In The Dark / В темноте

Самое первое, что Нил почувствовал - адская темнота. Абсолютно никакого света вокруг.. и звука тоже. Он знал, что лежит на спине, но понятия не имел, где находится и как сюда попал. Нил попробовал оценить состояние собственного тела и понял, что ничего не болит. Это, определённо, было хорошо. Он осторожно развел руки в стороны, но там ничего не было. То же самое случилось, когда он попробовал их поднять. Первобытный ужас, что он, возможно, похоронен заживо, отступил. "У тебя слишком яркое воображение, Кэффри, - отругал себя Нил. - Это не рассказ Эдгара Аллана По или Стивена Кинга." Нужно было всё хорошенько обдумать. Медленно и осторожно Нил перевернулся и встал на четвереньки, ибо вставать полностью, не зная что вокруг, было плохой идеей. Он попытался разглядеть какая поверхность под ним, но его мозг отказывался работать, так что он не мог понять асфальт это или плитка, дерево или земляной пол. Вспыхнула мысль от которой по телу прошла дрожь: может быть, он под воздействием наркотиков и именно поэтому его обычно острый ум не работает? Нил осторожно пополз вперед... или, по крайней мере, в том направлении. Может он приползет к чему-то или уползет от чего-то. Откуда было знать? Нил попытался крикнуть, но в горле было так сухо, что он не смог издать ни звука. Он останавливался через каждые несколько метров и снова протягивал руки, пытаясь коснуться чего-нибудь, но там словно не было стен, никаких границ, которые Нил мог бы найти. Иронично, почти смешно, но он чувствовал бы себя в большей безопасности, если бы знал размеры этой тюрьмы. Было бы приятно точно знать, как далеко он может зайти. Откуда взялась эта мысль? Нил упрямо двигался вперед. Он не в первый раз оказывался в таком темном месте. Он вспомнил, как крался глухой ночью через итальянские катакомбы с пакетом греко-римских монет, надежно приклеенным к груди. Но, по крайней мере, те древние могильники имели потолок и стены, которые он видел в свете фонаря, и были коридоры по которым он шел, сверяясь с компасом и картой, которую ему дал Моззи... А где Моззи? Нил был вынужден признаться себе, что его пособник часто исчезал, когда дело было рискованным. Нил отбросил эти мысли в сторону и вернулся к текущей задаче. Черт побери, он должен видеть! Зрение - самый важный инструмент для мошенника: важно видеть свою добычу, оценивать ситуацию по мимике и языку тела. Он должен составлять подробные планы на бумаге, чтобы изучить их задолго до работы. Ему нужны глаза, чтобы быстро находить альтернативные маршруты побега прямо на ходу, чтобы рассчитать расстояние прыжка с одной крыши на другую или как далеко до земли. В этом случае зрение давало информацию, которая помогала избежать сломанных костей. Внезапно в голове всплыло ещё одно: ему нужно зрение, потому что он художник! Как он мог забыть это? Даже если он и не чувствовал, что ранен, что-то определенно было не так с его мыслительными процессами. А ещё он очень устал.. и очень хотел спать. Нил соскользнул вниз и позволил себе отключиться. "Только на некоторое время, - сказал он себе. - Совсем чуть-чуть.." Нил, казалось, потерял всякое чувство времени, потому что не имел ни малейшего представления о том, сколько он находится в этой дыре... часы или дни? Он продолжил свой трудный поход. Периодически останавливаясь, он пытался кричать, но жалкий стон был единственным звуком, который срывался с его губ. Только однажды он произнёс: "Питер?" И словно что-то открылось в мозгу, потому что Нил медленно начал вспоминать. Питер был его партнером, с которым он работал в качестве консультанта ФБР. Нил сам предложил эту сделку, когда Питер арестовал его во второй раз, и одел отслеживающий браслет. Нил почувствовал облегчение: Питер найдет его, он всегда его находит, а теперь с браслетом это гораздо проще. Однако, когда он обнаружил, что браслета на ноге нет, на глаза навернулись слёзы. В отчаянии Нил тихо всхлипнул, а потом обессиленно погрузился в царство сна. Сознание вернулось внезапно. Чтобы отчаяние и страх не поглотили его, Нил решил попробовать вспомнить прошлое, потому что о будущем он думать просто не мог. Он подумал о Питере и заставил себя как можно ярче вспомнить все различные выражения его лица. Это почему-то успокаивало. Нил начал с выражения, которое появлялось на лице Питера, когда он был озадачен какой-то головоломкой, неважно новое это дело или загадка, которой был его партнер. Да, Питер всегда пытался понять Нила, чтобы быть на шаг впереди. Игры их умов были легендой в анналах истории ФБР. Нил любил озадачивать Питера. Он предполагал, что этот взгляд появился ещё в то время, когда Бёрк преследовал его, словно раздраженная Немезида. Потом был подозрительный прищур. Нил видел его несколько раз и изо всех сил пытался избежать таких ситуаций, хотя должен был признать, что иногда заслуживал подозрений Питера. Нил продолжал вспоминать своё беспокойное прошлое и это ему легко удавалось. Он вспомнил поиски Кейт прямо под носом у Питера. И это было только начало. Снова и снова, он вспоминал свои аферы одну за другой. Он крал одни картины, подделывал другие, пролез в иностранное консульство и забрал русскую шкатулку, украл золотые монеты и даже помог скрыть целый клад незаконного нацистского