Кузены

Это так захватывающе, что время кажется совсем другим в доме, нежели вне его. Тонкс начинала подозревать, что старые Блэки — те, которые на портретах, одетые в такие смешные рубашки с жабо и гигантскими манжетами, и которые могли жить своими, особыми жизнями — имели к этому какое-то отношение. В некоторые ночи, проведенные на Гриммо, она вообще не ложилась спать, а утром спокойно шла на работу. Утро незаметно превращалось в полдень, и когда в очередной раз она роняла чашку в коридоре и портрет тётки начинал свой обычный длинный перечень оскорблений, Тонкс думала, что дом привык к тому, что никто в нём не живёт, и не в силах нормально приспособиться ни к новому-старому хозяину, ни к ним, временным посетителям. Она очень жалела, когда приходилось уходить — ей на работу, Люпину по делам, о которых он рассказывал потом Сириусу серьёзным голосом в нише панорамного окна в гостиной. Сириус, её кузен, у которого на тыльной стороне одной ладони виднелось тёмное пятно («это дементоры, не беспокойся»), а на другой — выцарапанные (острым осколком) несколько букв, заросшие уже так сильно, что невозможно прочесть, не скрывал тогда своего злого чувства юмора. — Это странно — снова иметь большую семью, — сказала однажды Тонкс, попивая чай из кружки с отбитой ручкой. Она сидела за столом в кухне и ужинала. Сириус составлял им компанию, хотя и не был голоден. Зато он жадно внимал их словам после нескольких дней отсутствия. Ремус бросил в их сторону взгляд, который можно было бы принять за завистливый, и стал намазывать маслом тосты с особой тщательностью. Сириус подал ему джем, хотя тот об этом и не просил. — Ты встречалась с какой-то из своих прекрасных тётушек? — спросил он. — С Нарциссой, — ответила Тонкс, задумчиво жуя. — Но с Беллатрисой никогда. — Говорят, мы с ней очень похожи. — Потому что это правда, — бросил Ремус. — Вы похожи. Люпин отважно выдержал взгляд Сириуса. Минуту спустя Блэк пожал плечами: — Я не считаю её своей кузиной, и меня не интересует, что она думает обо мне, как о кузене. — Несомненно, ничего хорошего, — подытожил Ремус, а Тонкс, наблюдая за ним, очень захотела узнать, при каких обстоятельствах Люпин встретил Беллатрису и когда они успели прийти к такому согласию во мнениях, если не виделись на протяжении двенадцати лет.