Магия, что обитает в твоём тёмном сердце

      Молчание стен и гробовая тишина пробирали до костей, странное чувство одиночества не отпускало. Пёс не решался сделать даже одно малейшее движение, настолько эта пустота пугала. И, казалось, нарушение за неё будет тяжело караться. Поэтому главарь медленно закрыл глаза, чтобы успокоить себя своими собственными мыслями.       После того, как Пёс сумел схватить Змея, чтобы тот не совершил безумную попытку самоубийства, сразу же прибежали и остальные члены банды Эрнагесена. Зрелище было очень странное и внушающее: бывший Оберегающий орал на своего лучшего друга, обвиняя его в том, чего не совершал. Волчица, Заяц и Бабочка едва разняли Пса от Змея, ведь уже ощущалось, что последний едва сдерживается, чтобы не прикончить главаря.       Благодаря Алисе, которая сумела найти силы, чтобы перенести хотя бы семерых в штаб банды (Голубка и Сова же решили полететь своим ходом), Кошка была спасена. Хоть она и без памяти пролежала несколько часов, но после наконец стала приходить в себя. Жаль, что улучшение в самочувствии нельзя было приписать и Змею.       Несмотря на все убеждения Алисы, что сейчас владелец амулета змеи настроен против главаря, и что тот ещё несколько дней будет жаждать его смерти, Пёс был непоколебим — решение остаться со старым другом наедине уже ничто не смогло сломить. «Разве моё бешенство так сильно напугало Змея, что он вообще боялся подходить ко мне и говорить? Или вирус Рейчер мне полностью стёр память, или такого вообще не было!» — говорил он, когда Алиса и Катя пытались его вразумить.       Теперь же Пёс остался один в комнате. Конечно, Змей тоже там присутствовал, но горе и скорбь полностью сломили его дух. Увидев, что бывший Оберегающий лежит на полу, а его Хранилище Души пылает чёрным светом, что говорило о вирусе Рейчер, главарь сделал выводы, что друг истратил все свои силы на своё бешенство, а поэтому в следующие минуты, когда он полностью отключится, Пёс сможет без риска опасности быть «убитым» присмотреть за ним.       Парень присел на край скрипящей кровати, сложил руки на животе и посмотрел на Змея — тот уже открыл свои алые глаза и гипнотическим взглядом смерил Пса. Владелец амулета собаки, не дожидаясь, как зрачки превратятся в две узкие щёлки, отдёрнул голову.       — Как у тебя выходит, истратив все силы, суметь воспользоваться своим гипнозом? — усмехнулся Пёс. — Ну, могу сказать тебе, сейчас он был у тебя медленным. Твоя «жертва» успела убежать, прежде, чем стать твоим безвольным рабом.       — Почему же ты пришёл, если знаешь, что я могу с тобой сделать? — прошипел Змей, с огромным трудом поднявшись с пола.       — Ведь всё же я уверен, что в глубине души ты раскаиваешься, — добродушно улыбнулся Пёс, подавая руку своему другу, чтобы помочь, но тот лишь одарил его свирепым взглядом уже зеленоватых глаз. — Сейчас ты можешь говорить сколько угодно, что я наглый врун, и что ты презираешь меня, но я продолжу настаивать на своём. Другой вопрос: сколько времени тебе нужно, чтобы полностью опомниться?       — Мой ум как никогда ясен! — заверещал Змей.       Вдруг черноволосый парень полностью лишился остатков сил и готов был упасть опять на пол, если бы Пёс не успел вовремя его подхватить и перенести на кровать. Хоть Змей уже и почти лишился чувств, главарь прошептал над его ухом:       — Потом ты будешь говорить, что твой ум был затуманен, это я тебе уже сам обещаю.       — Ты никогда не поймёшь, что значит, когда твой единственный живой брат теряет рассудок, — пролепетал Змей и уже полностью отключился.       Пёс подождал пару минут, чтобы убедиться, что бывший Оберегающий полностью погрузился в объятья сна, накрыл его одеялом и пошёл к двери. Открыв её, он обернулся на Змея, прошептав так тихо, что сам еле расслышал свои слова:       — Теперь понимаю. Как раз сейчас это и происходит.       Выйдя из комнаты, Пёс сразу же наткнулся на Алису, которая уж точно слышала крики Змея. Но, не сказав ни слова, она лишь кивнула главарю, пройдя мимо него. Парень нерешительно направился в сторону комнаты Кошки. Он уже протянул руку, повернул ручку двери в свою сторону и почему-то почувствовал странный холодок на коже.       — Она уже очнулась, — сказала Алиса, не оборачиваясь, будто у неё были глаза на затылке. — Как раз только что от неё.       — Хорошо, — кивнул Пёс, — спасибо…       Закрыв глаза, парень шагнул в помещение, которое, в отличие от комнаты Змея, озарял свет свечей. Электричества на этой улице не было с тех пор, как погибла банда святых Королей.       Люди — странные существа. Они чувствуют магию, но не воспринимают её всерьёз, но инстинкты велят им держаться подальше. Поэтому, когда все жители района ощутили что-то необычное, сразу покинули дома. И после этого все стали составлять легенды и слухи об улице, и даже никто не хотел застраивать её чем-то другим. Снести памятники архитектуры — пожалуйста! Но только не место, пропитанное необъяснимой силой. Сейчас же светом могли служить лишь свечки, которые так легко банда Эрнагесена крала в магазине буквально на соседней улице, продавщицей в котором была наивная старушка. Как ни странно, но эта пожилая торговка и Голубка часто виделись друг другом и даже сдружились, а поэтому и девочка отрицательно относилась к этим кражам. Но Змей всегда пытался объяснить владелице амулета голубя, что иначе света в их «гиблом» месте вообще не будет.       Теперь тусклый свет, приносимый быстро сгорающими свечками, дополнило и мерцание телефона, который оставила на прикроватной тумбочке Алиса — то ли случайно, то ли нарочно, чтобы подруге не было так сильно одиноко в четырёх стенах. В любом случае, Пёс не обратил на это внимание, подошёл к окну и распахнул его.       — Хочешь, чтобы я замёрзла? — сказала Кошка без привычной угрозы в голосе, к которой главарь так привык; очевидно, слабость всё ещё брала вверх.       — Свежий воздух полезен, — пробормотал Пёс, подходя к блондинке, и, подвинув стул, сел рядом с кроватью. — Быстрее выздоровишь.       — Да я и так здорова! — покачала головой девочка. — Просто магия отняла часть моих сил. Вот ты бы лучше о Змее позаботился, он сейчас на грани превращения в Льва и становления его настоящим сторонником. Почему-то, мне кажется, что наш Лев начинал свой путь именно с таких криков. Ты бы лучше дал Змею хорошего пинка, а то он так никогда не придёт в себя!       — Но даже безвольный Лев, пусть и спустя четыре года, но смог найти себя, — улыбнулся Пёс.       — Ты о чём? — подняла бровь блондинка.       — Никто из вас не видел, кроме меня, что тогда было… — вздохнул Пёс. — Змей накинулся на меня и презирает из-за того, что я не остановил Льва. Лев же едва не убил Змея, он ранил меня в плечо, а потом вдруг вылечивает Змея… Резко. Просит прощения и уходит из жизни. Я и сам толком был не в себе, когда видел всё это. Мне даже казалось, что у меня просто пошли галлюцинации от ранения, но вот резкое сумасшествие Змея меня вернуло с небес на землю.       — Вот чудак этот Лев! — всплеснула руками Кошка.       Блондинка смерила Пса резким взглядом и стала осматривать парня с ног до головы. Внезапный стук заставил её на время прервать осмотр и ужаснуться: на этот раз уж слишком громко билось собственное сердце, хотя в прошлые разы было не так уж и сильно… Чтобы главарь не услышал это сердцебиение, девочка резко вскочила на ноги и метнулась к шкафу и стала перебирать одежду.       — Посмотрим, что я успела своровать…       Найдя подходящую вещь, владелица амулета кота кинула это Псу.       — Зачем? — протянул главарь, осматривая тёмно-синюю кофту с фиолетовыми рукавами, так любезно кинутую Кошкой.       — Уж привычка прихотливой девицы из богатой семьи, простите! — кисло прошипела Кошка. — Ты в зеркало видел себя? Голубка хоть и исцелила твою рану на плече, но кофта и так запачкана кровью. А кровь труднее всего отстирывать. Ты бы ещё в таком виде на улицу пошёл. Магия хоть нас и скрывает, поэтому мы можем полноправно считать себя полупризраками, но если у кого-то что-то спросить или нечаянно на кого-то наткнуться — и всё. Мальчик с кровью на кофте. В полицию не хотите, сударь?       — Когда ты так стала заботливо ко мне относиться? — с подозрением прищурился Пёс, стягивая с себя майку.       — Ну, просто возвращаю долг! — пожала плечами блондинка, делая вид, что перебирает одежду в шкафу. — Ты же… опекал меня…       — Просто делал то, что сделал бы любой здравомыслящий на моём месте…       И оба сникли.       — Пойду скажу, что я цела и невредима, — наконец обрела дар речи Кошка. — А я бы, на твоём месте, пошла бы и попыталась вразумить Змею, что у него помутился разум.       — Горе забрало у него все силы, поэтому сейчас не время, — сказал Пёс, надевший на себя кофту. — Да и к тому же, мы только усугубим ситуацию, если будем давить. Я знаю Змея, и я уверен, что он сам сможет выкарабкаться из этой ямы забвения, только дай время.       — Тогда попробуй передать его не помутившейся части сознания, чтобы выбирался там поскорее, а то мне как-то не хочется жить под одной крышей, если уж не Змеем, то человеком, который называет себя Змеем, и который в любой момент может выйти с ножом и хлестнуть тебе в живот, а потом он станет Львом номер два!       — Ну, он пытался меня загипнотизировать… — усмехнулся Пёс.       — Чёрт, тебя нам ещё не хватало! — вскрикнула Кошка. — Хотя да… Я заметила, что у нас в банде все парни с наклонностями к убийствам и с приветами. Ты бегал с этим чёртовым вирусом, мечтая зарезать Змея… Змей тоже, как я поняла, подхватил чёртов вирус и мечтает зарезать тебя… Два отражения друг друга, честное слово! И, конечно, завершим это всё нашим Зайцем — предателем банды.       — Хочешь, пойду позову Зайца, и мы вместе будем перед тобой молить о пощаде? — оскалился Пёс. — Может, потом и Змея подключим.       — О, спасибо, ваших унижений мне не надо! — помахала руками Кошка и открыла дверь, чтобы выйти.       — Тогда забудь прошлое! — крикнул главарь вдогонку. — Тебе, думаю, тоже было бы неприятно, если бы ты когда-то там не по своей вине сошёл с ума, а когда очнулся, все бы каждый день тебе это напоминали. Подумай!       Пёс глубоко вздохнул, и, немного собравшись с мыслями, пошёл закрывать окно. Далёкий шум редко проезжающих машин давал знать, что всё наконец сможет вернуться в своё русло. Банда Эрнагесена пополнилась, все живы, Лев побеждён, а Змей придёт в себя! Но теперь уже и к главарю стали подступать сомнения, после слов блондинки, что это произойдёт.       Только Пёс вышел на улицу и с радостью отметил, что погода стала улучшаться, как в главаря влетела Кошка и, увидев парня, мигом отвела его подальше от штаба. Прежде, чем Пёс успел опомниться и понять суть происходящего, девочка стала махать перед его глазами письмом:       — Это что?! — орала она.       Парень выхватил из её рук конверт, на котором красными буквами была выведена кличка «Лев».       — Угроза? — шептала Кошка. — Отлично, можно пойти сказать Змею, что Лев не только воскрес, но ещё и опять вернулся к старому. Может, тогда уже Змей…       — Это не угроза… — прохрипел Пёс, сжимая письмо и вчитываясь в каждое слово. — Где ты это взяла?       — Да под дверью в твою комнату! — лепетала блондинка.       — Это кто-то ещё видел? — не переставал главарь. — Алиса, Бабочка, Заяц, Голубка, Сова, Волчица… Змей, в конце концов?       — Раз оно было невскрытым, значит, никто… — прошептала Кошка и обессиленно упала на кровать. — Что там?       — Ничего! — прорычал Пёс, хлестнув письмом прямо в окно.       Кошка недоумевая взглянула на главаря, медленно подошла и аккуратно взяла письмо.       — Ну вот, теперь и ты на грани срыва… — заботливо сказала она. — Всё настолько плохо?       Пёс встряхнул головой, пытаясь отогнать от себя ужасные мысли.       — Да, прости… — сказал он. — Я сожгу это письмо и всё будет анонимно…       — Ты что-то скрываешь, да? — наивно поинтересовалась Кошка, смотря на письмо, которое открыло бы ей глаза на все секреты. — Какие-то секреты? Готовишь против нас коварные планы, и ты заодно со Львом…       — Что за чушь!       — Тогда зачем сжигать письмо, если Лев и вправду написал нам! Он выжил… Он прыгнул с обрыва и выжил… Как такое возможно?       — Возможно, что там есть какой-то секрет, я не знаю, — шептал Пёс, потеряв последнюю надежду на то, что его тайну не узнают все те, кто ему стал дорог. — Но теперь ты прочтёшь это, потому что иначе, я так понял, все начнут нарекать меня предателем.       — Я никому не скажу! — Кошка подняла правую руку. — Клянусь!       — А потом пойдёшь рассказывать это всё Алисе? — усмехнулся Пёс. — На кону моя честь и рассудок Змея. Потому что, если письмо попадёт ему в руку, можем его потерять уже навсегда.       Кошка молниеносно раскрыла помятое письмо, пробегаясь по строчкам. Главарь не переставая следил за её движениями и мимикой, убеждаясь, что чем дальше девочка заходила в чтении, тем сильнее ужасалась происходящим, и тем сильнее округлялись её глаза.       Письмо, написанное корявым почерком, говорило о спешке Льва передать всю полученную информацию. В некоторых местах буквы были неразборчивы, поэтому Кошка буквально разбирала писанину по буквам.

«Эрик,

      Надеюсь, что это письмо попадёт именно к тебе в руки, мне бы не хотелось отдавать тебе его лично, ведь могут заметить.       Наверное, первое, о чём ты подумаешь: „какого чёрта этот придурок мне пишет, после того как где-то там сдох, который ещё чуть не убил всю банду?!“ И на эти вопросы я попытаюсь ответить тебе как можно подробнее. Сейчас пойдёт предыстория, и, прежде чем ты подумаешь „А может мне сразу перейти к сути дела?“ прочти её. Именно она раскроет тебе все карты.       Пять лет назад образовалась новая магия, и первыми её владельцами стала банда Святых Королей. Но какой ценой получилась эта сила? Ценою смерти не только невинных детей, ставших жертвами эксперимента Куликова, но и несчастной женщины — Василисы Лебедёвы. Её сбросили с обрыва, а потом некто спустился к ней, взял часть её крови и, подумав, что она мертва, устроил обвал в пещеру, куда попадают все спрыгнувшие с обрыва по склону холма.       Убийцу звали Николай Борисович Лавров. Перед своей смертью Лебедёва ясно увидела его лицо и была полностью подавлена. Лицо не убийцы, а возлюбленного, от которого она была без ума десять лет назад, и который изменил ей. Изменил с сестрой— Людмилой Львовной Лавровой.       Но, как я писал выше, Николай Лавров думал, что она мертва. Но на самом деле, она смогла выжить благодаря своей проклятой крови поколения ведьм. Не просто выжить, а стать богатой дамой, которая мало того, что где-то в этом городе, так ещё и искусно владеет магией.       Но перед этим Людмила Лаврова узнала о новой магии, которая, при объединении с магией рода ведьм, сумеет получить безграничную власть. Но перед этим надо было получить хотя бы один амулет. И да, их выбор пал на амулет собаки. Но они не знали, кому именно перепадёт амулет и стали ждать, чтобы потом убить претендента.       Фрида избрала тебя и Андрея, чтобы дать шанс детям убийц развеять о вашей семье хоть какие-то ужасные мысли. Первым камень получил Андрей, а ныне Мрак, но ты и сам прекрасно знаешь, что из этого вышло. Второй же был подкинут Львицей тебе, и когда твои родители увидели амулет, то поняли, что избавиться от тебя нужно любой ценой. Но не хотели пачкать свои руки в крови и не притягивать к себе лишнего внимания, поэтому и сделали вид, что запросто отдадут амулет тебе. Сергей Куликов отвёз тебя в лес и стал ждать, что тебя разгрызут местные волки или лисы. Фрида не дала исполнить им этот план и перенесла тебя на год — когда вот-вот должна была умереть банда Святых Королей.       Ты убил Львицу. И, казалось, что ты пошёл по стопам своих родителей, но это не так. Ты исполнил свою, казалось, дурацкую клятву, что дала тебе шанс заполучить вторую часть амулета.       Семья Лавровых, как ты знаешь, покончила жизнь самоубийством. Не из-за твоей смерти, как твердили соседи, а из-за неё. Василиса Лебедёва восстала из мёртвых. И после этого внимательно следила за своим сыном — Змеем, проклиная тебя. Она жаждет не только твоей смерти, но и смерти всей банды Эрнагесена. Сейчас же, я должен тебе рассказать и про себя. Пойми, что благодаря тому, что Лебедёва смогла скрыть с помощью магии все проходы и выйти на свободу (я, собственно, и плюхнулся в один из них, и довольно удачно), так ещё она там устроила себе чуть ли не скрытую лабораторию. Я долго там не оставался, но сразу было видно, что она приходила туда недавно. Я прочёл некоторые её записи и нашёл достаточно интересную вещицу.       Моё безумство объяснять, думаю, не стоит. Я лишь могу сказать, что вирус Рейчер, которому не подвергся, мой дорогой Пёс, не самое страшное, что может случиться с рассудком. И я говорю уже про себя. Одно дело, когда ты одержим гневом, но поступаешь, как хочешь, а совсем другое, когда становишься марионеткой в ЕЁ руках… Надеюсь, ты понял.       Сейчас я предпочитаю скрываться, возможно, думаю, перейду в другой город, может, пойду работать где-нибудь дворником. А вы живите мирно, знай, что легенда о том, что злодеяния родителей падают беспросветной тенью на своих детей — дурацкая выдумка.       С уважением и любовью к ещё одному своему сводному брату, Анастасий.       P.s. Я думаю, что Лаврова лишь разыграла свою смерть и пойдёт искать любые пути, чтобы свести кого-то из вас с ума и сделать вас безвольными существами, как это случилось со мной на протяжении четырёх лет. От этого нет противоядия, поэтому единственное, что я могу тебе посоветовать: смотрите в оба.»       — Смотрите в оба… — тихо повторила Кошка, выронив письмо. — Смотрите в оба! Поумнее ничего нельзя было придумать!       Ты был прав, насчёт того, что после прочтения этого письма, Змей сойдёт с ума окончательно. Шутка ли — собственная мать хочет отравить его лучших друзей.       — Ты клялась, что будешь молчать! — напомнил Пёс, подбирая письмо.       — И я помню, — кивнула блондинка. — Но что ты будешь делать с этим? Порвёшь? Выбросишь?       — Если я порву письмо и выкину, то возможно, что ветер сможет подобрать остатки письма и унести их в мою сторону, проводя мне острым краем по лбу, чтобы напомнить мне, о каких тяжёлых временах нам стоит помнить, оставив кровавую рану на лице. Нет, спасибо. Есть способ получше.       