Положение обязывает

- Хорошо ли ты вела себя сегодня, дитя? Белоснежка вздрогнула и нервно оглянулась. Злая Королева, улыбаясь, выступила из тени. - Я тебе не дитя, - отрезала Белоснежка, явно успокоенная тем, что бесплотный голос из прошлого получил пусть такое, но воплощение. – И как ты вообще пробралась в мою комнату? Злая Королева рассеянно подула на ногти, вспыхнувшие зловещим фиолетовым пламенем. - Через дверь. Я успевала по своим предметам не хуже тебя, не забывай. Да, ты права, Снежка, ты уже не молодеешь… а хотела бы? Она взглянула на свою одноклассницу-падчерицу-победительницу, склонив голову так, что тень упала ей на лицо, и на мгновение Белоснежке из тени улыбнулась юная красавица – Мира Шардс, если бы она не раскрыла ее обман. Идеально бледные щеки Белоснежки порозовели. - Все это твое колдовство, твое притворство тебе ничуть не помогло и не поможет, - презрительно бросила она. Злая Королева пожала плечами, будто и не провела эти несколько десятков лет в зеркальной тюрьме. - Ты неправа, дорогая. Иначе почему я сейчас стою перед тобой? Потому что моя охрана никуда не годится, подумала Белоснежка, но не говорить же об этом вслух перед той, кто когда-то с такой радостью угостил ее отравленным яблоком – и наверняка ждет теперь своего часа, чтобы провернуть что-то не менее ужасное. Что ж, это ей только на руку. - Я скучала по Драконьим играм, - она небрежно пожала плечами и прошла к туалетному столику, подставляя Королеве незащищенную спину. Королева проводила ее долгим, каким-то задумчивым взглядом. - И по мне? – шепнула она, вновь бесшумно появляясь за плечом у Белоснежки. Следовало отдать должное правительнице сказочного королевства – на ее безупречном лице, отвоеванном у Времени лучшими докторами и визажистами, не дрогнул ни единый мускул. - Ты сошла с ума в своей тюрьме. Кто в здравом уме станет скучать по тебе? Даже твоя дочь тебе тут совсем не рада. Говоря так, она неспешно вынимала серьги из ушей, расстегивала колье, вынимала заколки из тяжелой массы блестящих черных волос, элегантно разбавленных седыми прядками. Глаза Королевы в зеркале следили за ней, и Белоснежка без страха смотрела ей в глаза. Нет – так, будто ей самой совсем не хотелось отводить взгляд. Королева вздрогнула, когда Белоснежка упомянула Рейвен, и в углах ее жестокого рта на мгновение обозначились горькие складки. - Она поймет. Как поняла я. - Что от Судьбы не уйдешь? – холодно, с каким-то садистским наслаждением спросила Белоснежка, наблюдая за сменой выражений на лице своей одноклассницы-мачехи-жертвы. - От семьи, - мягко поправила Королева, и ее руки легли Белоснежке на плечи; та вздрогнула и заметно напряглась. – Она – моя семья, как и ты. Дай я расплету тебе волосы, дитя мое. - Ты принимаешь это слишком близко к сердцу, - бросила Белоснежка, без слов отдаваясь на волю рук Королевы. – Мы с тобой одних лет... Она запнулась. Она совершенно точно была уверена, что ее сказочную противницу никогда не звали Мирой Шардс – едва увидев ее, она поняла, что это имя – подделка, это лицо – подделка, ведь прошло слишком много времени с тех пор, как эта школа принадлежала им; но, как она ни старалась, она не могла вспомнить того имени, под которым ее будущая мачеха когда-то значилась в списках школы «Долго и Счастливо». Злая Королева приняла свою судьбу – что еще нужно? Королева заметила ее замешательство. - Знаешь, я могла бы быть тебе хорошей матерью, - негромко произнесла она, поглаживая Белоснежку по волосам. - Матерью? – перебила Белоснежка; ее пухлые алые губы искривились в какой-то странной, совершенно неподобающей улыбке: на уроках принцессологии таким не учили. – Как бы не так. Ты мне не матерью хотела быть, ты... Она перехватила руки Королевы, все еще блуждавшие в ее волосах, и сжала их – наверняка до боли, но повелительница зла не издала ни звука. Она чуть склонилась к Белоснежке, порывисто приподнявшейся навстречу, и тени их на стене слились в одну смутную, неразличимую тайнопись. Когда-нибудь. Никогда. Их подписи стоят в Книге сказок; этого довольно. Белоснежка опустилась обратно на сиденье, тяжело дыша; по великолепно очерченным скулам пятнами расползся некрасивый, лихорадочный румянец. Королева выпрямилась и отступила в тень – туда, где ей и место. - Я вспомню, - жалко пробормотала Белоснежка, отчаянно желая сдержать свое обещание и понимая в ту же самую минуту, что все это пустые, запоздалые слова. В ее речи стало много пустых слов. Положение обязывает. Полускрытая тенью Королева улыбнулась. - Тебе лучше бы вспомнить свои навыки, иначе можешь попрощаться с победой своей команды, - ее обещание было куда конкретней и реальней всего, что могла выжать из себя Белоснежка, и потому она поверила. Она совершенно по-девичьи хлюпнула носом. - Время для слез еще придет, - тихо произнесла Королева – угрозой или сожалением? – и, отступив во тьму окончательно, растворилась в ней. Она и правда была лучшей в классе злодеев. И вечной соперницей Белоснежки в Драконьих играх. - Что ж, раз так – я тебе не проиграю, - эхом отозвалась Белоснежка и, легко поднявшись со стула, походкой истинной королевы прошла в тот угол номера, где оставила сумочку со свитком внутри. К письму от ее персонального стилиста прикреплены были три окончательных варианта костюма для Игр; все, что нужно было сделать Белоснежке – это выбрать тот, в котором она будет выглядеть наиболее царственно и сногсшибательно. - Я не проиграю, - повторила она экрану, утерев невесть откуда взявшиеся слезы, и решительно ткнула в крайний справа вариант, добавив в сопроводительное письмо одно только слово: «СРОЧНО». Она знала, чем должна закончиться эта история. И Королева, без сомнения, тоже. Да и как иначе? Ведь на обычаях держится хрупкий сказочный мир. Пусть Эппл смотрит. И учится.