Погулял

От автора: кто хотел проду? Получите, распишитесь. Флаффный флафф. Император Шассиаш был зол. Очень зол! Из-за глупейшей случайности он не успевал вернуться в столицу к началу основной части праздника Хашеи. Не то чтобы он сильно волновался за жизнь своего младшего брата — с таким начальником охраны, как его верный Ссиашасс из рода аспидов, практически не о чем было беспокоиться, — но все же на душе было тревожно. Эшассаа был еще слишком молод, горяч, порывист, при этом обладал неплохими мозгами, из-за которых, к сожалению, был склонен к различным проказам. Император нагов не раз говорил: если у империи появятся враги, к ним нужно будет отправить Эшассаа на пару дней — и те сами сдадутся, да еще и приплатят, чтобы поскорее избавиться от проблемы в его лице. Братишка на это не обижался, только глаза хитро прищуривал и… пускался в очередное приключение. Если бы Шассиаш в силу своей природы уже не был беловолос, то непременно поседел бы с таким братом. Император взглянул на солнце, практически коснувшееся краем горизонта, и дал приказ останавливаться на ночь. Раньше полуночи они в столицу все равно не попадут, а передвигаться ночью, пусть даже и в свете луны — не лучшая идея. Тем более что праздник Хашеи уже наступил, и до основного действа, что развернется с закатом, отделяли считанные минуты. До ближайшего поселка было не так уж далеко, даже свет впереди виднелся, да и позади осталось неплохое имение, куда можно бы вернуться и провести ночь с удобствами, но Шассиаш рассудил, что желающие приобщиться к празднеству и отметить его с селянами сами туда доползут. А вот императору при этом присутствовать совсем не обязательно: заниматься любовью с кем попало, пусть и во славу богине плодородия Хашеи, ему было не по чину. Слуги проворно поставили палатку недалеко от дороги и принесли легкий ужин, а воины сопровождения расползлись по кустам, осматривая территорию на предмет опасности для жизни императора. Вроде бы обычный вечер в походе, но запах возбуждения постепенно усиливался. Еще час, максимум два — и многие из сопровождающих сольются в страстных объятиях под завистливые вздохи одинокого императора. Он и сам был не прочь предаться любовному безумию, но со слугами — не по статусу, а с воинами… Шассиаш нервно шевельнул хвостом, располагаясь на походном ложе. С воинами была опасность оказаться не отдающей стороной, а принимающей. Нет, он не боялся быть снизу — он не хотел, чтобы потом кто-то посмел рассказывать, как отымел самого императора. Такого Шассиаш б точно не вынес. Пришлось бы или казнить болтуна, или брать его супругом, а к этому император был еще не готов. Свернув хвост кольцом, Шассиаш мельком взглянул на приготовленный для него ужин, поморщился, понимая, что совершенно не голоден, и удобно устроился на ложе с бокалом вина, прислушиваясь к происходящему снаружи. Поначалу все было тихо — шепотки и смешки не в счет. Потом слуг, вполне готовых к предстоящему служению богине, начали зазывать в кусты воины, не занятые на постах. Шассиаш не был склонен к иллюзиям и вполне понимал, что и остальные воины вскоре присоединятся к ним, но не возражал. Как-то не верилось, что кто-то может осмелиться напасть на императора в нескольких часах пути от столицы. Время неумолимо приближалось к полуночи. Допив вино, Шассиаш потушил светильник и прилег, потянувшись ладонью к паховым пластинам. Те послушно разошлись, позволяя приласкать наливающийся желанием член. Конечно, ладонь — слабая замена извивающегося от страсти нага, но ничего иного Шассиаш себе позволить не мог. Пока. Он вспомнил свой первый праздник Хашеи, через который его, как и полагалось, провел отец, выбравший для сына двоих: брата и сестру из рода кобр. Их родители, служившие при императорском дворе, были горды оказанной честью, да еще и щедрые дары получили наутро, так что никто в обиде не остался. А Шассиаш тогда испробовал на себе все удовольствия, какие только могли ему предложить страстные змеи. Нечто вроде того он хотел организовать и для своего брата, но не успел. Теперь только и оставалось рассчитывать на смекалку начальника охраны и надеяться, что в крупные неприятности молодой наг не угодит и, прибыв в столицу, император найдет его во дворце, а не в каком-нибудь кабаке. В том, что брат непременно попытается сбежать на праздник, Шассиаш не сомневался. Он и сам в свое время с нетерпением ожидал своей двадцатой весны, чтобы отпраздновать день Хашеи, утверждая себя взрослым нагом. Так рассуждал император, лаская себя и предаваясь воспоминаниям, когда полог