен перебить тонкий, почти неуловимый запах её духов. Аарон злится, привычно стискивает зубы, усаживает её в одно из кресел по бокам небольшого кофейного столика в своем кабинете, стараясь не отмечать упрямо вздернутый подбородок и сдерживаемые слезы злости в глазах Ребекки. Он уверен, что она ждет очередной взбучки.
Вместо этого, он достает набор медицинской помощи. Срезает пропитанную кровью повязку, обрабатывает рану, надежно сшивая края расползшихся швов. Он сосредотачивается на наложении повязки, не замечая взгляда, которым на него смотрит Ребекка, игнорируя странную улыбку, спрятавшуюся в уголке её губ. Она давно не позволяла никому заботиться о себе – никто давно не был настолько упрям, чтобы заботиться о ней.
Когда Гидеон заходит в кабинет Хотча, Локк спит, свернувшись под тонким пледом на диване.
- Кажется, мышка настолько осмелела, что спит в логове льва? – усмешка Гидеона по-отечески теплая, но все равно заставляет Аарона скривиться. Впрочем, он рад, что мышка оказалась достаточно смела, чтобы начать доверять льву. Он знает, каких усилий это ей стоит.
