Сквозь время

      Тишина коридоров Северной башни Хогвартса ночью одновременно завораживала и пугала. Нечасто можно было встретить здесь кого-то, особенно в этой части замка. Я уверена, вы зададитесь вопросом: почему же ученики Хогвартса избегали этого коридора?       Я сейчас объясню.       Каждый, кто хоть немного был знаком с Историей Хогвартса, знал, что тут находилась заброшенная лаборатория Салазара Слизерина, о которой знали лишь представители змеиного факультета. Не всякий отважился бы зайти в неё, потому что на входе стояло заклятье, пускавшее туда лишь полностью чистокровных волшебников. Каждый слизеринец, проходящий мимо этого коридора хоть раз задавался вопросом: а я бы прошёл туда? Но основная масса сразу же отгоняла эту мысль, ведь все знали, что есть в Англии только 28 истинно чистокровных семей, список которых числился в библиотеке Хогвартса.       Во времена основателей, когда Салазар заведовал своим факультетом, он заставлял своих воспитанников проходить через эту черту. Тогда ещё сила проклятья была так велика, что убивала несчастных детей, которые имели в родственниках магглов. После смерти основателей последующие директора школы озадачились этим вопросом, ведь во все времена были нерадивые ученики, которые, решив проверить легенду, пересекали черту и умирали. Они на много лет оградили коридор сильнейшими защитными заклинаниями, которые скрывали его от посторонних глаз.       Салазар Слизерин был очень сильным магом, и поэтому через много лет, утратив свойство убивать, проклятье преобразовалось и имело свойство делать так, что случайно или намеренно вошедшего туда нечистокровку до конца его жизни потом преследовали призраки погибших в этой комнате. Многие сходили с ума там, и поэтому, когда директором школы стал Альбус Дамблдор, он приказал эльфам заложить кирпичом этот проход, и смертельная лаборатория Слизерина стала лишь обыкновенной страшилкой.       Тогда ещё Дафна Гринграсс, во времена своей учебы в Хогвартсе, всегда была в восторге от легенд, и поэтому, найдя историю о лаборатории, очень заинтересовалась ей. Девушка знала, что не входит в список «Священных двадцати восьми», официальный список истинных чистокровок, но любопытство и что-то ещё всё равно тянуло её туда. Проклятье Дафну не пугало: она считала его обыкновенной байкой, ведь любое ныне известное заклинание не смогло бы продержаться так долго.       Однажды, гуляя по коридорам замка, она увидела, как Кровавый Барон просачивается в стену, за которой, как она считала, ничего не было. Дафна очень удивилась, потому что считала, что знает замок как свои пять пальцев. Девушка замерла перед стеной и прислушалась: внутри раздалось недовольное бурчание призрака, звон разбитых склянок, а через несколько секунд сквозь кирпичи послышались его леденящие кровь стоны. Она знала, что призраки не могут долго находиться в стенах, знала, что на них это плохо влияет, поэтому очень удивилась. Тогда то девушка и поняла, что вот она, та секретная лаборатория, и задалась целью попасть в неё.       Перерыв всю библиотеку Хогвартса и библиотеку в своем поместье, Дафна всё же нашла несколько записей, мимолетных упоминаний о том, что некогда на месте этой стены была лаборатория, доступная лишь чистокровным магам. Также в книгах семьи Гринграсс она нашла упоминание о способе, которым можно открыть эту комнату. Любопытство оказалось сильнее страха перед проклятием, и поэтому девушка выбрала тихую ночь и, взяв с собой фонарь и книгу с описанием заклинания для открытия лаборатории, направилась к злополучной стене.       В свете факелов и одного фонаря стена отбрасывала зловещие тени. Все звуки вокруг будто были приглушены, а луна одиноко заглядывала в окно Северной башни. Но Дафну никогда не пугала темнота и то, что в ней скрывается. Поставив фонарь на пол и раскрыв книгу, она начала читать древнее заклинание, позволившее бы ей войти в давно запечатанную дверь. Стена для девушки была не помехой: ещё на третьем курсе она нашла способ делать камень жидким на некоторое время. Когда она произнесла последние слова, вспышка ярко-зелёного цвета озарила пустынные коридоры. Не веря в свою удачу, Дафна невербально произнесла заклинание, делающее стену жидкой, и, зажмурив глаза, шагнула прямо внутрь.