палатки приподнялся и внутрь тихо скользнула тень. Шассиаш замер, запустив руку под подушку, где всегда хранился кинжал, и старательно разыгрывая спящего. Испуга не было, скорее был азарт: его очень заинтересовал наглец, решившийся покуситься на жизнь императора в столь… неподходящий момент. Несколько секунд вокруг царила тишина, а потом снаружи раздалось шипение: — Чего замер? Ползи вперед. Спит он. — А ес-сли не с-спит? — встревоженно прошипел незваный гость, нервно постукивая хвостом по земле. — Спит. Зря я, что ли, сонных капель добавлял в соус? Император так любит мясо кролика с этим соусом, что не съесть его никак не мог. Ползи. — А мош-жет, не надо? — Надо, дурень, — это уже кто-то третий вступил в разговор, — я же на тебя поставил. Нужно, чтобы слуги утром увидели тебя в его постели, тогда мы выиграем кругленькую сумму. Он еще долго проспит. До позднего утра — точно. — А ес-сли… — Никаких «если». Тебе же деньги нужны? Ползи! — короткий приказ сопровождался едва слышным ударом, словно кто-то несильно хлестнул по палатке хвостом. — Ползи, ползи, — поддержал его первый голос. — Ты же хочешь мне тот браслет отдать? — Вечно ты, Аши, меня втягиваешь в свои сомнительные авантюры. Главное, потом мне попадает, а не тебе, — бормотал неизвестный наг, осторожно пробираясь вперед, пока его хвост не коснулся походного ложа. Шассиаш замер, старясь разглядеть визитера сквозь небольшие щелочки приоткрытых глаз, чтобы не спугнуть его раньше времени. От незнакомого нага приятно пахло карамелью и молоком, и пришлось невольно сглотнуть скопившуюся слюну — очень уж захотелось попробовать его на вкус. Впрочем, почему бы нет? Шассиаш облизнулся. — Прос-стите, император, — продолжал бормотать наг, нащупывая руками место на краю ложа. — Вы вс-се равно с-спите, а я тут на краешке ус-строюсь и не помеш-шаю. — Конечно, не помешаешь, — так же тихо прошипел Шассиаш, хватая незнакомого нага за руки и дергая его на себя. Одновременно с этим он обвил его хвостом, не давая вырваться, и запечатал открывшийся для крика рот поцелуем. Неизвестный наг еще немного подергался, а когда понял, что все бесполезно, замер, едва ощутимо дрожа. Поцелуй с ним показался Шассиашу таким же сладким, как и запах, так что отпускать своего пленника он не собирался. Сам ведь пришел? Сам. Прервав поцелуй, император вновь облизнулся и приблизил губы к уху своей жертвы: — Ш-ш-ш, не вздумай кричать. Говори как можно тише. На что спорили? Наг всхлипнул: — На серебряный браслет и десять золотых. — Отрадно знать, как низко ценят меня подданные. Теперь быстро отвечай: кто ты и кто остался снаружи? — Я Ошши, из рода лучистых. Снаружи остались мой средний брат Аши и Ушас — старший. Мы с Аши студенты академии искусств. Я первый курс заканчиваю, а мой средний брат на последнем учится. Они выехали на пленер, ну и я напросился с ними. Тут имение недалеко, которое наша академия арендует. Места красивые: речка, деревья, степь. За разговором Ошши забыл о том, что говорить надо было тихо, и за пологом палатки послышался тихий ойк, а потом шорох: братья, поняв, что их план провалился, спасались бегством, оставив младшего на «растерзание» императору. Но на этом Шассиаш решил пока не заострять внимание — его больше занимал наг, которого он держал в руках. Лучистый, подумать только. Шассиаш прекрасно знал этот южный клан. Их чешуя, на первый взгляд невыразительная, — коричневая или темно-серая — преображалась, стоило только лучу света попасть на неё. Тогда она переливалась, создавая впечатление, словно каждая из чешуек впитала в себя кусочек радуги. Шассиаш плотнее прижал к себе пойманного нага, но тут же чуть ослабил хватку, чувствуя, как паховые пластины начали расходиться, выпуская наружу желание. Главное — не испугать Ошши. Император глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. — Хм-м, так… имение. Это то имение, которое мы миновали за два часа до заката? Справа от дороги. Понятно, — император еще раз принюхался, погружая нос в волосы пленника, оказавшиеся на удивление мягкими, словно лебяжий пух. Оставалось выяснить еще один немаловажный вопрос: — Сколько тебе весен, Ошши? — Двадцать три. Раньше в академию не принимают. Аши и остальным студентам — двадцать восемь, или чуть больше, а Ушасу — тридцать шесть. Только он приемный в роду. Отец воинскую клятву дал побратиму из рода тигровых ужей, что позаботится о его сыне, и, когда того не стало, принял Ушаса в нашу семью. Но мы его любим как родного брата. Правда-правда. — Понятно. Так твой средний брат поспорил на то, что ты… — император