Временно недоступен

У Тэхёна «Чон Чонгук» на запястье аккуратно написано, а в душе совсем неаккуратная боль, которая с каждым днём всё сильнее становится. Настолько сильнее, что обезболивающие не помогают уже. Он, кажется, умирает. Умирает нелюбимым, отторгаемым и ненужным. У Тэхёна мечта есть: увидеть хоть раз Чон Чонгука, попросить прощения за то, что не нужен ему, за то, что именно его имя написано у того на руке. У Тэхёна мечта есть и слёзы на глазах тоже есть. Ким Тэхён давно существует, вместо того, чтобы жить. Он завидует своим друзьям, у которых с предназначенными всё хорошо. Живут, радуются жизни, а он страдает, но не жалеет. Разве он может? Ему не за что злиться на Чонгука, которого он в глаза не видел. Из-за которого боль терпит нестерпимую, кажется, и приступы частые переживает еле-еле. Нет, ему совсем не на что злиться. Чонгук не виноват, что Тэхён ему не нужен. Может у него есть кто-то, кого он любит сильно-сильно, и плевать он хотел на какого-то там «Ким Тэхёна» с запястья, вот он и отторгает его, убивая с каждым днём. А Тэхён даже не обижается, понимает, что так бывает. Он только улыбается всем своей улыбкой обворожительной. Правильной такой, лучистой, словно солнышко, и смеется громко, потому что никто не должен знать, что он испытывает. Никто, а Сокджин-хён знает. И Намджун знает, потому что живут вместе. У Тэхёна внутри всё разрывает от боли ночами глубокими, он лишь думает, как бы пережить это всё и живым остаться. Он плачет громко, навзрыд, прикрывая рот рукой, чтобы хёны не беспокоились и в больницу не повезли, чтобы спали мирно. Потому что по-другому он не умеет, вообще-то. Потому что ему не нужна жалость ни от кого, он тот, кем он является. И примет эту боль от неизвестного Чон Чонгука всю, ведь это единственное, что он даёт ему, заставляя почувствовать, что он жив ещё, молод, и тело его смертное. Потому что Тэхёну всего двадцать два, и он сейчас в палате интенсивной терапии, потому что последний приступ был слишком сильный. Он разрывал всё тело парня, а тот, схватившись за грудь, прижимал запястье правое с именем ближе к сердцу, успокаивая себя, что всё будет хорошо, что он справится, переживёт, перетерпит. Ведь он обязан. Он без сознания уже неделю, а когда просыпается, сразу же подносит к губам запястье с чёртовым именем, целует. Больше всего Тэхён боится, что однажды, когда он проснётся, он больше не увидит на своём запястье такое красивое «Чон Чонгук». Тэхён, вообще-то, не любит Чонгука, вовсе нет, он просто не хочет терять связь с ним. Он, наверное, мазохист. Ким домой хочет сильно, потому что чувство какое-то поселилось пару дней назад. Совсем нехорошее. Внутренний голос так ему и говорит: «Эй, парень, сматывай отсюда». Он чуть ли не на коленях умоляет Джина с Намджуном забрать его, на что оба очень сильно злятся, говоря, что он умереть может. Называют идиотом, операцию предлагают сделать, а Тэ не дурак, он просто принимает реальность и природу, против которой не попрёшь. Ну и что, что он страдает? Он еще жив и это хорошо. Он сильный и он справится, обязательно справится, чтобы ни случилось. Он привык так думать, хоть какая-то цель в жизни. Если уж не любовь, то хоть выжить от боли. О том, что Тэхён в больнице Пак узнает не сразу, но он узнал, и Юнги узнал. И держите его семеро, потому что сейчас он просто рвёт и мечет. Пак дрожащими руками пытается перехватить его удары, которыми он атакует стены. Юнги кричит благим матом, проклиная ебучего Чонгука, которого он, честное слово, придушит при первой встрече. Тэхёну неожиданно становится плохо, а Юнги продолжает истерить. Пак не знает, кому помогать первому. Отпустит Юнги и его руки будут избиты в кровь, а палата стоять вверх дном. А Тэхёну тишина нужна, и воздуха больше. Пак кричит «доктора, пожалуйста» и на крик реагирует молодой парень в белом халате с бейджем, имени которого не видно. Он забегает и открывает окно, просит покинуть палату и только тогда Чимин, округлив глаза, читает его имя и поспешно уводит Юнги от него. Тэхён ощущает его как никогда. Воздуха