***

      По ночному коридору Хогвартса, воровато оглядываясь по сторонам, бежала девушка. Такую картину здесь можно было наблюдать очень часто, ведь нерадивые ученики обожали ночные приключения. Но куда же она бежала? Девушка, которой, как вы все наверное уже догадались, была Кассандра или Мелисса, или Дафна, в общем, как вам угодно, направлялась в сторону Северной башни, в сторону заброшенной лаборатории. С самого прибытия сюда, в прошлое, она мечтала разузнать, не заложен ли ещё вход в неё, но ей на пути всё время попадались какие-нибудь препятствия в виде несносного Тома Реддла, который следил за каждым её шагом, учителей или же учеников. И только теперь Кассандре удалось проскользнуть мимо молоденького и пока еще неопытного Филча и наконец добраться до входа в её укромное место. Как она и предполагала, вход был запечатан и скрыт защитными заклинаниями, но не заложен камнями. Достав старенький свиток, принесённый с собой из настоящего, девушка нараспев начала читать сложное заклинание, снимающее защитные чары. Сверкнула вспышка уже знакомого зелёного цвета, и Кассандра с торжествующей улыбкой открыла появившуюся дверь и зашла внутрь. Здесь ничего не изменилось: всё было точно так, как и в её время. Пыльные колбочки стояли рядом с непонятными обычному человеку приборами, огромные ржавые котлы, в которых некогда варили самые опасные яды и огромная, во всю стену, фигура Василиска. Девушка усмехнулась: она помнила, как в первый раз вошла сюда и чуть не померла от ужаса, увидев эту статую.       Присев на старое кресло, приветственно скрипнувшее под её весом, Кассандра щелчком пальцев зажгла свечи и, вздохнув, достала свой медальон с фотографией матери.       Беллатриса, вздернув нос, посмотрела на дочь. — Привет, мама. — девушка грустно посмотрела на старую фотографию. Она знала, что Белла не ответит ей, ведь портрет считал, что это выше её достоинства. — Я скучаю по тебе. Мне очень сложно выполнять свою миссию, ведь Тёмный Лорд очень силен. Я поняла, что выбрала не лучшее время для этого, нужно было отправиться в его детство, но, к сожалению, моих сил не хватит. — Беллатриса разочарованно посмотрела на дочь, будто говоря, что она недостаточно старается. — Прости, я обещаю, я всё исправлю, мама! Я верну тебя! — девушка прижала портрет к груди и заплакала. — Мне так тебя не хватает…       Она сидела так до утра и горько плакала, прижимая старый, поцарапанный медальон к груди. Внутри неё царила оглушающая пустота и темнота. Увидев то, что осталось от её матери, девушка поклялась отомстить всем, кто желал ей смерти.       Все вокруг считали Беллатрису Лестрейндж бесчувственной и эгоистичной тварью, не способной на такое чувство, как любовь, но это было не так.       Кассандра знала, что её мать не хотела продолжать служить Лорду, когда узнала, что беременна, но он ни за что не захотел отпускать великолепную колдунью и поэтому, в отместку за «предательство», наложил на неё проклятье, сводящее с ума. Сумев каким-то образом сохранить частички разума, женщина выносила её. Стремясь защитить ни в чем не повинную дочь, она, скрепя сердце, подкинула малышку к Гринграссам, изменив тем память. Элиза как раз тогда ждала ребенка, но малыш родился мёртвым, поэтому Белла выбрала именно их. Она стерла память об своей беременности даже своему мужу, Рудольфусу, чтобы малышка росла в безопасности, в далеке от Тёмного Лорда.       Беллатриса хранила этот секрет, даже становясь безумной. Проклятье толкало её на ужаснейшие вещи, и лишь единственный лучик света — её дочь, вселяло уверенность, что всё может сложиться иначе.       