Жизнь Андромеды

       Над Блэк-мэнором с каждым часом сгущались тучи, пока наконец-то в пять часов вечера небо не разрыдалось и своими тяжелыми каплями не залило весь сад с прекрасными розами маленькой девочки, которая спокойно стояла возле длинной софы перед огромным окном. В ручках она держала непонятную то ли куклу, то ли зверушку с длинными синими волосами и большими крыльями, которые при правильном наклоне сверкали маленькими изумрудами. Босоногая, и в длинной ночной рубашке цвета спелого персика, девочка казалась такой замученной и опечаленной, что любой глядящий на неё не мог не заглянуть в столь прекрасные большие глаза и не обеспокоится что же с ней происходит. Но на любой вопрос девочка молчала и все больше смотрела вдаль, вроде бы ища что-то, что давно потеряла. — Андромеда. — Послышался издали низкий грубоватый мужской голос, и девочка вздрогнула. Игрушка с цветными волосами упала на красивый деревянный пол, который в этом поместье служил не один век. — Отойди от окна. Ты можешь запачкать софу, которую так любит твоя мать.       Девочка лишь кротко кивнула и сделала пару шагов назад. Теперь, когда она сошла со своего нагретого места, ноги больно кольнула прохлада, что была частой гостьей в этом мэноре. Андромеда, девочка со звездным именем, поежилась и стала переступать с ноги на ногу, старалась тем самым привыкнуть, речь об том чтобы уйти обратно к себе в комнату даже и не заходила. Но сильная рука статного мужчины, который был отцом ребенка, заставила передумать. Он надавил на плечо девочки и потащил её на второй этаж. — Сигнус! — послышался холодный, как и стены этого дома, голос женщины. — Я думаю, что это уже слишком. Андромеда может идти и сама.       Девочка повернула голову и взглянула на свою мать, которая была беременной еще одной Блэк. Платье, цвета морской волны, хоть как-то раскрашивало темные стены помещения и казалось, что оно совершенно не уместно здесь. — Друэлла, не лезь. — Отрезал отец. — Иди к себе. К нам сейчас придут. Не хочу чтобы они видели тебя…такой.       Такой…Именно так отец Беллатрисс и Андомеды Блэк называл свою жену когда она была беременной. Ведь «такой» Сигнусу Блэку было очень стыдно показывать жену. Андромеда съежилась когда отец так назвал мать и чтобы поддержать её помахала ей ручкой, за что и получила больной толчок в спину.       Сигнус Блэк был высоким и хорошо сложенным мужчиной. Его хитрости и ловкости могли позавидовать большинство волшебников магической Британии. Своим политическим умом он добился отличного положения в обществе и занял почти первое место среди аристократов. Таща за собой дочку, что случалось часто, Сигнус проклинал Мерлина за то, что тот наказал его и послал ему только дочерей и больше всего за то, что Андромеда, девочка с карими глазами, оказалось слишком доброй и в край отличалась от сестры.       Сигнус вел дочку по длинной лестнице, что была сделана из синего мрамора, вверх, и каждый раз оглядывался на неё, зло смотрел если они встречались взглядом. Андромеда была зациклена лишь на том как бы ей не упасть и не спровоцировать отца на еще одну пощечину или толчок. Она смотрела под ноги и перед её глазами сначала был холодный мрамор, а после — мягкая зеленая дорожка, которая уверенно вела их в сторону её спальни. — Сиди здесь. И не смей даже показываться. Тетра принесет тебе еды. — Сказал мужчина заталкивая Андромеду в комнату. — И не смей, слышала меня, не смей плакать!       Толкнув девочку в спину, Сигнус со всем своим гневом захлопнул двери и, как показалось Андромеде, наложил чары, чтобы она не вышла. Девочка молча уставилась на широкую кровать и навострила ушки, ведь лучше всего начинать передвигаться по помещению, когда отец спустится вниз.       Комната Андромеды была намного меньше чем у Триссы, в которой умещалась кровать, стол, стул и шкаф. На большее просто бы не хватило места. Но несмотря на то, что в комнате были старые обои в полоску, деревянный, и кое-где скрипучий пол, Андромеда все равно её любила и каждый раз пыталась украсить комнату по-особенному.       