Мне лучше видно

А вот попробуй-ка быть несерьёзным и лёгким круглые сутки… И ничего у тебя не выйдет, как бы все вокруг ни были уверены в обратном. Ладно-ладно, я сам предпочитаю улыбку. И чего мне хмуриться? Лето, погода хорошая, дождик тёплый, Гусев свалил далеко и надолго… Благодать. Вздохнуть-выдохнуть. И в чем проблема? В том, что он снова сидит, весь такой в книжке, с каменной рожей? А то я Эла не знаю. Если он будет как-то по-другому, так все — заболел! Все равно себя назойливым чувствую. Назойливым! А то ему нужен какой-то другой! Помню, пробовал я «исправиться». Ходил такой весь нормальный. И что? И пришло ко мне это чудо, в слезах. Думал, что-то случилось. Так что — что уж там, дальше Ивана-Дурака скатываться мне некуда, а я уже почти!.. — Элушкааааа! — хватаю, можно сказать, со всей дури. — Сергей, — хмурится. Да знаю я тебя, Эл. Хмуриться ты можешь, а «брысь» сказать — нет. А потому что не хочешь. Вот почему и хмуришься — надо заниматься, а ты что? А ты радуешься тому, что я тут вдруг на тебе повис. Причём это секрет. Причём от тебя же. — Снова что-то задумал? Вот все же я у тебя должен что-то задумывать! Ну подумаешь, втянул пару раз в историю… Так будто бы ты расстроился! Как по мне, так ты улыбался вполне счастливо, когда понял, куда же все-таки прятали кукольные головы, а главное — зачем. Тем более, когда нашлись и те, кто это творил. Тебе, конечно, нравится быть умным… И это нормально. Ещё бы признался — цены бы не было! — Задумал… — тяну я, — заобнимать тебя до потери энергии. — Ничего не выйдет… — ага, улыбаешься! А они ещё говорят: будь серьёзнее, бери пример с Элека. Да я если стану, так он же заржавеет! И кто-то же должен быть веселым, правда? — Сергей, это невозможно. — Ууу, а чтобы самый невозможный из свершившихся мне это заявлял — возможно, ааа? Хотя это могло прозвучать обидно. А обидеть Эла — дело трёх секунд. Вероятно, потому что он ещё умудряется сомневаться… Сомневаться! Это просто нереально, когда смотришь, как он плачет, потому что боится, что все же не человек, точнее, что недостаточно человек или ещё как-то так. И ведь правда ругаться хочется, потому что где это он видел плачущие компьютеры? Но так только хуже. — Сережа, ты видишь разницу между?.. — Чем и чем? Оживешь или нет — сила духа, хм? — Эл неуверенно кивнул. — Останусь ли обнимать, пока не разрядишься — разве не тоже? Ты ведь будешь вырываааааться… — я рассмеялся, чмокнул его в щеку. И пусть смущается дальше. Щека-то практически моя. Как и остальное… Что он трогать не разрешает. Ну, это пока что. — И зачем тебе это нужно? И правда, зачем мне это нужно? Опять ерунду придумал. Придумал… Вот ведь сам и создаю свою репутацию для Эла! Сам… — Люблю я тебя, Элушка. А ты любишь сбегать. Ниже опустить взгляд у тебя не выйдет, нет. И смешно. Да, очень глупо и даже неприлично смешно. — От тебя не сбегу. — Ага… — да знаю я, что не сбежишь. Знаю… Мне тебя, прямо всего тебя, намного лучше… видно.