Я не такой как он

      Эта неделя полностью меня вымотала. Сначала нужно было убить пару надоедливых личностей, потом запугать другую пару еще не настолько надоедливых, и так постоянно. А самое сложное не перепутать — где убить, где напугать. А то был один инцидент… бедняга уже распрощался со своей жизнью, да и я с его, но вовремя вспомнил, что он просрочил выплату долга не настолько сильно. Сегодня же мне предстояло целый день строчить отчеты боссу и вообще заниматься скучной бумажной работой. Я вздохнул и подпер голову рукой. Была бы сейчас со мной верная бутылочка Амароне… Я мечтательно закрыл глаза, но бутылочка не появилась, и работы не уменьшилось. Кое-как, все же собравшись с силами, я добил последние остатки отчетов и с чистой совестью вышел из своего кабинета. Быстрым шагом направившись на улицу, я догнал в коридоре Акутагаву.        — Акутагава, тоже просиживал штаны за отчетами?       Он вынырнул из своих мрачных раздумий и оглянулся.       — Здравствуйте, Чуя-сан. Нет, Хигучи занимается этим.       — Черт, надо бы и мне свалить на кого-нибудь эту ненужную трату времени, — сказал я с завистью.       Мы поравнялись и вышли на улицу. Не так часто мы встречались после работы, все же в мафии совершенно безумный рабочий график, если это вообще можно так назвать, но иногда бывало, что мы шли какое-то время одной дорогой по пути домой. Не скажу, что у нас было много тем для разговора, но одна точно найдется.       — Как думаете, Дазай-сан…       — Если я еще раз услышу имя этого придурка, я приду к тебе ночью и сожгу весь твой гардероб, ты понял? — прорычал я.       Угроза, по-моему мнению, была довольно устрашающей. Да и сделать это хотелось уже давно. Как можно, работая в мафии, упускать свой шанс и не ходить в дорогих костюмах? Хотя Акутагаве и приходилось ходить в длинной одежде из-за своей способности, он явно не страдал по этому поводу.       — Хорошо, — спокойно ответил он.       — Это был бы прекрасный ответ, если бы не повторялось уже в который раз. Ладно… просто скажи мне, сколько можно сохнуть по Дазаю?       Он закашлялся, не понятно из-за вопроса ли, или просто от слабого здоровья.       — Я не сохну. Мне просто нужно его признание как наставника.       Я чувствовал, что хожу по тонкому льду. У Акутагавы всегда была слишком непредсказуемая реакция на разговоры о Дазае. То неожиданно заорет о том, как ему нужно это хреново признание, то вцепится мне в руку с такой силой, которая просто не может скрываться в этом тщедушном тельце.       — Знаешь, Акутагава, мысль о том что, разговаривая со мной, ты думаешь только о Дазае, нехило меня раздражает. Я не в состоянии даже примерно представить, в чем он может быть не то, что лучше, а хотя бы равным мне? Он не достоин такого внимания.       Кажется, что этот вопрос застиг Акутагаву врасплох.       — Я никогда не говорил, что он лучше, — через какое-то время ответил он. — Чуя-сан, я тоже вас уважаю. Вы занимаете достаточно высокую должность, вы очень талантливы и без вас мафию уже сложно представить.       — Хоть что-то, — в груди как-то потеплело. — Так, а давай, чтобы закрепить сегодняшний результат, уважаемый семпай угостит тебя вином, дабы ты не пришел домой и не плакал в обнимку с фотографией этого суицидника. Ну как?       Я сам удивился сделанному мной предложению, но то, что я сидел целый день в четырех стенах, дало о себе знать. Да и хотелось показать, что я намного лучше Дазая, хоть это и так очевидно.       — Вы зовете меня к себе? — Акутагава немного опешил от такого неожиданного приглашения.       — Да. Надоело смотреть на твою хмурую физиономию, уверен, что отменное вино все исправит. Хотя если я когда-нибудь увижу тебя улыбающимся — я скорее сожгу свою шляпу, — стало как-то не по себе от таких фантазий.       Мы уже дошли до места, где обычно расходимся, и встали. Акутагава с руками в карманах стоял сам не свой. У него было какое-то сложное выражение лица, и я не мог понять, что не так.       — Ты еще думаешь над моим предложением? — это уже было серьезное оскорбление.       — Простите, я просто не ожидал. Хорошо.       Вроде он все же расслабился и принял свою судьбу.              Выпили мы немало. За одной бутылкой пошла другая и так далее. Акутагава оказался не таким плохим собеседником и даже немного разбирался в винах. Заплетающимся языком он пытался что-то вещать, но получалось плохо. Хотя я сам был далеко нетрезв уже после первой бутылки.       — Слушай… ну я же во всем лучше Дазая, ну?       — Конечно, Чуя-сан… — Акутагава расфокусировано смотрел на меня.       — Еще бы! Да разве этот мудак пригласил бы тебя к себе выпить? Да не в жизнь! — я ударил по столу, дабы подчеркнуть правдивость моих слов.       — Да… Чуя-сан…       — Да он скорее умрет, чем тебе хорошее слово скажет! Хотя… он просто скорее умрет, гребанный самоубийца.       — Тоже верно…       — Да разве он сделал бы вот так! — я схватил Акутагаву, сидящего рядом на диване, за плечи и, притянув к себе так, что его голова оказалась на уровне моей груди, погладил по голове.       Ожидая хоть какой-то реакции и получив в ответ тишину, я насторожился. Уж не отрубился он там? Нет. Я почувствовал, как он напрягся всем телом, словно его сейчас убивать будут. Жалость кольнула меня прямо в сердце. Как можно наводить страх на пол-Йокогамы, но при этом бояться таких простых прикосновений? Стянув мешавшую перчатку, я снова провел рукой по его волосам. Как будто гладишь бездомного котенка, что никогда не думал о людской доброте и получал только пинки и издевательства. Акутагава понемногу расслабился. Его голова стала опускаться, пока не очутилась у меня на коленях. Все еще не переставая его гладить, я вгляделся в его лицо. Он лежал с закрытыми глазами, и легкий румянец гулял по его щекам. Видеть покрасневшего то ли от вина, то ли от ситуации Акутагаву мне приходилось впервые, и пьяный разум подсказал, что он выглядит мило. Я осторожно провел пальцами по его щеке, но он не отреагировал.       — Эй, для сна существует кровать, если ты не знал, — я требовательно потыкал его в щеку.       Он разлепил глаза с таким недовольством, словно я бужу его посреди ночи. Спустя несколько секунд вдумчивого созерцания пустой бутылки на столе, он понял, что лежит у меня на коленях, глаза у него расширились, и он вскочил как ошпаренный.       — Я… я пойду. Мне здесь недалеко, — Акутагава поднялся на ноги и нетвердой походкой направился к двери.       — Я не пойму, ты куда собрался? — я схватил его за запястье. — Тебе сюда, — я указал на стоящую в углу комнаты кровать.       Он хмуро на нее посмотрел, но так и остался на месте.       — Давай-давай, а то мне жалко тех, кто попадется тебе по пути, — я встал и стал оттаскивать его от двери. — Это комната для гостей, так что не волнуйся так. И сними уже наконец свой плащ! Тебе не жарко?       Я кое-как стянул с него этот лишний предмет одежды и кинул на диван.       — А вам не жарко в шляпе?       — Не сравнивай! Шляпа — это аксессуар, она всегда уместна, — гордо ответил я и подумал, что пара сантиметров к росту лишними не бывают.       