Пройдя по сломанной половице и запрыгнув на кровать, Андромеда снова посмотрела в окно. Блэк показалось, что ветер хочет сорвать все её цветы и она, не на шутку испугавшись, принялась просить Мерлина, чтобы он остановил такой сильный порыв. — Маленькая мисс, — послышался голос сзади и Андромеда вздрогнула, — плохая Тетра испугала вас? Простите, простите меня!       Андромеда сразу узнала этот голос, который принадлежал одному из самых волшебных существ. Это был старый домовой эльф, точнее эльфийка, как её любила называть Блэк. — Нет, нет. — Покачала головой Андромеда все так же смотря в окно. — Просто я не ожидала, что ты быстро придешь. Хочешь конфетку? — Андромеда оторвала свой взор и перевела его на худое тельце в белой простыне. — Бери, они лежат на столе. — Нет. Тетра не может. Тетру накажут. — И без того худые ноги эльфийки задрожали и стали похожи на тонкие сучья дерева. — А мы не скажем им.        Девочка аккуратно сползла с кровати, забыв про свою молитву от ветра, и подошла к столу. На дубовом, слегка потертом, столе лежали несколько конфет Берти Боттс, которые девочка взяла в ладошку. — Бери. Съешь их. — Мы не едим конфеты, мисс. — Выпалила на одном выдохе эльф. — Вот ваша еда, мисс.       За одну секунду в руках у Тетры появился поднос с едой, который она поставила на тот же стол где и лежали конфеты. «Странно, — подумала Андромеда, — не есть конфет. Такое бывает?». Девочка кивнула в знак благодарности эльфу и когда тот исчез посмотрела на поднос. На белой тарелке лежали овощи и отваренная грудка курицы, от которой Андромеду уже тошнило. Блэк отодвинула тарелку подальше и присела на стул. Она не любила когда мать указывала как ей есть и сама составляла её меню. Блэк вообще не понимала зачем держать себя в форме, если можно отведать прекрасного вишневого пирога, который так вкусно пекли эльфы.       Андромеда горько вздохнула и опустила голову в пол. Развлечений, кроме книг в старом переплете, в комнате не находилось, поэтому девочке приходилось самой придумывать себе игры. Она очень часто ложилась на пол и, закрыв глаза, представляла себе разные миры. Так же, одной из любимых игр Андромеды было то, что она забиралась под стол, открывала книги, находила картинки и разговаривала с ними, делилась тайнами.       Но и это быстро надоедало, поэтому Андромеда снова забралась на кровать, облокотилась на подоконник и придумала новую игру — считать капли, которые скатывались по стеклу. Вскоре эта игра ей надоела и она снова принялась просто лежать на кровати. Через некоторое время Андромеда услышала, что кто-то подходит к её двери. Повернув свою голову она заметила, что на пороге стоит её мать. — Андромеда, вставай. Отец ждет тебя и Триссу внизу.       Холодный голос матери ни чуть не расстроил девочку, даже наоборот, в жестком тоне мамы Андромеда расслышала нотки жалости и некоего тепла. — И да, надень то платье, которое тебе передал дядя Розье.       Теперь на лице Андромеды светилась улыбка. Она любила дядюшку Тревиана Розье. Любила когда он дарить ей подарки, особенно платья, ведь он выбирал их так тщательно, что Андромеда с удовольствием их носила.       Вскочи с кровати и подойдя к шкафу, девочка заметила, что одна дверца почти сломана и снова придется просить Тетру её починить, а Андромеда не любила усложнять, и без того трудную, жизнь эльфа. Покачав головой, Меда придумала одну идею: когда дверца отпадет, то вместо неё она повесит штору, как видела у тети Касси, когда родители оставили её там на неделю. Согласившись сама с собой, что это будет хорошая идея, Меда достала свое платье. Светло-голубое оно было похоже на легкое облачко, а маленький бантик сзади придавал ему более нарядный вид.       Надев его, Андромеда осмотрела себя и пришла в восторг — она действительно выглядела хорошо. Мать оставила двери незапертыми, поэтому когда Андромеда обула свои синенькие туфельки и распустила волосы, сразу же побежала к сестре, комната которой находилась через три двери от Мединой. — Белла! — крикнула Андромеда залетая в комнату. — Нас отец зовет, здорово, да? — Конечно зовет, — фыркнула сестра, — там же гости. А мы его сокровища. Он не может нами не похвастаться.       