Поддержка

Это четвертый курс, полный неприкрытой агрессии, ссор и заговоров. Это дурацкий Турнир, где каждый неправильный шаг грозит смертью. Это Поттер - одинокая, брошенная девочка, которая мельком улыбнулась ему однажды в коридоре. Это глупый-глупый Нотт, который до сих пор не может выкинуть эту секунду из головы. Что-то внутри переворачивается, трепещет, и это точно не бабочки, потому что бабочки легкие и невесомые, и их крылья не могут причинять столько боли и разрезать внутренности, как сталь бумагу. Н Е М О Г У Т. Нотт убеждает себя в этом утром, когда встает и идет умываться, за завтраком, когда со степенным видом начинает есть уже приевшеюся овсянку, даже во время уроков то и дело приходиться напоминать себе: "Нет, нет, не могут, совершенно точно, нет, никогда." И это не то, чтобы сложно, просто довольно утомительно, тем более в нынешней ситуации в школе. Которая, к слову, совершенно не должна его касаться. Он же никогда не был в центе внимания, как Малфой, да и не стремился. Его вполне устраивало наблюдать за всем издалека, делать собственные выводы и выжидать, чтобы потом получить свою выгоду. Теодор был слизеринцем, ядовитой змеёй, чей яд всегда готов к применению. Но, честно, как поступить сейчас он не знал. Малфой был знатен, уж куда больше Нотта, влиятельнее и богаче. Эти качества сами по себе значили уже многое, но в совокупности еще больше. Для него было легче легкого убедить - читай: заставить - всех вокруг носить свои дурацкие значки. "Вонючка - Потти" - надо же было додуматься, придурок. Тео тоже вручили такой значок и не успокаивались пока не надел. О чем сейчас очень-очень жалеет. Это, в конце концов, библиотека и он тут не один. Их двое в читальном зале. Двое, Мерлин! Стул кажется неожиданно твердым, неудобным, учебник по трансфигурации абсолютно нечитаемым, а галстук тугим и почти удушающим, потому что Гарри - Гарри Поттер, девушка, в которую он влюблён последние три с половиной года - сидит за соседним столом, прямо перед ним, и смотрит не отрываясь и не моргая на чертов значок и выглядит настолько расстроенной, будто он не едва знакомый однокурсник, а как минимум лучший друг, который её предал. Впрочем, лучший друг и подруга её как раз и предали. А он не причем. Неа. Но она ведь смотрит... У Гарри в глазах осколки чего-то острого, болезненного, полного отчаянья и тоски. Она смотрит на значок, а Нотт на неё и не может оторвать взгляд. Не из-за красоты даже, Поттер, конечно, симпатичная, но той же Гринграс не соперница, а скорее из-за тех самых не-бабочек, которые медленно распускают свои крылья, посылают по нервам боль и эйфорию, и не слушают никаких убеждений разума. Поттер растрепанная, бледная, с синяками под глазами от недосыпа и кошмаров. Поттер настолько естественна в своем одиночестве, в своей печали, что так и хочется подойти к ней и утешить, поддержать эту глупую девчонку с тонкими запястьями и безрассудностью в голове. Но настоящая поддержка - это не то, что может дать мимо проходящий, незнакомый человек. Поддержка - это то, что дают близкие люди, самое важное, ценное, дар, который редко кто может дать и получить. Тео думает об этом ночи напролет, думает не переставая и в один момент - именно этот! - решается, в кой то веки, наплевав на последствия. Гарри смотрит на него и под её прожигающим взглядом он медленно, не делая резких движений, отстегивает булавку от мантии. Дурацкий значок, так и не сумевший понравиться ни одному из них, летит в урну и так там и остается. Нотт не умеет утешать, но уходя, не сказав ни слова, видит, как Гарри неуверенно ему улыбается. Он, кажется, сделал все правильно. Не-бабочек в животе становиться слишком много. Но Тео теперь это даже нравится.