Розовая пыль

— Голд, не трать понапрасну время, копаясь в «MILLSPHARMACEUTICALS». Я уже почти год скупаю всю «пыль», которую пытались продавать в борделе, через подставных дилеров. Мне необходимо контролировать процесс изменения формулы. Поставщики не выпускают на рынок большую партию, чтобы не пугать возможными последствиями. Пробные мелкие партии— исключительно для проверки реакции на изменения в препарате. Состав и формула постоянно меняются и совершенствуются. Болезнь они уже придумали, а вот лекарства у них нет. До тех пор пока они не получат вакцину, «пыль» будет находиться в состоянии ограниченного использования, именно по причине того, что они сами не могут ее контролировать. Но как только у них будет прорыв, вы получите ад. — Кто-то знает, что лекарство есть у тебя, и это очень вредит их планам, — подметил Голд. — Когда сильное желание обрести мировое господство принимает смертоносную форму, в виде таких вот препаратов, призванных уничтожать и подчинять сотни людей, — такое, как правило, заканчивается полным провалом. Жажда власти делает людей слепыми и глухими. — Главное сейчас — остановить зло, а я буду искать, откуда оно исходит. — Рупперт, я не дам тебе вакцину, по той причине, что для массового использования она не годится. Нужна серьезная доработка. Вакцину необходимо синтезировать, «подгонять» под индивидуальные параметры крови каждого пострадавшего. Ее действие ограничено направленностью на конкретного человека. — Реджина, у нас нет никакой — мы в отчаянном положении, а пострадавших уже сотни. Миллс долго колебалась, перед тем как задать вопрос. — Голд, а что ты знаешь о так называемом «сговоре фармацевтов». — Первый раз слышу. — Существует закрытая группа, которой платят через посредников все крупные фарм корпорации, чтобы не допустить на рынок продукцию, которая может сбить им цену. — Ну да, многие компании, и не только фармакологи, постоянно так делают — скупают патенты, чтобы положить на полку. — Тут немного другое. В некоторых ситуациях, когда не удается уничтожить изобретение — уничтожают изобретателя. Так вот, касательно разработок препаратов, таких как, например, вакцина от диабета, СПИДа, вируса Эболы и пр., их разработчики уже давно мертвы. Так будет продолжаться и дальше. Как только изобретается лекарство с потенциалом спасти миллионы жизней, разработчика ликвидируют, а изобретение попадает не в те руки. И лекарство уже никого не спасет. Я знаю, кто создал «пыль», а вот разработчика найти не могу. Предполагаю, что с помощью этой группы его изобретение попало явно не в те руки. Люди всегда будут стремиться к бессмертию, к порабощению себе подобных и обретению супер силы. Именно с этим и связаны все выдающиеся исследования в медицине. Именно это движет всеми исследователями. И никто никогда не откажется от идеи создания суперчеловека. Приобретение подобных качеств дает людям безграничную власть. Твое дело, Голд, не допустить создания монстров. А я уже и так достаточно помогла тебе, не дав этой гадости заполонить улицы города. Я не даю тебе вакцину не потому, что хочу контролировать наркотик, а потому, что не доверяю тебе, я не знаю, как ты будешь ее использовать.

***

— Реджина не сказала имя разработчика? — спросила Эмма. — Нет. Она могла давно найти его и посадить под замок в одной из своих лабораторий. — Значит, в Мексике на складах хранится скупленная Реджиной «пыль»? — Нет, увы, Эмма, там ее гораздо больше, намного больше, чем предлагали на продажу дилеры.

