Баскетбольный матч или От ненависти до любви

      — Вечер сальсы? Иззи, ты серьезно? — Алек стоит перед входом в клуб, уже собираясь развернуться обратно домой.       — Даже не вздумай уйти! — сестра берет его под руку и тащит ко входу. — Это же весело!       Ничего веселого Алек в этом не находит. Он не собирался сегодня никуда идти. Он в принципе не любит шумные вечеринки. Но Изабель, это исчадие ада, не дала ему и слова возразить, сказав, что они теперь редко видятся, мало проводят времени вместе, и он просто обязан пойти со всеми в клуб. Иззи всегда вела себя так, поэтому Алек соглашается, собираясь недолго посидеть с друзьями и уехать домой. Это было намного проще, чем убеждать сестру, что идти ему совершенно не хочется. И сейчас, стоя в очереди, Александр мечтает только об одном — скорее оказаться дома на любимом дереве с книжкой в руках.       Из клуба доносятся звуки музыки, которые не может приглушить даже хорошая звукоизоляция. А еще крики толпы, которые становятся все громче, по мере опьянения присутствующих.       — Не понимаю, зачем мы идем именно сюда? — говорит Джейс, стоящий за спиной Алека, и тот с ним мысленно соглашается.       — Иззи хотела потанцевать, а мне интересно посмотреть. Говорят, сегодня здесь соревнуются лучшие школы сальсы в Нью-Йорке, — отвечает Клэри.       — Это все объясняет, — язвительно замечает Джейс, за что тут же получает подзатыльник от девушки.       — А я думаю, будет весело, — отзывается Саймон.       — А я думаю, ты подкаблучник, — смеется Джейс и снова получает от Клэри.       Очередь подходит, и они заходят в клуб. Грохот музыки здесь можно сравнить с забиванием свай на стройке. Алек прикрывает уши ладонями. Как же он не любит это все! Но он очень любит свою сестру, поэтому, скрипя зубами, он все-таки решает не убегать сразу. Может быть, все действительно будет не так плохо.       Соревнования еще не начались, поэтому на танцполе пока творится что-то невразумительное. По очереди некоторые пары выходят в центр и танцуют. Остальные поддерживают их криками и аплодисментами. Оглядевшись, Алек замечает, что столики около стены почти все пустуют. Поэтому он указывает друзьям в ту сторону и манит их за собой. Говорить что-либо почти бесполезно. Все равно ничего не слышно в таком шуме. Когда ребята добираются до столика, Изабель тянет Саймона на танцпол, что-то крича ему на ухо.       Алек не может слышать, что она говорит, но догадывается, что сестра зовет парня танцевать. Бедный Саймон. Алеку искренне жаль его, но любовь, как говорится, зла. Раз уж он выбрал Иззи, то должен быть очень терпеливым, чтобы выдержать все ее закидоны. Проводив их взглядом, Алек оборачивается и обнаруживает, что Клэри с Джейсом уже уселись на диванчике, совершенно не замечая ничего вокруг. Ну конечно, как же без поцелуев?! Алек закатывает глаза. День был определенно веселее, чем вечер.       Он решает пойти и заказать всем выпивку. Все равно вкусы каждого он уже выучил. Не обязательно даже спрашивать, что заказать. Поэтому он поворачивается на сто восемьдесят градусов и начинает прокладывать себе путь к барной стойке сквозь толпу.       — Привет, Мелиорн, — говорит Магнус охраннику на входе.       — А, Магнус, привет, заходите, — отвечает тот, пропуская их с Рафаэлем и Рагнором в клуб без очереди.       Магнус так часто бывает в этом клубе, что его знают все охранники. В общем-то, как и Сантьяго с Феллом. Они все время отрывались здесь, пока учились в старших классах, и потом, уже поступив в универ.       — Сальса, ребята, — пританцовывая, говорит Сантьяго. — Обожаю.       — Да тебе лишь бы где попой покрутить, — смеется Магнус, зная любовь друга к латиноамериканским ритмам.       Они проходят к танцполу, пытаясь разглядеть, что происходит в центре.       — Смотрите-ка, кто танцует, — машет в сторону толпы Рагнор.       