Белоснежка

** — Иди сюда, Белоснежка. Этот жирный голос. Доктор Роксо не мог назвать его иначе. Жирный голос, жирное брюхо, огромный жирный член. Роксо бы вовсе не ходил в душ, не велика беда, но их заставляли. Жирный мужик примостился сзади. Роксо давно понял, что лучше не сопротивляться. Сил все равно не было — от ломок и детоксикации он ослаб. — Повернись-ка ко мне. Я принес тебе подарочек. Роксо передернуло, но он подчинился. В руках у жирного была красная помада. Черт знает, где он ее взял. Он выдернул Роксо из-под струи, схватив за шею, и принялся рисовать на его лице что-то похожее на грим рок-н-ролльного клоуна. Затем неаккуратно обвел губы. — Теперь ты не такая страшная, Белоснежка. За спиной жирного раздались смешки, и Роксо понял, что они не одни. Куда, блядь, смотрит охрана. Хотелось заорать, но он оцепенел. — Когда-нибудь я достану тебе твои лосины и фуражку. Всю жизнь мечтал выебать клоуна при полном параде. Развернись. Жирный толкнул его обратно к стене, под душ. Роксо подчинился и на этот раз, но вместо того, чтобы сразу засадить ему до конца, как бывало обычно, жирный решил написать что-то у него на спине. Смешки раздались ближе. Роксо старался не дрожать и молчать, не бормотать невнятное, но выходило плохо. К нему притронулось, сминая то бока, то зад, сразу несколько чужих ладоней. Свои он, как всегда, прижал к стене. Жирный все же вставил ему — без изменений, сразу и до конца, и Роксо не смог сдержать всхлипа, чем только сильнее распалил насильников. Они так старательно оттягивали его кожу, будто хотели оторвать по куску. Жирный драл его резко, пыхтя и матерясь. Как только он спустил и вышел, к анусу тут же пристроился второй мужик. Он оказался еще больше, и Роксо ударился лбом о плитку, чтобы сместить болевые ощущения. Хотелось прикусить что-нибудь, но он не рисковал передвигать руки. Этот поначалу не торопился. Казалось, ему самому слишком туго, но, когда он все же привык, стал двигаться так быстро и сильно, что подкосились ноги, и Роксо совсем придавили к стене. Мужик дернул его за волосы, вынуждая оторвать зубы от руки. Было слышно, как тяжело он дышит. Роксо же дышать почти не мог, потому вода заливала глаза, рот и нос. Еще один мужик дрочил рядом и водил членом по его бедру и, к счастью, кончил практически одновременно с тем, который разрывал его зад. — Еще увидимся, Белоснежка, — на прощание жирный потрепал его по щеке. Когда они ушли, Роксо успел только вымыть из себя сперму и вытереть помаду с лица, но надпись уже не получилось — велели возвращаться в камеру. Надевая оранжевую тюремную куртку, он понял, что так и не узнал — да и не хотел бы знать, что же там было написано. Он лишь молился, чтобы их никогда не поселили в одну камеру.