***

— Мистер Голд, я могу поехать в больницу к агенту Лукас? Мне бы хотелось навестить ее, — попросила Эмма. — Можете проведывать ее, когда захотите, но, Эмма, надо отдыхать. Ты уже давно нормально не спала и не ела. Когда Эмма приехала в больницу, врач с порога удивил ее известием о том, что Руби пришла в себя. Свон набрала Директора и заскочила в палату. Руби смотрела на приближающуюся Эмму и, когда та подошла достаточно близко, слабо улыбнулась. — Глаза… Я даже в темноте узнаю тебя, — тихо говорила девушка. — Меня зовут Эмма, Эмма Свон. Директор уже едет сюда. — Так ты все-таки коп, я никогда не ошибаюсь, — медленно произнесла Лукас. — Я криминалист отдела поведенческого анализа. — В этом проклятом борделе даже нормального человека не встретить — сплошные конторские, — пыталась шутить Руби. — Жаль, что для того, чтобы узнать твое имя, мне надо умереть. — Ты не умрешь, все будет хорошо, ты дома, врачи о тебе позаботятся. — Эмма, послушай, перевозка осуществляется из мексиканского порта Плайо Лауро в Новый Орлеан с помощью мини подлодок. Товар привозят со складов картеля «Эль Рэймосо». Но где они берут его, я узнать не успела. Лаборатории картеля его точно не производят. Это для них слишком серьезная синтетическая формула — они такое не потянут, нужна более мощная лаборатория. — Руби с трудом давалось каждое слово. — Я ничего им не рассказала, но им это и не требовалось. Они все знают. Кто-то в агентстве сливает информацию. Эмма, не верь никому, даже Директору. — Все поняла, спасибо тебе, Руби, ты молодец. Держись, береги силы. Теперь тебе надо только отдыхать. — Эмма, а ты сейчас встречаешься с кем-то? — шепотом спросила девушка. — На данный момент нет, — Свон слегка улыбнулась и осторожно взяла Руби за руку, — ну, раз ты спрашиваешь о таких вещах — значит, скоро поправишься. — А вдруг другой возможности не будет… Может, сходим попить кофе, когда меня выпустят отсюда? — Конечно, сходим, сейчас просто держись и постарайся поспать, — мягко сжимая ледяную ладонь, произнесла Эмма.

***

К моменту приезда Директора врачи отключали Руби от приборов. Эмма тихо глотала слезы в коридоре. — У нее были травмы, несовместимые с жизнью. Врачи вообще удивлялись, как она протянула так долго. — Я рада, что успела приехать. Никто не должен умирать в одиночестве. — Эмма с трудом сдерживалась, чтоб не разрыдаться. — Когда я решила посвятить себя защите и спасению людей, мне казалось, что именно в такой работе очень четко видна грань между добром и злом. Но это было ложное ощущение. А теперь я только и делаю, что ищу оправдания, почему перешла эту границу. В какой-то момент, сами того не замечая, мы теряем бдительность и сбиваемся с дороги, наш путь заполняется тьмой, и мы перестаем видеть свет. Без таких жертв, как принесли Руби и Грэм, у нас вообще нет шансов когда-то увидеть его. — Ничто не происходит случайно. У жизни всегда есть собственный выбор: жертва одного может обернуться спасением для других. Если следовать вашей логике, агент Свон, я давно живу во тьме. — Не только Вы, Директор. Мы все живем в одной преисподней. Но наш самый страшный кошмар— это тьма внутри нас. Погружение в нее начинается с того, что ты должен сказать одну большую ложь любимому человеку… Но, возможно, чтобы уничтожить зло, нам надо обратиться еще к большему злу. А для этого надо перестать пытаться уйти от тьмы внутри себя. Надо её принять, дать ей волю. Руби доказала, что даже находясь во тьме, можно служить свету, — сжимая кулаки, шептала Свон. — Если тьма войдет в душу, Эмма, то не покинет ее уже никогда. Мир уже давно погружен во тьму, и нет ни единого человека, у которого нет ее в душе. Но, возможно, тьма сможет исправить то, что не исправил свет.

***

— Агент Свон, я перевожу вас на время операции в Нулевое подразделение. На теперешнем этапе мы не можем рисковать. Этим людям я доверяю полностью, я лично набирал команду и могу поручиться за каждого. Только с ними я буду уверен в том, что вы находитесь под надежной защитой и не будет никаких сливов информации. — Мистер Голд… Директор, — Эмма давно собиралась задать этот вопрос, — Вы служили в Нулевом Отделе? — Нет Эмма, я его создал. — Голд слегка улыбнулся. — Операцию в Новом Орлеане начнем с наблюдения за Морской Таможенной службой. Отследим несколько поставок товара и дальнейший его путь. А затем займемся вплотную «Эль Рэймосо». Я отправлю опергруппу в Плайо Лауро. Они проследят, откуда поставляется товар для отправки в Штаты, и выведут нас на производителя. Если бы не агент Лукас, мы бы еще долго пытались выяснить, откуда поступает наркотик, но теперь, когда мы точно знаем поставщика, отследить изготовителя и конечного потребителя будет не сложно. Операция строго засекречена. В целях обеспечения лично вашей безопасности я бы попросил не покидать убежище без необходимости. Поживете пока здесь. Джонса это тоже касается. Я не допущу больше потерь среди агентов. — Как скажете, Директор.