Магнус следит за его взглядом. В центре танцпола находится невероятно странная пара: эффектная черноволосая девушка и неповоротливый парень в очках. Изабель Лайтвуд и Саймон Льюис. Бейн никак не может взять в толк, что же такого нашла в этом ботанике его бывшая. Она невероятная красавица, прекрасно сложенная и грациозная как пантера. А этот олух, ну, просто олух. Что еще сказать? Держится он так, будто ему в спину вбили кол. Господи, да как же можно быть таким деревянным?!       Бейн очень музыкальный. Он сам прекрасно двигается. И всегда удивляется, как люди могут не слышать музыку, не чувствовать ее. Это же просто, как дышать.       Вот и сейчас он, наблюдая за парой, просто возмущен внутри, что с такой девушкой находится такое нечто. Нет, он не ревнует. Он даже сам не может ответить себе на вопрос, почему когда-то стал встречаться с Изабель. Она, конечно, красавица, но она нравится ему, скорее, как красивая картина, а не как любовь всей жизни. Хотя, если быть честными до конца, он в принципе не верит в такую сильную любовь. А друзья уже давно решили, что проще не пытаться его переубедить. Иначе можно выслушать целую лекцию о том, почему такие сильные чувства не могут существовать, и даже, если бы существовали, они ему не нужны.       В центр зала выходит другая пара, а Изабель со своим недотепой отправляется к друзьям, сидящим на диване. Магнус смотрит в ту сторону и чувствует легкое огорчение. Александра среди них нет. Конечно же, дело не в том, что он скучает по нему. Нет, нет, и еще раз нет. Это просто был бы очень удобный способ отомстить ему за утреннее происшествие. А Магнус является великолепным стратегом по части придумывания мести. Особенно, если речь идет об отмщении его соседу.       — Пойдем, поздороваемся, — говорит он друзьям и отправляется в сторону компании, решив узнать, где же скрывается его враг.       — Отлично танцевала, Изабель, — кричит он, подходя близко к девушке.       Она оборачивается и на лице у нее расцветает улыбка. Остальные тоже обращают внимание на подошедших. Саймон кривится, как будто только что съел лимон целиком. Он недолюбливает Магнуса просто из принципа, как бывшего своей девушки.       — Привет, Магнус, и спасибо, — отвечает Иззи.       — Только вот партнер у тебя никудышный, — продолжает Магнус.       Фраза получается обидной и двусмысленной. Он это прекрасно понимает. Но ему хочется кого-нибудь позлить. И раз уж Лайтвуда здесь нет, он будет отыгрываться на его друге.       — Что ж ты сам не танцуешь, раз такой умный? — раздается у него за спиной.       По спине Магнуса пробегают мурашки. Это он. Он здесь. Улыбка медленно расползается на его лице. Теперь он может повеселиться. Магнус медленно разворачивается и поднимает глаза, встречаясь взглядом с Лайтвудом. Да какого хрена? Почему он все время такой соблазнительный? Просто черные брюки, просто черная футболка, просто черные ботинки и черная куртка с кожаными вставками. Но вот эта его легкая небритость! Ну как же так, почему этот парень еще с утра был чисто выбрит, а к вечеру уже как ходячая порнозвезда?! Магнус пытается подавить желание прикоснуться к щеке парня, хотя руки так и чешутся, представляя, как задевают щетину.       — А ты приглашаешь? — спрашивает он, понимая, какая последует реакция.       — Пф, я не танцую. Тем более с тобой, — Алек говорит резко, стараясь сохранить в голосе небрежность. Но предательский румянец расцветает на его щеках.       Рафаэль с Рагнором переглядываются, обмениваясь понимающими взглядами. Кажется, их ждет интересная развязка сегодняшнего вечера. Если уж их друг флиртует с Лайтвудом, значит, он задумал что-то действительно необычное.       — Ох, ну и как же я смогу тебе доказать, что хорошо танцую, а? — продолжает Магнус.       — Это ты у нас местный Казанова, вот и пригласи кого-нибудь, — отвечает Лайтвуд, стараясь сохранить хоть капельку спокойствия.       Хотя его почему-то не радует мысль, что Бейн будет обниматься с какой-нибудь знойной красоткой на глазах у всего клуба.       — Это вызов?       — Что, прости?       — Ты отключился на секунду? — Магнус откровенно веселится, наблюдая за краснеющим Алеком.       