К сожалению, безумство взяло верх, и от прежней Беллатрисы не осталось ничего, даже внешность её со временем изменилась. Память всё ещё хранила воспоминание о дочери, но и этот свет проклятье умудрилось извратить. Когда произошёл массовый побег из Азкабана, Пожирательница вернулась за дочерью, как и обещала себе давным-давно, но не с целью жить долго и счастливо. Нынешняя Белла желала лишь услужить её Лорду и привести свою дочь в качестве новой Пожирательницы.       В жизни Дафны Гринграсс всё стремительно менялось. Она осознала, что не является частью «своей» семьи. Доказательством этого являлось, во-первых, то, что лаборатория Слизерина пропустила её, хотя в их роду были магглы. Во-вторых, девушка постоянно чувствовала себя неуютно на семейных праздниках, где белокурой и нежной Астории доставалось всё самое лучшее и красивое. Но самое ужасное было не это. Самым ужасным для неё оказалось то, что иногда её охватывало безумие. В такие моменты юной Дафне хотелось лишь одного: крови. В такие моменты, если она читала газету, статьи про зверские преступления Пожирателей, в ней сразу просыпалось желание стать одной из них и служить Тёмному Лорду. Девушка не понимала, что с ней происходит, и начинала замыкаться в себе. Ей часто снились кошмары, она подолгу сидела в библиотеке, пытаясь отыскать хоть что-нибудь о своей странной болезни. В такой момент её жизни и появилась Беллатриса Лестрейндж, и Дафна узнала, что на самом деле зовут её Кассандра, а симптомы, которые мучают её, являются древним проклятьем, наложенным на её мать. Она поверила, ведь Белла подкрепила свои слова демонстрацией родовой магии, которая приняла девушку, как свою, а когда женщина предложила ей покинуть дом и служить Тёмному Лорду, Кассандра с радостью согласилась, потому что надеялась, что это поможет ей снять проклятье. Никто, кроме Беллы, Тёмного Лорда и самой девушки не знал, кто она такая: для Пожирателей она была тайным агентом, а для всех вокруг Касандра являлась Дафной Гинграсс, обычной злобной слизеринкой, которая тусовалась в компании Малфоя. Проклятье, хоть и не такое сильное, как у матери, всё же брало верх, и девушке всё больше и больше нравилось служить своему Лорду.       Беллатриса была не такой уж и глупой женщиной. Она хоть и верила, что её Лорд выиграет битву, но и не могла не продумать обратный исход событий. За несколько дней до решающей битвы она приказала Кассандре найти утерянный Маховик Времени, который по легенде мог бы вернуть человека в прошлое на много лет назад. По плану безумной матери девушка, в случае проигрыша Тёмного Лорда, должна была вернуться в прошлое исправить его ошибки, помочь ему выиграть. Кассандра верила, что Волан-де-Морт победит, поэтому долго упиралась и хотела остаться, но в итоге доводы матери оказались существеннее. Девушка уехала и спаслась от верной смерти.       В далёких лесах Албании девушка узнала, что Маховик времени оказался похищен одним из Пожирателей много лет назад. Разозлённая Кассандра подумала, что мать сама забрала его и подставила её, чтобы отослать подальше от битвы. Возвращаясь домой, она была уверенна, что сейчас встретится с матерью и все выяснит. Но каково же было её удивление и боль, когда, приехав, девушка увидела празднующих победу людей. Придя на пепелище Хогвартса, она увидела останки матери и поклялась выполнить её последнюю волю, начав убивать всех предателей и искать Маховик.       Слёзы на щеках Касандры высохли, и, успокоившись, она встала, вздохнула и начала искать ингридиенты. Ей нужно было сварить сильное зелье, которое помогло бы ей в исполнении плана.       Ночь всё так же поражала своей тишиной, но теперь эту тишину коридоров Северной башни Хогвартса прерывали лишь звон склянок и тихое бурление воды в котле.