Devoured

Лектер никогда не меняется в лице — он как мраморное изваяние с точеными чертами лица и возмутительной беспристрастностью — лишь иногда тонкие ноздри вздрагивают едва заметно. Странная, звериная привычка для столь утонченного человека. Когда сидит в кресле напротив, он закидывает ногу на ногу, именно эту позу психологи называют "закрытой", и Ганнибал, конечно же, знает это, но при этом он выглядит столь невозмутимым и расслабленным, что невозможно обвинить его в утаивании чего-либо. Уилл даже задается вопросом, есть ли вообще что-то под этим костюмом с иголочки и тщательно уложенными волосами. Чесапикский потрошитель — психопат, обладающий навыками хирурга и изысканным вкусом, как бы иронично это не звучало. Ганнибал Лектер в прошлом практикующий хирург, и Уилл уверен, что он был хорош в этом, не заглядывая в дело — Лектер просто хорош во всем. А еще Ганнибал эстет, любящий сомнительные отсылки к религии и искусству. Лектер часто демонстрирует хладнокровие на месте преступления или оказавшись по локти в крови, и разве кто-то может предугадать, что творится у того в голове, так что для Уилла вполне логично, что он мысленно начинает примерять на него костюм убийцы. Ганнибалу это идет... Его образ словно приобретает целостность и необходимую завершенность. И Уилл вдруг понимает, что улыбается. Горло сдавливает, и хрипящие звуки вырываются наружу. Он смеется над собой, своим безумием и своей слепотой, своим желанием доверять и нежеланием видеть явное. Он пытается найти в себе силы, чтобы остановить накрывающую его панику, но разум в очередной раз предает его, словно следуя инструкциям доктора Лектера. И вот тот самый момент, когда Уилл чувствует себя настолько измученным, что почти готов передать нити в руки Ганнибала и стать его "тисянь куйлэй", неловко дергающейся согласно воле хозяина. Почти готов.