Вот оно! Он нашел его слабое место. Конечно, девственнику Александру очень сложно сохранять спокойствие, когда с ним так откровенно флиртуют.       — Хочешь заключить со мной пари, Александр? Как в спорте? Ты же любишь спорт?       — И что же это будет за пари?       — Кто одержит в чем-либо верх, получает один балл. Времени до конца недели. То есть до пятничного матча по баскетболу между нашими универами.       — Матч тоже пойдет в зачет? — уточняет со своего места Джейс.       — Да. Каждый мяч, влетевший в чужую корзину.       — Вы с ума сходите уже. Перестаньте. — Изабель встает между ними. — Алек?       — Согласен, — отвечает тот, даже не посмотрев на сестру, и протягивает Бейну руку.       Тот отвечает на рукопожатие.       — Иззи, разбей, — просит Лайтвуд сестру.       — Да ну вас! — она отходит и плюхается на диван, что-то бормоча под нос про мальчишек, которые не умеют взрослеть.       — Рагнор? — Магнус не отрывает взгляда от глаз Александра.       Фелл подходит к ним и разбивает, сказав:       — Время пошло.       — В таком случае, считаю, что можно засчитать Александру две его маленькие победы сегодня, — снова высказывается Джейс.       — Ой, да, пожалуйста, могу и фору дать, — отвечает Магнус, обернувшись к нему. — Ты у нас будешь судьей, Златовласка.       — 2:0 в пользу Алека, — отвечает тот, изображая улыбку.       — Отлично. Рафа? Поможешь мне? — Магнус поворачивается к другу и протягивает ему руку.       — То есть ты решил пригласить его? — усмехается Джейс. — А я-то думал, что сальсу танцуют с девушкой.       — Я сегодня за девушку, — отвечает Бейн, обворожительно улыбнувшись и стаскивая с ног мокасины.       — Ого, это интересно.       — Наслаждайся, Александр, эта бачата для тебя, — Магнус подходит к Алеку и поправляет отворот куртки.       В это время начинает играть более медленная музыка. Алек просто цепенеет. Он не может пошевелиться. Не может ничего сказать. Даже думать может с трудом. Его взгляд следит за парой, ушедшей на танцпол.       Когда парни начинают двигаться, Алек чувствует, что ему не хватает воздуха. Такой картины он увидеть не ожидал. Бейн босиком скользит по танцполу, прижимаясь к Рафаэлю и покачивая бедрами в такт музыке. Его мягкие синие брюки обрисовывают все изгибы спортивного тела, каждую мышцу, облегают ягодицы, заставляя каждый раз задерживать на них взгляд, когда парень поворачивается спиной. Фиолетовая рубашка с блестящим этническим принтом расстегнута на груди и при каждом повороте раскрывается, обнажая еще больше тела. Бусы на шее покачиваются в такт движениям парня. И Алек явственно представляет себе, как бы они позвякивали, если бы их сейчас не заглушала музыка.       Он понимает, что стоит с открытым ртом, а в штанах становится теснее с каждым покачиванием бедер Магнуса. Сейчас он не замечает даже музыку, не замечает того, как посматривают на него его друзья, и как они обмениваются кивками и ухмылками. Ничего больше не существует. Только Магнус, мать его, Бейн. Невероятный, волшебный, волнующий, магический, сексуальный. Алек ни за что бы не признался никому, что этот чертов парень возбуждает его настолько, что он готов сейчас же сбежать домой, закрыться в душе и подрочить.       Тем временем музыка заканчивается, и танцоры под восхищенные крики толпы покидают танцпол. Бейн ловит взгляд Алека. Он весь танец чувствовал этот взгляд. Всем телом. Как будто его раздели глазами и разложили прямо на танцполе. Но Алек быстро отводит взгляд, как будто очнувшись ото сна. Это задевает Бейна. Он сам не знает почему, но ему хочется залепить парню пощечину.       — 2:1, Бейн, но Алек все еще ведет, — паузу нарушает Джейс.       — Молодец, Златовласка, считать умеешь, — огрызается Бейн. — Но тут какая-то нестыковочка получается. Лайтвуду засчитываются сомнительные достижения в виде оскорблений и испорченной одежды. В таком случае, считаю, что мне должны пойти в зачет все те моменты, когда я заставлю его покраснеть.       — Ну, это любой дурак может! Тем более, ему в зачет идут не оскорбления, а то, что он выводит тебя из себя.       — Хорошо, Златовласка, каждый раз, когда я смогу лишить его дара речи от возбуждения. Так пойдет?       — Но… я… Что? — Алек никак не может сосредоточиться, в голове у него картинка соблазнительно качающейся задницы Бейна.       — Вот. Примерно так, — говорит тот, показывая на Алека, как будто представляет результат своих трудов.       — Идет. 2:2. Счет сравнялся.       — Почему 2:2? — не понимает Клэри.       — Ведь в зачет идет еще и мой прекрасный танец, бисквитик, — отвечает Магнус, улыбнувшись ей. –Александр так станцевать точно не сможет. Так что это — то, в чем я его превзошел.       Он приподнимает бровь и дергает уголком губ. Потом поворачивается к Алеку и шепчет в самое ухо:       — Первый тайм закончился. Счет ничейный. Готовься. Завтра второй.       И, забрав с пола свои мокасины, он шагает к выходу.       Алек долго лежит без сна. Он никак не может выкинуть из головы образ танцующего Магнуса. А еще никак не может понять, почему же его так бесит то, что танцевал он с кем-то другим. Алек отлично понимает, что танцует хуже Рафаэля, но, тем не менее, почему-то из его головы не выходит картина, в которой именно он так прижимает Бейна к себе в танце, бесстыдно запуская руки под его рубашку.       Так, надо проветриться. И он встает с кровати, уже машинально идя к открытому окну. Маршрут привычный: подоконник, карниз и, подтянувшись на руках, залезть на ветку. Привычно, но немного прохладно. Футболку он натянуть забыл, оставшись в одних пижамных штанах.       Ну, ничего, зато голову отрезвит. Долго сидеть он все равно не собирается. Только бы мысли о Бейне выбросить из головы. Ну почему он так отреагировал сегодня? Ведь тот ему никогда не нравился. Да, не нравился. И это не самоубеждение ни в коем случае. Хотя, нужно признать, что он довольно-таки симпатичный парень, а уж эти его кошачьи глаза какого-то совершенно волшебного цвета. Как янтарь. Алек искренне считал, что таких глаз больше нет ни у кого. Это вообще какой-то неестественный цвет для радужки. И, тем не менее, смотря в глаза Магнусу, он никогда не мог найти точного описания этому оттенку. Но и отвести взгляд было сложно.       Сидя на дереве, он начинает потихоньку засыпать. Так. Чтобы не свалиться, лучше отправляться обратно в комнату.       А в это время из соседнего окна на него смотрят те самые кошачьи глаза, обладатель которых остается незамеченным, стоя в тени, чуть приоткрыв штору.       Бейн любит наблюдать за Александром, когда тот вот так гуляет на дереве. Его поражает такая грация движений. Как будто Лайтвуд был воспитан в лесу, как Маугли.       Он лежал без сна, когда услышал, как кто-то полез на окно напротив. Это мог быть только один человек. Только его ненавистный Александр. Да, именно так, его Александр. Он уже понимает, что происходит, хоть и не хочет этого признавать.       Ах ты, гребаный эквилибрист! Какого хрена ты еще и без футболки? За что все это?       Магнус смотрит на своего врага и впервые в жизни не чувствует закипающей ненависти в груди. Только желание смотреть, не отрываясь. И он смотрит. Парень сидит на ветке уже минут двадцать. А сам Бейн стоит, не шевелясь, наблюдая. Он уже хочет окликнуть его, потому что на улице холодно, и парень наверняка уже замерз. Но тут Алек сам приподнимается и отправляется обратно в комнату.       Проводив его взглядом и задернув штору, Магнус идет обратно на кровать. Он точно знает, кто ему приснится сегодня, и точно знает, что сон будет мокрым. Ну, ничего, завтра он отомстит этому голубоглазому чуду. Завтра он заставит его краснеть и заикаться. Завтра. Это будет завтра. А сейчас нужно выспаться.       — Спокойной ночи, Александр Лайтвуд, — шепчет он в темноту.       Алек забирается в комнату и устраивается на кровати. Мысли не ушли. Только еще больше захотелось прижаться к горячему телу парня из дома напротив.       — Спокойной ночи, Магнус Бейн, — вздохнув, говорит Алек и зарывается с головой под одеяло.