многозначительно замолчал. — Поспорил, что вы обратите на меня внимание. Мы праздновали на крыше, когда увидели ваши штандарты. Сааншис похвастался, что наш старший брат вас сопровождает. Все сразу же решили отправиться за вами, посмотреть и… ну… — Ошши явно смутился и нервно поерзал. — Праздник Хашеи же. А по дороге поспорили. Они сказали, что в темноте на нас никто даже внимания не обратит, потому что «радужники» только на солнце красивые, вот и… все. Вы только Ушаса не наказывайте. Он хороший и не хотел ничего плохого. Правда-правда. Просто ему подарок невесте сделать надо, а тот браслет, что поставил на кон один из студентов, действительно красивый. С нежно-голубыми камешками. А деньги мы с Аши пополам хотели поделить. Мне мольберт нужен, краски, холст, кисточки, ну и много еще чего. Ой, а что вы делаете? — Разве непонятно? — Шассиаш провел кончиком хвоста по паховым пластинам Ошши, заставляя их немного приоткрыться. — Ну… э-э… Я еще как бы… это… — Неужели до сих пор ни с кем? Ошши заерзал: — Мы же с юга империи. У нас не принято так, как в столице… У нас можно, только если намерения серьезные. — Думаешь, у студентов, что сейчас развлекаются с воинами и слугами, серьезные намерения? Сомневаюсь, — Шассиаш вновь огладил паховые пластины и тут же воспользовался моментом, чтобы скользнуть внутрь самым кончиком хвоста. — М-м, какой горячий. Только не говори, что не хочешь. — Хочу, — смущенно выдохнул Ошши, невольно подаваясь навстречу ласке. — Только… я боюсь. Очень. Шассиаш замер, поняв, что Ошши не шутит, и тут же перевернулся на спину, укладывая молодого нага на себя. — Тогда, надеюсь, ты не откажешься побыть отдающим? — Я-а-а? — удивлению Оши не было предела. — Ты. В это раз. Потом я. А там… видно будет. — Тогда ладно. А что делать? И как? — в голосе Ошши явственно слышалось нетерпение, а в живот императора упиралось явное свидетельство того, что он готов не только узнать кое-что новое, но и опробовать эти знания на практике. — Сейчас научу, — Шассиаш улыбнулся, предвкушая жаркую ночь. Утром он обязательно разберется с корыстными братьями, а пока… — Главное, клыки не выпускай, моя радужная змейка. *** Император Шассиаш грозно глядел на начальника охраны, виновато распростершегося на полу у трона своего повелителя. Рядом с аспидом, уперев руки в бока, стоял упрямо выпятивший подбородок Эшассаа. — Я с-сам его выбрал! — принц готов был защищать Ссиа собственным телом, о чем свидетельствовала его поза, да и хвостом принц нервно постукивал по полу. — Ну, если сам, тогда ладно, не буду ему отрывать ничего… особо ценного, — сменил гнев на милость император. — Поднимайся, Ссиа, и позвольте мне познакомить вас со своим женихом, — и буквально вытащил из-за спины упирающегося нага. Тот скромно потупился, опасливо поджимая хвост. Не очень длинные золотисто-каштановые волосы были аккуратно перевязаны синей лентой, но несколько прядей все же выбилось из прически. Дорожная одежда выглядела немного помятой, словно его только что тискали и он не успел оправиться, а чуть припухшие губы явственно свидетельствовали, чем эти двое занимались, когда брат императора и начальник охраны нарушили их уединение в ванной комнате. — Ошши, это мой брат и его жених. Эшассаа, Ссиа, это Ошшиосса из рода лучистых нагов, мой жених. Думаю, мы вполне можем сыграть две свадьбы одновременно. Эшассаа от такого известия радостно взвизгнул и повис на шее ошарашенного Ошши, а тот молча открывал и закрывал рот, не зная, что сказать. И надо ли вообще говорить. — Вот и ладно, — император улыбнулся, глядя на счастливую мордашку своего брата и немного испуганную — жениха. — А теперь покиньте нас. Нам нужно освежиться с дороги и наведаться в сокровищницу. Хочу подарить Ошши браслет с синими камнями под цвет его глаз. — Ух ты, — Эшассаа восхищенно присвистнул и тут же обернулся к своему жениху: — Ссиа, а ты мне какой браслет на обручение подаришь? Начальник охраны вздохнул и задумчиво прикусил нижнюю губу. — Думаю, сейчас мы с тобой пойдем и выберем в ювелирной лавке то, что тебе понравится. Вы позволите, мой император? — Конечно, идите, — договаривал Шассиаш уже в закрытую дверь, настолько быстро Эшассаа утащил своего жениха прочь. — Думаешь, я ему понравился? — Ошши несмело прижался к боку Шассиаша и обвил кончик его хвоста своим. — Конечно, понравился. Иначе и быть не могло. Теперь вы вместе будете устраивать во дворце шалости и перевернете тут все вверх дном. И знаешь что? — Шассиаш притянул к себе Ошши, крепко поцеловал его и счастливо выдохнул. — Мне это нравится.