становится всё меньше и он начинает задыхаться. Кажется, Чонгук тоже это почувствовал. — Нет, боже, — шепчет он, закрыв глаза и запустив руки в темные прядки. — Только не это. Бред. Он с ужасом смотрит на умирающего Тэхёна и берёт его за руку. Внимательно рассматривает его лицо, неестественно бледное, и кажется, что тонет в его огромных глазах, вдруг осознав, что парень тут из-за него. — Эй, — зовёт он Тэ. — Ты как? — Жить буду, — отвечает он совсем хрипло. Тэхён соображает плохо, потому что голос Чонгука чертовски приятный, слишком соблазнительный. А лицо его такое детское, что Ким уверен на сто процентов, что Гук младше его самого. — Я запишу тебе свой номер, позвони мне позже, хорошо? — Чонгук берёт телефон Тэ в руки, набирает номер, сохраняет и кладёт телефон на место. — Мне уже пора, прости. Ещё увидимся. Он покидает палату, а Тэхён не верит его словам. Он знает, что вероятность того, что они снова увидятся — ничтожная, но очень хочется на это надеяться. Его выписывают только через неделю и он ни разу больше не видел Чонгука. Он не звонил, но сейчас, сидя у себя в комнате, он размышлял стоит ли ему звонить или лучше забыть. — Он ведь сам сказал позвонить, вот возьму и позвоню, — сам с собой разговаривал Тэ и нашёл в контактах номер Чонгука. Сердце громко стучало где-то в горле, дыхание и вовсе сбилось ко всем чертям. «Абонент временно недоступен» сообщил голос из телефона. Тэхён разбит. Он знал, честно знал, что по-другому и быть не может. Он плачет совсем тихо, свернувшись калачиком на кровати, зажимает рот руками, чтобы совсем подавить жалкие редкие всхлипы, на которые всё-таки прибегает старший брат. Он прижимает Тэхёна к себе, гладит по голове, успокаивая. Не задаёт лишних вопросов, и Тэ благодарен ему. — Его телефон выключен, он сам сказал позвонить, — захлёбываясь в рыданиях, пытался объяснить Тэхён причину своей истерики. Джин понимал, о ком он. Чимин рассказал. — Я ему не нужен, совсем-совсем не нужен. Тэхён плачет так сильно, что Джин сам еле держится. Он правда не понимал, почему его брат так страдает. Почему именно он? Почему не он сам, а Тэхён? Он сильнее прижимает к себе Тэхёна, зарываясь носом в его высветленных волосах. — И он тебе не нужен, Тэ. Нам с тобой никто не нужен, — дрожащим голосом говорил Джин. Тэхён отстранился, быстро махая головой. — Нет, — шепчет он, — Нет. Не говори так, ведь у тебя Намджун. А мне нужен Чонгук. — Божё, Тэ, опомнись, он тебя не любит. Прекрати. Мы сделаем тебе операцию, всё будет хорошо. Ты встретишь другого человека, который не причинит тебе боли. — Я другого не хочу. Тэхён хватает телефон и сбегает из дома. Слова Джина ранят очень. Проникают куда-то в глубь души, в самое укромное место. Слёзы уже не идут, хотя лучше бы шли. Он сидит на лавочке в каком-то парке, сам не знает, как тут оказался. И знать не особо хочется как-то. Телефон разрывает от мелодии и Тэхён обращает на него внимание. Звонит Чонгук. Чонгук звонит, мать же вашу. Тэхён неуверенно отвечает и слышит голос своего предназначенного. — Прости, телефон сел. Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке, — Тэхён врёт, хоть и не любит это делать. — Давай встретимся и лично обо всём поговорим? Я уверен, нам есть о чём. Тэхён соглашается, идёт к назначенному месту. В какое-то кафе, в котором его уже ждёт Чонгук. Как только Тэ садится, Чонгук начинает: — Я знаю, что ты страдаешь из-за меня, знаю, что ты оказался в той больнице из-за меня, мне очень жаль. — Только не надо меня жалеть, я в этом не нуждаюсь. — Но мне правда жаль. Я виноват перед тобой, и единственное, что я могу сделать, так это оплатить операцию, чтобы разорвать нашу связь. Тэхён сразу же начал задыхаться, он с ужасом и испугом смотрит в глаза напротив, отрицательно качая головой. — Если хотел, я бы давно сделал её, — с укором в голосе произнес Тэ. — Тэхён, это абсурд. Ты же умираешь, тебе это нужно. — Мне нужен ты, а не эта операция. Чонгук медленно понимает, что Тэхён ждал его всё это время. Он терпел всё, надеясь, что однажды он станет нужным