Андромеда кивнула. Беллатрисса была права, их отец хвастался какие у него умные дочки, вроде это были недавно полученные трофеи. Их отец был не из тех мужчин, что просто любили своих детей. Их отец был именно отцом, а не папой.       Пока Трисса выбирала себе платье Меда огляделась и восторженно охнула. Комната Беллы была куда просторнее чем её, в ней можно было бегать и прыгать, Андромеда уже придумала кучу игр, в которые можно было бы поиграть здесь. Наверное поэтому её и не пускала к себе Трисса. — У тебя хорошо. Светло. — Начала Андромеда посмотрев на сестру.       Да, это были две родные сестры. Но какие разные люди это было! О, по праву можно заметить, что Беллатрисса, не смотря на то, что была всего лишь на год старше Андромеды, полностью была поглощена недетскими интересами отца, который с удовольствием показывал дочери фолианты черной магии. Андромеда же, наоборот, была противницей всего этого и лишь мечтала поскорее отправится в школу волшебства, дабы закончить её с отличием и потом стать лекарем в больнице. Такие мечты дочери отец не редко выбивал ремнем. — Знаешь, приходи ко мне, у меня есть конфеты. — Я не ем конфеты. Притом, сегодня отец покажет мне одно заклинание, Меда, мне некогда. — У нас скоро родится сестричка…- зачем-то сказала Андромеда. — И что? Пока она не вырастет с неё не будет толку. — А знаешь, мне кажется она будет милой. — Мне плевать. — Отрезала Беллатрисса. — Я готова. Пошли.       Меда взглянула на сестру и широко распахнула глаза: в черном пышном платье по колено Белла смотрелась очень грациозно и аристократично, а бант на голове только подчеркивал этот образ. Заметив, что сестра смотрит на неё, Белла гордо вздёрнула носик вверх и продефилировала от шкафа к кровати и обратно. Андромеда не успевала восхищаться своей старшей сестрой, которая и без красоты была любимицей всей семьи, ведь её знаниям могла позавидовать любая девочка. — Ты красивая. Очень. Отец говорит, что ты настоящая Блэк. — Тихонько произнесла Меда смотря на сестру, которая сложила руки на груди. — Ох, Андромеда, если бы и ты слушалась отца, то он и тобой бы гордился.       Средняя Блэк вздохнула, и в этом вздохе можно было прочитать невыносимую печаль из-за того, что отец не понимал её. Перед глазами встала ясная картина того, как месяц назад они ходили в небольшой магазинчик «Писсарро» в Хогсмиде, чтобы купить отцу чернила и пергамент. Тогда Андромеда даже и не знала, что её поступок вызовет такой негатив со стороны её семьи. Она всего лишь помогла мальчик собрать книги, которые он нечаянно уронил. Но вместо поощрения со стороны матери и отца, Меда получила подзатыльник и гневные слова: « Это Грязнокровка! Не смей с ними общаться!» Но бедная Меда сразу так и не поняла почему нельзя общаться и помогать человеку, который от тебя ничем не отличается. Вечером, когда вся семья вернулась в мэнор, отец ясно разъяснил дочери, что это предатели крови и лучше, чтобы она вообще их обходила стороной как умница Белла. В тот момент Дромеда поняла, что она точно не из этой семьи. — Пошли. — Одернула Белла сестру понимаю, что та о чем-то задумалась. — Не хватало еще опоздать.       Андромеда вырванная из своих воспоминаний мотнула головой и сразу же устремилась за сестрой. Она поправила свое платье, когда спускалась по лестнице и мысленно попросила Мерилна, чтобы гости были веселыми, а не как дядя Орион, что своими шутками пугал Андромеду. — А вот и мои красавицы. — Сказал отец, когда девочки спустились с лестницы. — Сегодня у нас важные гости. — Сказал он шепотом. — Андромеда, просто молчи. — Шикнул отец и, взяв дочек за руки, провел их в гостиную.       Гостиная была украшена цветами, посередине стоял длинный стол на котором красовалась различная еда. Андромеда рот открыла от удивление, а Белла гордо посмотрела на пришедших гостей, которые занимали почти все стулья за столом. Меда же, восхищенная украшениями даже и не взглянула на людей, что с удивлением рассматривали её. — Как они похожи. — вдруг послышался голос одно из гостей. То был Абраксас Малфой, гордый и богатый аристократ. Он сидел напротив миссис Блэк и смотрел то на неё, то на девочек. — Как две капли похожи на мать. — Это Беллатрисса. — Отец подвинул Беллу немного вперед, чтобы все могли её рассмотреть. — А это Андромеда.       