***

Следующие две недели группа с Эммой во главе посвятила тайному наблюдению за глубоководным причалом порта Нового Орлеана. Было замечено три прибывшие миниподлодки. Груз был перепакован в специальные контейнеры и отправлен на склады пункта резерва морской пехоты, который базируется в Новом Орлеане. Отдельно была разработана операция по аресту и захвату всех причастных к поставке груза с территории Мексики. Список лиц был очень внушительным — от агентов морской полиции до начальника порта. Директор готовился привлечь к операции спецназ и вызвал Свон для корректировки дальнейших действий. — Директор, я долго думала над словами Реджины, о том, что «пыль» постоянно поступала мелкими партиями и измененной формулой. Наркотика нет на складах ни одного наркокартеля на территории Штатов. Он сразу поступает на склады Минобороны, причем на склад элитного подразделения морских котиков. Причем здесь, вообще, Минобороны? Возможно, они разрабатывали вовсе не наркотик, а стимулятор для солдат, который на время резко повышает необходимые параметры организма. Поэтому и пытались максимально распространять его в среде молодежи, чтобы проверить реакцию молодого здорового организма, а бордель и клубы использовали как полигон для испытаний? Заодно и подставить Миллс… К чему можно готовить солдат с помощью таких средств? К войне с внешним врагом? Вряд ли, слишком маленький объем заготовленного препарата. А вот для действий внутри страны вполне подойдет батальон элитного спецназа.Чего можно ожидать от накачанных непонятно чем морпехов, с учетом того, что они охраняют Белый дом, Пентагон, Минюст и наши посольства за рубежом? Что происходит, мистер Голд? — Эмма,я веду тщательную проверку всей полученной информации. У нас достаточно данных для того, чтобы сопоставить все факты. Есть также необходимая поддержка для недопущения неправомерных действий, если таковые планируются.

***

— Агент Свон, я вызвал бригаду спецсопровождения для поездки на важную встречу, и мне необходимо ваше присутствие для внешнего наблюдения. Пожалуйста, полная защитная экипировка, и следуйте с нами. Через полчаса Эмма сидела в полном обмундировании в полицейском броневике, который следовал за машиной Директора. Минут через сорок они высадились посреди парка Dumbarton Oaks… И Эмма увидела… Реджину. Она стояла рядом с Голдом и держала за руку Аврору. Эмма вцепилась взглядом в Миллс и больше не могла отвести глаза. Ей казалось, что она перестала дышать. Тяжелый жилет давил на плечи, сжимал грудную клетку. Воздух доходил до середины легких, сердце стучало как бешеное, во рту пересохло, и начали слезиться глаза. Охрана рассредоточилась по периметру, и Эмма выбрала себе место, которое позволяло хорошо видеть девушек. Реджина взяла под руку Голда, и они неспешно двинулись по аллее. Однако минут через пять Миллс начала посматривать в сторону Эммы. Полная экипировка защищала все до последнего участка кожи, однако Свон прекрасно понимала — для Реджины этот маскарад не имеет никакого значения и она, скорее всего, догадается, кто скрывается под костюмом и шлемом. Эмма пыталась отвести взгляд, но не могла… Она давно не видела Реджину, а Миллс была так умопомрачительно красива… Свон до боли кусала губы, чувствовала, как дрожат руки и ноги от желания подойти и обнять…

***

Директор застал Эмму в убежище за небольшим столиком. Свон так и сидела в полной экипировке, освободившись только от очков и шлема, рассматривая снимки и мягко улыбаясь. — Это во время поездки в Амстердам. — Эмма протянула Голду несколько фотографий. — Моя дочь никогда так не улыбалась. — Какой у нее уже срок, Директор? — Почти семь месяцев. Эмма заулыбалась еще шире. — Время так быстро летит. Надеюсь, скоро весь это кошмар с «пылью» закончится и мы сможем больше не переживать за безопасность Реджины. — Мы в любом случае сумеем защитить ее, — уверенно сказал Голд, с трудом сдерживая желание рассказать Эмме о ребенке. — У нее, скорее всего, будет мальчик, - глядя на фото, с нежностью произнесла Эмма. - Реджина очень хотела сына, а я хотела дочь…