сокровища. Список увеличивался. И всё это он проворачивал в тоже самое время, когда должен был помогать Питеру. И всё же Питер простил его и дал ещё один шанс. Даже сам Нил порой сомневался, что заслуживает доброты своего куратора, но он жаждал видеть выражение лица Питера, когда тот был им доволен и горд. Тепло в глазах Питера и его легкая улыбка, когда Кэффри делал хорошую работу, были как эликсир, который помогал Нилу. Слишком много людей в его жизни уходили, даже не обернувшись. Нил начал принимать это как свою судьбу - он был никому не нужен. Питер всё изменил и Нил признался самому себе, что любит этого человека, который заполнил все небезопасные пустоты в его существовании. Теперь Нилу пришлось столкнуться с тем, что возможно он больше никогда не увидит Питера.. и вообще никого. Он умрет здесь, в одиночестве, в этой бездне тьмы. Может быть, никто никогда не найдет его тело и не будут скорбеть по поводу его кончины. Не в силах справиться с усталостью и болью, Нил перевернулся на спину и был на грани того, чтобы просто сдаться. Он закрыл глаза, хотя не знал зачем: и так вокруг была сплошная тьма. Нил подумал, что можно попробовать помолиться - пообещать, что будет лучшим человеком, если Бог поможет ему выбраться из этого кошмара.. но на самом деле это будет лицемерием. Всю свою жизнь он игнорировал высшее существо и нарушил почти каждую заповедь в его книге. Если бы он был на месте Бога, он бы сказал Нилу Кэффри: "Если ты не верил в меня раньше, не стоит приползать ко мне сейчас и обещать то, чего не сможешь выполнить." И он был бы прав. Таким образом, вместо того, чтобы молиться Богу, Нил просто начал молиться всем людям в его жизни, которым он причинил боль или обидел, и уповал на то, что они знают как он сожалеет об этом. Он мысленно представил Кейт, и маму, и Эллен, и надеялся, что они знали как он любил их. Затем он замедлил и выровнял своё затрудненное дыхание, позволяя тьме ласкать его. Она стала почти живым существом для Нила, словно одеяло цвета черного дерева, которое укутало его и, как ни странно, теперь он чувствовал себя утешенным. Он прекратил бороться и обнял тьму. Нил скользил глубже в Лету, когда в его уши проник звук. Потеря одного чувства, казалось, сделала остальные более острыми. Это звучало, как голос, но он не мог определить его направление. Единственное, что он понимал: голос был настойчивым, суровым и требовал его внимания. Нил попытался сконцентрироваться, хотя это оказалось очень трудно, и был вне себя от радости, узнав голос Питера, даже если его слова были резкими, как и тон. Голос был очень злым: "Черт возьми, Нил! Ты не поступишь так со мной! Ты вернёшься прямо сейчас!" Потом Нил подумал, что он слышит вой сирены в отдалении. Что бы он ни натворил, это, наверное, было действительно ужасно, раз так взбесило Питера и потребовалось подкрепление. Почему Нил всегда всё портит и причиняет боль людям, которые ему дороги? Но, по крайней мере, Питер близко и Нил сделает всё, чтобы помочь в его собственном спасении. Он столкнется с гневом Питера позже. Благодаря отчаянным усилиям, он оттолкнул темноту прочь, перевернулся на четвереньки и начал свое одинокое путешествие ещё раз. Питер был где-то там. Он найдет Нила, как всегда. Нил упрямо полз, иногда отдыхал, но вскоре начал сомневаться в своих ощущениях. Может быть, голос Питера был просто галлюцинацией? Может быть, его мозг играет с ним? Он не позволит себе больше надеяться. Однако вскоре Нил смог разглядеть проблеск света вдалеке. Неужели он всё же нашел выход из этого ада? Потом Нил вздрогнул, когда подумал, что этот свет может быть результатом случайных синапсов в его мозгу - предвестник надвигающейся смерти! Он решил, что не хочет умирать, ещё нет. И не так. С новым взрывом энергии, которую Нил взял из своей души, потому что тело совсем обессилело, он рванулся вперед. Он становился все ближе и ближе к тому, что казалось концом этого путешествия, но обнаружил, что эфирное сияние почти ослепляет его. Нилу пришлось закрыть глаза, а когда он открыл их снова, то увидел перед собой пару очень уставших карих глаз. Питер смотрел на Нила с таким теплом и заботой, что ради этого стоило жить. Стоило одолеть тьму, чтобы увидеть счастье и облегчение в этих глазах. Оглядевшись, Нил понял, что находится на больничной койке, подключенный к различным машинам, среди клубка проводов и трубок. Он вопросительно взглянул на Питера. - Тебя ранили на складе, во время операции.. Ты был на волосок от смерти.. мы почти потеряли тебя. Я уже думал, что ты не вернёшься, - тихо объяснил Питер. - Помню, как ты кричал на меня.. Кажется, ты очень злился, - едва слышно сказал Нил. Питер на мгновение смутился: - Я злился, потому что был очень напуган... напуган и зол, что ты пытался ускользнуть в такое место, куда я не мог пойти за тобой. В какой-то момент, когда они пытались спасти тебя, мне показалось, что ты перестал бороться.. и я, возможно, кричал на тебя... - Питер криво усмехнулся и добавил, - я слишком долго лепил из тебя идеального партнёра, чтобы позволить так легко уйти. Так что даже не пытайся! Нил улыбнулся в ответ, а потом просто позволил себе погреться в этом теплом взгляде Питера, по которому так скучал. Он больше не был потерян в темноте.