Девочка сама сделала шаг вперед и стала на одну линию с сестрой. Её немного бросало в жар, а детские ладошки вспотели. Не любила Андромеда когда на неё смотрят сразу столько пар глаз. — Ну, а говорить они умеют? — начал Малфой. — Девочки, поздоровайтесь. — Прошипел нагнувший к детям Сигнус. Дружить с Малфоем было ему на руку. — Добрый вечер, — произнесла Белла широко улыбаясь. — Я рада, что вы сегодня к нам пришли. — З-здравствуйте, — еле тихо молвила Меда. — Одну я слышу, а вторая? Неужели у семьи Блэков есть дети, которые не пытаются показать себя во всей красе?       Смех покатился по комнате задевая всех и заставляя их тоже подхватить веселый настрой. Андромеда взглянула на платиновые волосы Абраксаса и не могла оторвать от них глаз. Его волосы, такие прибранные и ухоженные, казались ненастоящими, и Меде на секунду захотелось потрогать их. — Девочки, — скомандовал отец елейно-противный голосом, который Андромеда не переносила, — идите на кухню, там уже давно сидят другие дети.       Услышав про других детей Андромеда словно расцвела. Она взглянула за стол и, найдя свою тетю Вальбургу, радостно визгнув побежала прочь из гостиной, забыв про этикет. Блэк обрадовало то, что там сидит её любимый двоюродный брат Сириус, который не смотря на свое происхождение, понимал Дромеду и поддерживал её в том, что все люди одинаковы. — Никакого воспитания. — Буркнула Вальбурга. — Точно такая же как и Сириус. Не понимаю, как в таких семьях как наши, могут быть такие паршивые овцы?!        Паршивая овца именно так Вальбурга Блэк называла своего сына Сириуса, который, как и Меда, часто получал за свои взгляды на жизнь. — Перевоспитаем. — Строго, вроде бы сам себе, сказал Малфой. — Они еще дети. Вот подрастут, поженим их с аристократами, вот тогда и перевоспитаем. Плюс ко всему, они все идут в одну школу. Там их будет легче сломать.       Сломать…да именно так и хотел сделать Сигнус со своей дочерью, чтобы она навсегда забыла, что грязнокровки люди.       Белла, которая так и не пошла на кухню внимательно слушала разговоры взрослых. Первый её заметил Орион. — Трисса, ласточка, ты еще здесь? — начал он своим грубоватым голосом. — Там не интересно. Сейчас Меда с Сириусом начнут выдумывать небылицы. Отец, с твоего позволения я пойду в библиотеку.       Сигнус кивнул и Беллатрисс кивнув всем остальным пошла в дворец книг, в котором могла проводить сутки. — Хорошая девочка растет, Сигнус. Хорошая партия моему сыну. Так не считаешь? — Рано еще, Абраксас, об этом думать. Но не забывай, у меня аж три дочери, когда-то мы обязательно станем родственниками.       В гостиной стоял шум, который доносился до кухни, куда уже залетела счастливая Андромеда. Обняв крепко брата она села рядом с ним и, взяв за руки, впервые за долгое время улыбнулась от всей души. Меде было хорошо с таким человеком как Сириус. Она любила в нем все: его растрепанные черные волосы, не заправленную рубашку и самое главное, за его не аристократическое поведение и чистую любящую душу. — Как ты, сестренка? — спросил нежно брат. — Все так же мечтаешь о неведомых краях? — Мгм. Мама каждый день со мной занимается. Рассказывает все новые и новые правила этикета. Кто их придумывает? — девочка усмехнулась. — А откуда у тебя этот синяк? — Сируис дотронулся до ушиба, что красовался на запястье. — Я не захотела читать книги, которые принес отец. Его это разгневало.       Сириус молча обнял сестру. Ведь он понимал её. У него у самого вся спина была синяя за то, что он отказался наказывать домовика, который тайком носил ему печенье. Блэк погладил сестру по голове и почувствовал, что его рубашка намокла. Это были слезы малышки Меды. И Сириус не стал успокаивать её. Андромеде нужно выплакаться, выпустить накопившейся пар.       Все остальные дети, в том числе и новый мальчик по имени Люциус, наблюдали за картиной. Все сидели молча и каждый делал что-то свое. То была пожалуй маленькая и последняя отдушина для Андромеды. Больше девочке ничего не надо было. Сжав кулаки и вытерев слезы, Андромеда сама себе пообещала, что больше не будет гнуться под правилами даже своей семьи. Жизнь малышки Андромеды только начитается.