Пёс сложил письмо пополам, и быстрым шагом пошёл обратно в штаб, стараясь, чтобы никто его не заметил. Следом бежала Кошка, которая с удивлением смотрела на владельца амулета собаки, который, когда вошёл в её комнату, аккуратно поджёг огоньком лист исписанной бумаги. Хоть он горел медленно, но уже спустя полминуты от письма остался только пепел.       — Будем молчать? — тихо спросила Кошка, заворожённая огнём, «убивающим» старания Анастасия. — Нести бремя вдвоём?       — Ты могла бы и не читать, я его уже нёс с того момента, как узнал фамилию Змея, — прошептал Пёс, пожимая плечами, боясь, что их кто-то услышит.       — Ой, когда-то ты тоже говорил, что будешь нести бремя один и никому не скажешь, что ты ощущаешь все наши эмоции, — хихикнула блондинка. — Да, ты сошёл с ума. Эпидемия вируса Рейчер. Теперь Змея сошёл с ума. Новая эпидемия вируса Рейчер.       Пёс слегка поднял уголки рта, посмотрев на круглые настенные часы. Стрелки показывали без пяти шесть вечера, но если учесть, что часы в комнате Кошки всегда спешили, то главарь вычел из этого времени десять минут и получил без пятнадцати шесть.       — Завтра утром пойду навещу Змея, — вздохнул Пёс. — И, как ты там сказала, попробовать передать его не помутившейся части разума мысль. Мне уже тоже хочется, чтобы наш старый приятель поскорее вернулся к нам.       — Тогда удачи, — кивнула Кошка. — Если Змей тебя застигнет врасплох и загипнотизирует, я в соседней комнате со сковородкой.       — Спасибо, утешила, — владелец амулета собаки слез с кровати и направился в сторону выхода.       Даже на следующее утро, Алиса, как на страже порядка, стояла возле дверей в комнату Змея, нервно оглядываясь, если что-то хоть и тихо и незначительно прошуршит рядом. Её обеспокоенное, но в то же время и серьёзное лицо выдавали все её мысли. Пряди шоколадных волос иногда слетали из-за ушей, из-за чего Оберегающая, бледными и слегка дрожащими пальцами поправляла чёлку, вновь пристраивая «беглецов» на своё место.       Взгляд её глубоких карих глаз устремился на Пса. И между ними можно было сразу же сделать сравнение. Именно — домашняя девочка и главарь банды, потерявший кров и забыв, что значит быть любимым родителями и жить лишь в безопасности. Он был крупнее и намного выше, а кожу в некоторых местах нередко украшали шрамы, оставленные во времена дикой жизни, наполненной безысходностью. И пахла третья Прародительница не так, как пах дом — сыростью и лишающей ума тьмой… Домашний запах исходил от неё, отчего банда Эрнагесена, хоть никогда и не признается, была немного ошарашена. Две полные противоположности. И два разных статуса. Оба главные, но оба в разных положениях.       Несмотря на физические преимущества Пса, Алиса задрала голову вверх, и безмолвно дала понять выражением лица, что даже прикосновение к охраняемой двери будет жёстко караться ей самой. Поэтому главарю банды ничего другого не оставалось, как вымолвить одно предложение:       — Могу ли я пройти?       Просто притворяться дурачком и делать вид, что не понял призрачных намёков — именно это любил делать Пёс со своими жертвами при ограблении. И здесь эта ситуация не была исключением. Что может понять дурак? Ничего! Ослабить бдительность противника и нанести удар в спину.       Глаза Алисы уже сулили один ответ, и был он весьма груб: «Убирайся!» Но гордость не позволит ей пасть настолько низко и сказать это. Так ещё и ухмылка, сверкнувшая на полсекунды на гримасе… «Чёрт! Догадалась?» — с горячей яростью подумал Пёс, но решил подождать, пока ход соперницы будет выполнен.       — Что с тобой случилось? — вдруг спросила Алиса, опустив голову, отчего её взгляд был полностью скрыт. — Почему ты весь покрыт свежими ранами? Разве тебе это нравится?       — Что именно? — уточнил Пёс как можно более глупым голосом.       — Уходить с поля боя без разрешения. Один на один с бронированным танком в форме человека. Именно из-за твоих глупых решений сейчас мы не можем спать спокойно… Вернее — я и ты не можем…       Девочка начала подковыривать и теребить молнию на своей куртке, что не укрылось от взора Пса. Слишком атмосфера вокруг накалялась, а обычный разговор с просьбой стал театром, где приходилось всё время менять маски.       — Ты ведь понимаешь, что ему надо побыть одному? — вдруг прошипела Алиса несвойственной ей яростью из неоткуда.       «Я-то понимаю, но как объяснить это Кошке?» — насмешливо подумал Пёс, суя руки в задние карманы джинсов, на который слабо просвечивались пятна недавно пролитой крови Змея и Льва.       — Понимаю, — отрезал парень, на этот раз делая свой тон своим — хладнокровным и резким, пробирающим до костей.       — Вот и отлично! Возвращайся обратно, раз понимаешь.       — Почему? Разве вчера ты не спокойна отправила меня на смерть, зная, что Змей вполне себе в рабочем состоянии… Правда, немного сошедший с ума. И с магией гипноза. Ты же прекрасно могла предвидеть, что он мог меня взять под контроль и прикончить?       Алиса добродушно засмеялась и слегка покраснела. Глаза явно светились от счастья и искренней наивности.       — Извини. Если Змей подхватил вирус Рейчер, то я честно стала считать, что тебя он подступит к себе. А тебе я говорила, что он прибьёт тебя, чтобы ты туда побыстрее пошёл. Ты стал моей наживкой. Благодаря тебе я узнала, что он опасен для нас. А если бы с тобой что-то случилось… ты же твёрдый, переживёшь!       Пёс сжимал зубы со всей силы, пока не ощутил боль на коронке зубов. «Отлично! Вот это я балбес!» — карал себя мальчик, но вслух неожиданно даже для себя воскликнул:       — Если всё так плохо, то не делай этого!       Куликова слегка повела бровью, прекращая смех. Теперь она была в предвкушении следующих слов.       — Я имел в виду… — Пёс слегка замялся, чувствуя, что заполняется краской — в голову почему-то не лезло окончание предложения, а следовательно, были все шансы выставить себя идиотом перед Алисой, где парень чувствовал уверенность в своей победе.       — Да что с тобой творится? — насмешливо выдохнула Алиса. — С тобой точно всё в порядке?       — Извини, — пробормотал Пёс, переминаясь с ноги на ногу. — Мне становится слишком дурно от всех этих событий, сменяющих друг друга.       — Понимаю, — кратко кивнула Алиса. — Но ты уверен в своём самочувствии? Ведь ты сравнительно недавно только оправился от вируса.       Пёс просто промолчал. Если уж факт того, что пару дней назад он действительно готов был убить всех тех, кто станет на пути парня освобождал его от ответственности перед остальными, то сейчас он мог бы жить в своё удовольствие и не думать о Змее. «Проклятая совесть!» — вдруг спохватился главарь. — «Ведь на это же мне и намекают! Я же действительно могу на всё забить! Но я продолжаю наживать себе новые проблемы…»       Алиса упёрлась в стену, задирая голову прямо на потолок. Она уже понимала, что ответа так и не услышит.       — Я заметила, что ни ты, ни Змей никогда не просили о помощи… Вы просто молча терпели. Терпели… И дотерпели до того, что вы оба сошли с ума почти в одно и то же время. Вот только… — Оберегающая, перевела взгляд обратно на лицо Пса. — Ты не усвоил урок, что любезно поднёс тебе демон вируса Рейчер. За те ничтожные дни ты успел спасти жизнь Кошки, мою и жизнь Змея, разумеется. Ты взял ответственность на себя, забывая о том, что другие так же замешаны в этом. Никому не сказав, ты последовал за Змеем, вступил в схватку с Львом один на один. И где твоя награда? Её нет. Тебе ничего не будет за это… Так почему же ты мешаешь мне хоть как-то помочь?       — Я просто искупляю вину, — подавленно ответил Пёс, чувствуя, что его полностью разгромили. — Я был грешником ещё до вируса Рейчер…       — Убил Львицу, да… Понимаю.       — Не только. Она не единственная, кого я убил своими же руками.       — Ну, теперь в моих друзьях знакомый-маньяк! — хихикнула девочка, проводя рукой по макушке своей головы, чтобы сгладить пряди волос. — Что ж, давай просто будем болтать. Как раз время пролетит.       — Я пришёл к тебе не поэтому! — покачал головой Пёс, скрещивая руки на груди. — Если ты в любом случае не пропустишь меня к Змею…       — Ты что это? — белоснежный лоб Алисы тут же наполнился складками. — Торгуешься?       — Ну, если это называется сейчас так, то ты права, — Пёс пожал плечами. — Сейчас очень мало знаний о магии. Ведь большинство из них мы храним в своей памяти из личных наблюдений и не записываем, ведь боимся… Я не исключение.       — И что ты предлагаешь?       — Та информация о вирусе Рейчер, что писала Львица — это просто то, что лежит на поверхности. Ты и сама на моём примере увидела, что эти знания никчёмны и недоработаны. Я же могу познакомить тебя с основателем вируса Рейчер, и ты спросишь его всё, что тебя волнует. Он не сможет отказать, ведь он передо мной уже четыре года как в долгу.       — Я знаю о вас ещё слишком мало. Ну… хорошо. — Алиса подняла руки, показывая этим, что сдаётся. — Завтра поговоришь со Змеем. А потом я ворвусь к тебе с занудством. Ты в таком состоянии только навредишь ему.       — Извини, но меня это не устраивает! Пока не увижусь со Змеем, я ни спать, ни есть, ни пить не смогу!       Алиса сделала недолгую паузу, сравнивая все «за» и «против». Её бегающие зрачки уже выдавали явное раздражение.       — Ты стоишь у меня над душой. И если так продолжится и дальше, то честно, я сама начну превращаться в Льва… Так что проходи.       — Так просто? — недоверчиво покосился Пёс.       — Я проверю вас через десять минут. Если Змей будет в гневе или печали… можешь распрощаться с визитами к нему на ближайшие дни.       Главарь банды Эрнагесена кивнул, показывая этим благодарность. Оберегающая кивнула в ответ, продолжая стоять так, будто ничего не случилось.       И вот — опять знакомая до потери рассудка комната. Змей сидел на своей кровати, обняв колени. Одеяло наполовину было сброшено на пол, в другую же её часть бывший Оберегающий замотался, будто бы из-за проницательного холода, к которому невольно привыкаешь, живя без отопления.       Рядом с постелью поселился маленький книжный столик, который Змей всегда использовал для хранения своих продуктов. Заледенелая поверхность и морозный воздух с лёгкостью заменяли холодильник. И как раз сейчас на столе стоял неоткрытые пакетики с печеньем и пряниками. С яркими обёртками и вкусной едой внутри… которая ждёт, пока её съедят. Так зачем заставлять её ждать? Так ещё и на упаковках были выведены красивые буквы, говорящие название продукта. Всё было идеальным. И наверняка печенье и пряники должны были быть прекрасными на вкус.       Пёс смотрел на пищу Богов как загипнотизированный, пытаясь держать себя в руках. Манеры и совесть всё же были сильнее, но не намного. Прокручивая в мыслях завораживающую картину, когда он кидается на любезно оставленную и недоеденную еду, со всей силы открывает и с чавканьем проглатывает, кидается на пол от удовольствия и предаётся в объятия сна, парень всё сильнее и отчётливее ощущал, что ноги подкашиваются от таких чудных представлений.       Змей удивлённо таращился на Пса, понимая, что влюблённый взгляд главаря отходит куда-то в сторону. Но черноволосый парень так и не посмел ничего сказать, чтобы вернуть друга с небес на землю.       — Привет, — бросил Пёс, не отрывая серых глаз от манящей еды. — Как дела?       Змей нахмурился и скривил губы:       — Дела? Разве они у меня могут быть?       Пёс безнадёжно промолчал, начиная понимать, что потерял над собой контроль и мелет чушь.       — Ты… чисто случайно не голоден? — с неким подозрением спросил Змей, когда заметил, куда так страстно смотрит Пёс.       — Чисто случайно — очень да!       — Тогда, может…       Не дожидаясь конечных слов, Пёс стервятником накинулся на еду, и как представлял себе это в грёзах — за секунду разгромил несчастную упаковку в ничтожные клочки и начал свою долгожданную трапезу. По её окончанию, когда голод утолился и живот наполнился, парень наконец смог развеять свой туман в голове и осознать, что он почти не пользовался руками. Все пряники и печенья слопаны без их помощи и даже без крошек. Все эти угощения он проглатывал полностью и почти не разжёвывал. Но мало того, так ещё во время подчинения своему голоду, главарь умудрился даже незаметно для себя выпить пол-литра яблочного сока, стоявшему на самом краю книжного столика.       — Ты мне жизнь спас! — выдавил Пёс, плюхаясь на стул рядом с кроватью. — Спасибо тебе!       — Как давно ты не ел? — поинтересовался Змей, прекрасно зная, что главарь мог с лёгкостью проживать дни без еды — но это уже было непосильным исключением.       — Вроде бы… — Пёс стал делать вычисления в своей голове. — Вроде бы ещё до церемонии.       — Ну, по тебе это видно. Просто сильно бросается в глаза.       До Пса стала доходить комедия этой ситуации. Приятель пришёл к больному, которому нужна моральная поддержка и помощь, тёплые слова и приободрение. А в итоге, этот приятель-утешитель вламывается к пострадавшему, безумными глазами на протяжении всего визита смотрит куда-то в сторону, одновременно шепчет чушь, а в конце концов без приглашения камнем падает на еду и пожирает её.       — Да-а-а-а, — протянул главарь и почесал затылок, — я немного сплоховал. Нехорошо как-то вышло.       Парни переглянулись друг с другом и ни с того, ни с сего, начали истерично хохотать до слёз — как пара сумасшедших психов-шизофреников в одном лице. Пёс даже начал бояться, что Алиса может услышать эти вопли и войти в комнату. Но к счастью, до этого не дошло.       Смех оборвался так же резко, как и начинался. Змей вдруг помрачнел и опустил голову, закрывая чёлкой свои глаза. Главарь банды ощущал, будто перед ними начинает вырастать неведомый барьер, с каждым мгновением расширяться в ширину. «Смертельно опасен, нуждается в строгой изоляции от факторов раздражителей и других людей» — будто было написано на незримой стене.       — Какого, вашу мать, чёрта? — яростно прошипел Змей, глаза которого постепенно заполнялись алым оттенком.       — Ты про Льва? — перебил Пёс, шестым чувством понимая, что они потихоньку возвращаются к началу вчерашнего разговора. — Только не надо на меня так смотреть. Ладно, я признаю, что здесь вина лежит на мне. Но что мне ещё оставалось делать, когда я увидел, что он довёл тебя до полумёртвого состояния? Он чуть не убил тебя! И убил бы!       Повисла угрожающая тишина. Глаза Змея стали возвращаться к прежнему состоянию, что несло в себе весть о минувшей угрозе.       — Он не был таким… — отрицательно покачал головой Змей, не желая верить в слова утешителя. — И даже после гибели Святых Королей он… не был таким. Что с ним случилось? Почему…       Опять неловкая пауза. Уж лучше бы бывший Оберегающий крыл всё и вся последними словами, крушил всё на месте… Да всё что угодно, кроме этого! Ведь молчать этот тип умеет как нельзя лучше остальных. Змей сейчас не зол, а растерян. Возможно, это уже говорит о том, что «приободрение» Пса действительно даёт некое лечение.       — И что со мной теперь станет? — тихо промолвил Змей, когда собеседник потерял всякую надежду на продолжение разговора.       — Не знаю, — произнёс главарь, пересаживаясь на край кровати.       Ответ Пса не был честным. Но не говорить же, что дальше всё будет только хуже. Радостная весть о том, что на самом деле Лев выжил повлечёт за собой цепочку вопросов: откуда узнал, как выжил, почему он написал? И за всем этим стоит его прекрасная матушка! Но… Может, Лев просто соврал? Зачем доверять и слепо верить тому, кто тебя чуть не пришиб?       Черноволосый мальчик зарылся в плечо своего друга, слегка всхлипывая. Безысходность царила повсюду, облаком окутывая двоих.       — Слушай, а ты когда-нибудь притворялся не тем, кто ты на самом деле? — поинтересовался Змей, пытаясь хоть как-то отойти от больной темы.       — Например? — Пёс сделал вид, что ничего не понимает, хотя притворяться братцем с вирусом Рейчер было куда легче, чем быть главарём и жить в своей тарелке.       — Быть предателем и с болью смотреть, как это приводит к ужасным последствиям.       «Каждый день!» — хотел выдавить Пёс, но прикусил язык. Если уж Змей узнает, какая каша заварилась с двумя амулетами собак, то придётся платить своей же головой.       — Да, ты точно думаешь, что я поехавший, — усмехнулся бывший Оберегающий, заметив в глазах собеседника смятение.       — Ты только не подумай. Я и сам уже с катушек слетел. Мне уже давно пора отдавать тебе пост главаря, дарить амулет другому человеку и рыть себе могилку. Подхватить вирус Рейчер на ровном месте без причины! — Пёс фыркнул, обиженный на самого себя. — Каким же надо быть идиотом!       Лицо Змея слегка искривилось. На нём уже давно не было очертаний чего-то детского. Исчезли все следы юношества и искреннего счастья, заменяясь на жёсткость и суровость. И теперь ему нельзя было приписать тринадцать лет. Точно уж не меньше двадцати. Неопределённость возраста… какое же это редкое явление.       — Что-то случилось?       — Вообще, я до сих пор думаю, что всего этого я мог бы избежать, — Пёс стал говорить скороговоркой, закрывая глаза — если уж опять промолол чепуху, то придётся платить тем, о чём не хочешь и не надо было говорить. — Быть марионеткой на поводу своих чувств и одновременно понимать, что творишь. Мне казалось, что я делаю всё правильно. Мне казалось, что так долго быть. Мне казалось, что все вокруг сошли с ума, и лишь я один был идеальным. Рейчер просто переворачивает мировидение и меняет с корнем все моральные идеалы, которые я вырабатывал на протяжении жизни. Если бы я просто почувствовал подвох, то и всего этого можно было бы избежать. Но… — Пёс почувствовал, что голова слегка закружилась. — Извини, Змей, я не хочу долго говорить об этом. Я понимаю твои чувства из-за того, что я сам испытал это. Ты же сам даже сейчас ощущаешь, как трудно контролировать себя, даже когда виноват ты. Хочется просто свалить вину на других. И для всех это кончается сумасшествием, а для кого-то и Рейчером. Я прав?       Пёс наконец открыл глаза, заметив, что Змей нервно теребит край одеяла и находится в некотором состоянии шока. «Замечательно я умею успокаивать других!» — прорычал на себя главарь, нервно оглядываясь на дверь. Именно в такие неловкие моменты появляются ненужные лица и лицезреют картину, а ты готов провалиться под землю от жгучего стыда. Вот и сейчас самое время появиться Алисе и увидеть, что у Змея глаза по пять копеек, узкие зрачки и дрожь в руках. Словно сейчас его тащат на каторгу.       — Так, Змей, возьми себя в руки и забудь мои слова! Попей сока, перестань теребить несчастное одеяло и досчитал до ста. Алиса обещала проведать тебя. И если она увидит тебя в таком состоянии, то думаю, она вообще не подпустит меня к тебе ближе, чем на километр в ближайший год. Её силы Оберегающей уж слишком дали ей сил для власти над всеми нами, так что мы теперь её подчинённые. И… она может запросто тебе подсунуть снотворного или ещё похуже.       Сдавливая свою дрожь, Змей судорожно кивнул и последовал всем пунктам совета. Выпил остаток сока, который так любезно без спроса недавно вылил в себя Пёс, бросил одеяло и даже стал считать до ста. Возможно. Но его резко смирённый вид и молчание на семьдесят две секунды говорили именно это. И досчитав до семидесяти трёх, парень не выдержал своего любопытства и наконец из него вырывается мучавший его вопрос:       — Ты же не хочешь сказать этим, что мне самое время сойти с ума и следовать на поводу своих чувств? Ведь ты только что сам сказал, что для всех с магией это кончается Рейчером.       — Магия — это странное явление, — сказал Пёс, задирая голову. — Вроде бы есть, а вроде бы нет. Все с магией кончат тем, что станут рабами демонов амулета. Бесконечный круговорот. И нет смысла отрицать, то сумасшествие — это не самое худшее. По крайней мере, Рейчер даёт некоторое удовольствие и никаких мук… пока ты не очнёшься, естественно. Но всё же, есть некоторые шансы нам спастись и выжить с магией, обхитрив этих чёртовых демонов.       — Значит, ты не злишься на меня?       — Я злюсь на себя, — поправил Пёс и повернулся к двери.       Алиса зашла в самый подходящий момент. А самым подходящим моментом можно было назвать время, когда Змей смог наконец привести себя в чувство от шока и начать играть безмятежность и невинность. Пёс же изобразил лицо, будто он был бабушкой, десять лет не видевшей своего любимого внучка, вытянувшегося и похорошевшего за лето. Главарь даже вообразил, что рядом с ним корзинка с пирожками для большей убедительности в своём выражении гримасы.       — Могу ли я посидеть со Змеем ещё? — спросил Пёс, представляя картину, что Алиса — это мама, которая слишком недовольна от того, что её сына перекормили пирожками.       Смерив Змея взглядом усталых глаз и убеждаясь, что всё в порядке, Алиса недовольно выдавила:       — Только умоляю, не дави на него.       «Да уже надавил, не волнуйся!» — засмеялся Пёс про себя. Ничего, Змей сам знал, что его ждёт путь страданий, когда он становился Оберегающим, поэтому давление со стороны лучшего друга — это просто василёчки.       Алиса испарилась за дверью так же резко, как и появилась. Облегчённо вздохнув от минувшей беды, Змей растянулся по всей кровати.       — Расскажешь о Рейчере? Я никогда не заходил дальше начальной стадии… До сегодня. Это же не больно?       — Больнее будет тогда, когда это всё пройдёт, — равнодушно ответил Пёс. — И то морально. Физически это даже приятно. Особенно, когда используешь магию во всю мощь. Но всё же, быть основателем Рейчера куда больнее. На тебя будут все набрасываться. Не повезло ему… ему ещё перед Алисой отчитываться с моего позволения.       — Откуда ты это знаешь? — Змей резко вскочил.       — Ну подумай хорошенько. Ты же не Кошка, не видящая дальше носа. Вот будь как Голубка. Она хоть и молчаливая, но блин, я сам чувствую, что она знает куда больше нас! По глазам видно, что она понимает каждое наше состояние. Будь она более решительной, возможно, она была бы мудрее всех нас вместе взятых. Так что подумай хорошенько, откуда я лучше остальных знаю об основателе вируса Рейчер.       Змей закрыл глаза, представляя своё место в теле девочки. Она бы промолчала в данной ситуации. Но это и дураку понятно. Интересно, а Голубка бы была удивлена, узнав, что её место пытается занять член Эрнагесена? Она всегда своим безмолвием иногда говорила свои мысли, но тут надо было ответить… Надо же представить себя Голубкой, а не быть ей!       — Мрак! — спохватился Змей от неожиданного решения. — Он же твой брат!       — Молодец!       Голубка бы смутилась и покраснела от похвалы, которые она не любила. Но всё же она не Змей.       — Есть ещё один вариант узнать больше об основателе, — ухмыльнулся Пёс. — Спросить у Львицы. Два часа её завываний, авось, что-то да узнаешь.       — Уж лучше я у тебя буду спрашивать, — фыркнул Змей и гордо отвернулся.       — Спасибо за доверие.       Змей посмотрел в окно. Солнце наконец вышло из облаков. Можно было наслаждаться наступающим летом.       — А ты давно не спал? — спросил парень. — Просто ты не только выглядел голодным, но и уставшим. Даже сейчас.       — Тут тоже надо считать, — Пёс зевнул, понимая намёк друга. — Ну, судя по тому, что я принёс тебе мой откровенный бред, который ты пытался слушать… вроде, уже давно. Я немного отоспался, когда нас схватили браконьеры. Но снотворное… не шибко меня так взбодрило. А учитывая, сколько прошло времени после снотворного…       — Всё с тобой понятно, — засмеялся Змей. — Спасибо, что навестил. Думаю, что без тебя я бы точно сошёл с ума.       — Думаю, если бы не Кошка, я бы сомневался насчёт моего визита, — признался Пёс и встал с кровати. — Она больше всех меня подтолкнула. Боится, как бы ты не пошёл кого-нибудь убивать.       — Время и одиночество смиряют. У меня было много времени, чтобы обдумать происходящее… И да. Извини меня за то, что произошло…       — Я был бы точно сумасшедшим, если бы не понял тебя. Это я должен быть благодарен тебе за то, что привёл меня в чувство от Рейчер.       Как только Пёс подошёл к двери, Змей резко его окликнул:       — П-подожди! Я не уверен, что мне хватит сил выйти отсюда, я не до конца оправился. Но я не хочу быть опять один.       Пёс безнадёжно фыркнул, понимая, что поспать ему так и не удастся. Но с этой ужасной мыслью можно было попрощаться. Змей встал с своей кровати, сел за стол, на котором была распахнута книга.       — Если ты останешься у меня…       — Желание моего спасителя — закон, — гордо произнёс Пёс, возвращаясь обратно и плюхаясь на освободившуюся кровать.       — Спасибо, что понял.       Дальше чувствовать себя бестолковым паразитом Псу не было смысла — он уже стал им. Мало того, что съел все запасы еды Змея, выпил почти весь сок и надавил на нервы — ещё кровать освободили, на которой он сейчас будет спать. Хороший вышел утешитель из главаря.       — Слушай, Пёс, а ты действительно хочешь вырыть себе могилку и сдать свой амулет?       — Что? — сонно переспросил парень; собственный голос казался чужим и потусторонним. — Ну я и сам не знаю… Придёт время и посмотрим, смогу ли я дальше выкручивать вас всех из бед…       Пёс что-то ещё еле слышно пробормотал, ведь на каждый вопрос Змея надо было отвечать по крайней мере из собственных приоритетов. Но дальше голова закружилась сильнее, а веки слипались сами собой. Как под наркозной маской, когда ты сам не замечаешь, что проваливаешься в бездну сна. И этой наркозной маской было одеяло, в которое мальчик замотал своё лицо, чтобы солнечные лучи не мешали наслаждаться спокойствием.       Пёс падал. Это была глубокая бездна, из которой нет шансов выбраться. Она не имела дна и начало. И парень никак не мог вспомнить, как он здесь очутился и сколько времени уже летит в некуда. Но приятное ощущение давало расслабиться и просто ждать спасительного предмета.       Стены постепенно наполнялись красками, с каждым мгновением отчётливее становились тона; и вскоре можно было разглядеть целые предметы и силуэты… а их было два. Высокий и низкий. Больше о них ничего сказать нельзя… Но один из них выглядел знакомым. Даже слишком. Да и другой чем-то напомнил собой то, о чём память Пса решила кануть в забвение. Несмотря на падение, стены рушили все законы физики. Пёс летел в пропасть, а они оставались на прежнем месте. «Это похоже на панораму!» — пронеслось в мыслях, и Пёс поднял руку, чтобы пощупать воздух — может он тоже был особенным?       Приглядевшись, главарь распахнул глаза и вскрикнул от неожиданности — слишком знакомая картина… эпизод из его жизни! И эти два силуэта…       — Андрей! — завопил Пёс, увидев своего брата «за стеной» бездны. — Андрей!!!       Лев… рядом с ним стоял никто иной, как Лев. Но его глаза… Они не были глазами психа! Обычные и ответственные, несущие тяжкое бремя.       — Мрак… — неживой голос Льва эхом пронёсся по всем стенам. — Мрак… Зачем? Зачем ты делаешь это?       — Потому что Эрик умер! — зашипел второй силуэт — русый парень с острым ножом в руке. — И я стал главарём! Если ты расскажешь остальным… я убью тебя!       «Это… воспоминания Андрея?» — догадался Пёс, потихоньку понимая, что всё происходящее — сон. Но как выбраться из него?       — Остановись, Мрак! — грозно приказал Лев. — Ты сам не понимаешь, что делаешь. Фрида лишь управляет тобой. Позволь мне помочь.       — НЕ ВМЕШИВАЙСЯ, СКОТИНА! — заорал Андрей и выбросил руки с ножом вперёд, показывая своё вооружение. — Я был избран… Я БЫЛ ИЗБРАН!       — Фрида… зачем ты мне показываешь это? — выдохнул Пёс, закрывая глаза. — Я же и так всё это знаю.       И вот — стены начали сотрясаться. С каждым толчком какой-то фрагмент опадал со скоростью молнии вниз — в забвение.       — Фрида! — закричал Пёс, чтобы его точно могли услышать. — Это уже не смешно!..       Ропот, пронзающий слух. Лев пал камнем и не двигался. Мрак тут же скрылся с места происшествия и кинулся бежать куда глаза глядят, не различая дороги.       — АНДРЕЙ! — на этот раз душераздирающий вопль срывался из уст Пса, забывший о том, что всё это лишь видение. — ОСТАНОВИСЬ! ОСТАНОВИСЬ!!!       Кто-то неведомый стал резко хватить руки Пса и пытаться приложить к одной из стен бездны. Сопротивляясь из последних сил, главарь продолжал кричать, чтобы Андрей услышал его…       Но кровавое месиво лишило этой надежды. Андрей отлетел в сторону… только труп.       Пёс продолжал кричать, чувствуя, что силы уже на исходе. И чьи-то невидимые руки продолжают его прикладывать к стене, поэтому они израсходовались в двойне…       Пёс распахнул глаза. Стены тут же испарилась в воздухе, приобретая очертания серой комнаты.       — С пробуждением.       До сих пор руки Пса держало то самое нечто. И им оказался никто иной, как Змей, который так невинно произнёс «С пробуждением» будто ничего такого не случилось.       Пёс поднялся с кровати, чувствуя, что весь в холодном поту. Да и сама кровать была пропитана им.       — Демон твоего амулета, кажется, услышала наш разговор, — засмеялся Змей, хлопая друга по плечу. — Фрида явно решила тебе напакостить.       — Откуда ты… — хотел спросить Пёс, но сам нашёл ответ на свой вопрос. Ведь не с проста Змей его трогал во сне.       — Сначала ты что-то себе бормотал под нос. Начал дёргаться… И вопить. Говорил что-то про Андрея и Фриду… Я побежал тебя будить, но ты как-то не поддавался.       — Чёрт, как стыдно! — выпалил Пёс, хотя хотел произнести это мысленно.       — Интересно, никто ещё не разошёлся? — как ни в чём не бывало, спросил Змей.       — Вроде собираются… — недоуменно пролепетал Пёс, посмотрев на часы - уже был вечер.       — Отлично, время есть! — с некой сладостью в голосе сказал бывший Оберегающий.       — Подожди! — владелец амулета собаки схватил парня за руку. — Что ты собираешься делать?       — Сказать кое-что, — отмахнулся Змей.       — Но это может подождать… — растерянно прошептал Пёс. — До завтра, например. Сейчас никто не захочет слушать… Особенно, я думаю, Алиса не поприветствует этого.       — Меня это осенило уже давно, но я ждал пока ты проснёшься; так что иди! — рявкнул парень, отдёргивая руку, а глаза стали наливаться кровью. — И как бы ты не мешал, я не отступлюсь!       «Насколько бы он не был сумасшедшим, но Змей всегда настойчив!» — засмеялся чей-то знакомый голос. Пёс мгновенно развернулся, увидев на подоконнике две полупрозрачных фигуры. Одну парень узнал без труда — Мрак. Другой же, хоть и на его разгадывание ушло больше времени, но сомнений не было — Гадюка. И оба бесследно исчезли в воздухе, будто их и не было.