ему. Его трясёт немного от этого, в груди неприятно скребёт, а запястье дико жжётся. Чонгук вдруг видит его другими глазами. Видит перед собой очень худого парня, с большими мешками под глазами, который умирает постепенно. Гук чувствует себя редкостной тварью. Потому что он таким и является. Эгоист чёртов. Он не задумывался о чувствах предназначенного, не знал, что ему так больно. Он ознакомился с его медицинским делом, и теперь знает о самых серьезных приступах своего хёна. Чонгуку хочется обнять его, прижать к себе и извиняться до конца жизни, надеясь, что он когда-нибудь его простит. С того раза они много времени проводят вместе. Разговаривают по мобильному, списываются, когда не получается встретиться. Тэхён оживает на глазах, когда он рядом с Чонгуком, но приступы не отпускают, и не отпустят, пока Чонгук не скажет, что он очень любит Тэхёна, а то есть, никогда. Они гуляют по какому-то парку, смеются, и кажутся счастливыми. Именно кажутся. У Тэ вновь приступ. Его ломает, как никогда, сильнее, чем раньше, раза в два. Он просто понял, что Чонгуку он и правда не нужен в роли любимого человека. Они друзья, но не больше. Тэхён падает, а Чонгук успевает поймать. Он нервно хватает ртом воздух, и хрипит совсем тихо-тихо: — Гукки, я, кажется, умираю. Гука трясёт всего, он кричит, чтобы вызывали скорую, что тут человеку плохо, но он знает, что скорая не поможет. Ничто не поможет, кроме него и его самых заветных слов, которые никто не слышал, даже родители очень редко. Он не может сказать не потому что не любит, а потому что не умеет. — Тэ, держись, пожалуйста, ты мне нужен, — голос у Чонгука дрожит, и Тэхён улыбается совсем нежно и тянет руку к его волосам, но она безвольно падает, а парень закрывает глаза. Чон не сдерживает рыданий, просит, чтобы он открыл глаза, шепчет, что он умрёт без него, что ему жаль, что он виноват, что он любит сильно-сильно, ещё с того раза, как увидел в больнице. Тэхёна увозят на скорой, которая подоспела весьма быстро. Чонгук едет с ним и крепко сжимает его ладонь, поглаживая. Через пару часов, ему разрешают пройти в палату. Тэхён очнулся, лежит с закрытыми глазами. Гук падает возле его ног, плачет навзрыд. — Я думал, что больше никогда тебя не увижу, я так виноват, Тэ. Мне нет прощения, я знаю. — Глупый, — голос Тэхёна едва слышно. Он совсем хриплый и спокойный. Рукой тянется к Гуку, а когда не находит, требует, чтобы тот сел к нему ближе и, боже, встал уже с колен. Чонгук продолжает реветь, как девочка. Захлёбываясь в слезах. — Люблю тебя, Тэ, я очень тебя люблю, — дрожащим голосом произносит он раз десятый, наверное. — Я чувствую, Чонгукки, чувствую. Тэхён Гука прижимает к себе, целует в макушку, а когда тот смотрит в глаза, улыбается так же нежно-нежно. С любовью огромной, без капли злости. — Я ждал тебя, — произносит он шёпотом. Чонгук целует Тэ в губы осторожно очень. Нежно, С любовью, Показывая всё, что чувствует. Зачем только? Тэхён же всё и так чувствует. — Прости меня, пожалуйста, прости, — Чонгук плачет до сих пор. — Прекрати. — Прости, хён, извини. Тэхён улыбается шире, понимая всё очень хорошо. Он обнимает Гука крепче, пытаясь унять его дрожь. Сам плачет от радости. — Испугался? — Спрашивает он. — Очень, я очень испугался. Тэхён смеется, и это лучшее, что может быть в данной ситуации. — Обещай, что не оставишь меня. — И не думал, хён. Чонгук и правда не думал. Он думает лишь о том, что теперь всю жизнь нужно просить у Тэхёна прощения. Виноват — признает, но теперь он готов понести наказание от друзей Тэхёна, он честно готов. Способен даже пройти все семь кругов ада, если потом его будет ждать личное солнышко. Домашний и уютный Ким Тэхён с милой родинкой на кончике носа, с высветленными волосами, цвета пшеницы, и мягкими на ощупь. С глазами цвета лесного ореха, и который обожает всё, что связано с мятой и вишней. Ведь он — сама непорочность. Сама чистота. Воплощение идеала, красоты и любви. И Чонгук правда жалеет о потраченном времени, что отвергал его, но теперь оба уверены, что этого больше не повторится.