Он, видно, не нашелся, что ответить и просто растерянно стоял. Я окинул его помутневшим взглядом. Хоть и рубашки с рюшами были совершенно не в моем вкусе, но ему на удивление шло. Такой худенький и хрупкий, что, кажется, если его обнять — можно сломать ненароком. Меня уже нехило клонило в сон после выпитого, и я решил побыстрее закончить с этим. Поэтому просто подошел, взял Акутагаву за плечи и усадил на кровать.       — Вот, теперь спи, а я пойду к себе, — заявил я.       Я немного постоял, собираясь с силами, чтобы оторваться от опоры в виде плеч Акутагавы, но тут он положил свою ладонь поверх моей. Это было так неловко и невинно, что я почувствовал, как сердце пропустило удар. Он отвел глаза в сторону и потупил взор. Казалось, что он смутился и покраснел еще сильнее. На меня словно что-то напало, и я, не соображая, что делаю, проскользнул левой рукой в его волосы и поцеловал. Первые секунды две тянулись мучительно долго, потому что я не почувствовал и намека на ответ, но затем слабо и нерешительно Акутагава начал отвечать на поцелуй. Это было словно зеленым светом для меня, и я повалил его на кровать, углубив поцелуй. Он неумело повторял мои движения языком. Как в двадцать лет можно так ужасно целоваться? Но, несомненно, было в этом свое очарование. Я бы не удивился, если это был его первый поцелуй. Вдруг что-то потянуло меня за рукав, и я опомнился, оторвался от Акутагавы, дав ему отдышаться. Он лежал подо мной раскрасневшийся, тяжело и быстро дышал, глаза стыдливо отведены в сторону, губы блестят от недавнего поцелуя — от такой картины я невольно сжал простыню в кулаках. Или я сейчас уйду, или случится что-то непоправимое. Кое-как я смог убедить себя, что если зайду дальше — все это будет выглядеть так, словно я его напоил, чтобы воспользоваться. Я встал сам не свой и быстро вышел из комнаты, захлопнув дверь. Сердце колотилось как бешеное, и я понял, что уснуть будет тяжело. Чертов Акутагава! Не думал, что он может быть таким… таким… Я решил не оканчивать эту мысль, так будет лучше. Благо, что как только моя голова коснулась подушки — я заснул как младенец. Вот только на утро я себя таковым не чувствовал. Голова нещадно болела, и я сидел на кухне и умирал. Повезло, что у меня сегодня был заслуженный выходной. В гостевой что-то зашуршало, и минуты через две оттуда вышел Акутагава. По нему было непонятно, есть у него похмелье или нет, он был как всегда хмур и серьезен.       — Спасибо за вечер, Чуя-сан, — тень неуверенности пронеслась по его лицу, но я все же успел ее разглядеть. — У меня есть кое-какие дела, так что я пойду. До свидания.       — Давай, — мне было немного неловко после вчерашнего, и это все, что я смог ему сказать.       Я закрыл за ним дверь и остался один. Так, нужно пойти развеяться, а то мысли о вчерашнем все еще вертятся в голове.              Волей судеб несколько дней с Акутагавой мы не виделись. Может, это и к лучшему, ведь мне до сих пор было как-то не по себе. Этот образ Акутагавы в рюшках на моей постели… Так, стоп! Я похлопал себя по щекам. Сегодня у меня важное задание отметелить какую-то банду, что перешла дорогу мафии. Дело было настолько серьезным, что со мной решили отправить еще кого-то. Странно, обычно и меня одного хватает. Кто-то постучал в мой кабинет.       — Чуя-сан?       Черт, значит, это его со мной отправляют… Ладно, работа есть работа, так что нужно собраться и вести себя как ни в чем не бывало. Да ничего и не было! Подумаешь, выпили и… с кем не бывает.       — Да, я сейчас выйду.       Мы встретились в коридоре, и я внимательно посмотрел на него. Вроде ведет себя как обычно, хотя… нет, мне, наверное, кажется.       — Даже странно, что нас отправляют вдвоем, обычно любого из нас достаточно, чтобы положить банду-другую.       — Да, меня это тоже удивило, но боссу лучше знать, — ответил Акутагава.       Идти нам было минут пятнадцать, больше половины которых мы прошли в полной тишине. Я не знал, с чего начать, а Акутагава никогда не отличался разговорчивостью. Ну хоть про Дазая не болтает. Я вгляделся вдаль, увидев смутно знакомый силуэт. Вспомнишь… вот и оно. Чертов Дазай шел навстречу вместе со своей новой зверушкой. Прости, Акутагава, ничего личного. Кулаки у меня ужасно зачесались — уж очень хотелось поприветствовать этого идиота. Но я понял, что наша встреча абсолютно точно не должна произойти. Особенно утром, на достаточно оживленной улице. А если Акутагава увидит их!.. Я резко кинул взгляд в его сторону, но он смотрел себе под ноги и ничего не заметил. Нужно срочно что-то делать. Мне все равно, что этого тигра заказывали мафии, в частности отделу Акутагавы, но никаких семи миллиардов не хватит, чтобы потом восстанавливать мои нервы.       — Я вспомнил, что мне нужно кое-что срочно купить! — и, не дожидаясь ответа, я схватил Акутагаву за запястье и затащил в первый попавшийся магазин.       Мда, надо было смотреть, в какой именно магазин! Сегодня явно не мой день.       — Эм… Чуя-сан… я подожду вас здесь… — казалось, что ему стало плохо. Он остановился у входа и раскашлялся, а потом так и остался стоять с рукой у лица. Наверное, пытался скрыть смущение.       Да мне самому было не очень хорошо. Избегая Дазая, умудриться зайти в секс-шоп… это надо уметь. Я встал посреди магазина и стал нервно думать, что я вообще могу здесь купить? Еще и при Акутагаве. Ладно, в этом нет ничего постыдного, тебе уже не пятнадцать лет, Чуя, соберись. Купи презервативы и дело в шляпе. И только я подумал, что обрел внутреннюю гармонию, как увидел продавщицу. Это была молодая девушка, может, моего возраста. Но дело не в этом. Она смотрела то на меня, то на Акутагаву очень двусмысленно. Слишком двусмысленно! Сейчас напридумывает всякого, а между нами же ничего нет. Почти. Черт! Двум парням уже и в секс-шоп зайти нельзя, чтобы ничего не подумали! Я почувствовал, как начинаю заводиться от дебильности этой ситуации. Дазаааай… просто пройди уже. А лучше просто исчезни, чтобы и в будущем такого не происходило. Из последних сил я держал себя в руках и подошел к продавщице.       — Пачку презервативов, — кинул я как можно уверенней.       Ее губы растянулись в такой мерзкой ухмылке, что даже мне захотелось ее ударить, а я обычно не бью женщин. Выбрав нужные и расплатившись, я вернулся к Акутагаве. Он был ни жив ни мертв. Из-за бордового освещения я не мог понять, какого цвета у него лицо, но его выражение было довольно красноречивым. Мне кажется, что он бы скорее проехался в метро, сидя на соседнем месте с человеком-тигром, чем провел здесь еще хоть минуту. Боже… и ему двадцать лет. Я снисходительно похлопал его по плечу.       — Пойдем.       Мне казалось, что мы находились тут целую вечность, так что Дазай точно должен был пройти.       — Подождите! Я бы хотела вам предложить кое-что из нашего нового ассортимента, что вам прекрасно подойдет! — вдруг активировалась девушка за прилавком. — Только сегодня завезли смазку со вкусом инжира, что думаете? — она уставилась на меня так, словно сделала предложение, от которого невозможно отказаться.       — Я думаю, что тебе лучше заткнуться, пока я не разнес весь этот магазин к херам, — прошипел я, чувствуя как щёки предательски загорелись.       — Оу… хорошо, если у вас все есть тогда ладно… До свидания, приходите к нам еще!       — Ни в жизнь, — я пнул дверь ногой и вышел из магазина, Акутагава вышел следом.       — Чуя-сан… а для чего нужна смазка? — это был такой невинный вопрос, что я с подозрением уставился на него.       — К чему спрашиваешь? Инжир, что ли, любишь? — спросил я с усмешкой.       — Да, — искренне ответил Акутагава.       — Даже так, — протянул я, явно не ожидая такого простого ответа. — Во всяком случае, ее не едят. Хотя… ай, просто забудь, тебе еще рано о таком знать, — я только махнул рукой в его сторону.       Акутагава промолчал в ответ. Интересно, он хоть знает, для чего презервативы нужны? Вдруг я посмотрел на всю эту идиотскую ситуацию со стороны. Я просто взял и сказал, что мне срочно нужно купить презервативы? Так это выглядело? Надеюсь, что Акутагава ничего себе не напридумывал. Ведь это странно, что я стал покупать их именно при нем. Вдруг он решит, что я на что-то намекаю? Да нет, наверное, я просто себя накручиваю. Хоть я и пытался себя в этом убедить, волнение вкупе с раздражением никуда не уходило. Чувствую, что эти ребята, с которыми мы идем разбираться, сегодня пожалеют, что на свет родились.        Собственно, так и произошло. Они брали количеством, но не качеством, поэтому это просто было долго и изнуряюще. Зачистив здание, мы вышли на улицу.       — Их было так много, что я даже подустал, — сказал я, потягиваясь. — Мне срочно нужно в ванну с бокалом вина.       — Да, все так, — лишь подтвердил мои слова Акутагава.       Везет ему, на черном плаще даже крови было не видно, а мне теперь все в химчистку сдавать. Я вздохнул и вызвал такси. Как хорошо, что у мафии есть своя собственная сеть такси и на мои вызовы они приезжают мгновенно.       — Ты не поедешь? — спросил я уже из машины.       — Нет, спасибо, хочу немного пройтись.       — Как знаешь.       Уже дома исполнив все свои мечты насчет ванны и бокальчика-другого, я повалился на кровать. Но вместо того, чтобы спокойно провалиться в сон, я опять стал думать о произошедшем сегодня. Глупости какие-то. С каких пор меня вообще волнует мнение Акутагавы? Так я и пролежал какое-то время с этим вопросом в голове, но ответить на него не смог.              На следующий день у меня было запланировано совещание с боссом. Он долго объяснял мне и еще паре бедолаг о плане захвата здания. Пока все усвоили и сошлись во всех вопросах — было уже одиннадцать часов вечера. Я грустно вышел из штаба, думая, что один я бы все понял минут за десять, а не за пять гребанных часов! Из тени рядом с входом вынырнул знакомый силуэт.       — Ты тут какими судьбами?       — Недавно освободился и решил подождать вас.       Ага, недавно он освободился. Я видел радостную Хигучи еще часа два назад. Я, конечно, не видел ее лица из окна, но все, кто выходил из штаба выглядели для меня радостными. И я уверен, что она никогда не уйдет раньше Акутагавы.       — Ну пойдем, коль подождал.       Он, не говоря ни слова, пошел рядом со мной.       — Ты меня ждал, чтобы просто молча пройтись?       — Нет.       Повисла минутная тишина.       — Тогда что?       — Я… я хотел вас пригласить выпить со мной, — я услышал, как тяжело дались ему эти слова.       — Наконец хорошее предложение от тебя!       Расскажи я кому, что Акутагава пригласил меня в бар — никто бы мне не поверил. Настроение как-то сразу улучшилось.       — Можешь же, когда хочешь! — я ободряюще приобнял его за плечи. — Я знаю отличное место неподалеку, пойдем.       — Хорошо, — сдавленно ответил он.       Это был не очень дорогой и не очень дешевый бар, где приглушенно играла приятная музыка, и было не так много народа, чтобы шум разговоров мог раздражать. Мы сели за мой любимый столик и заказали бутылку вина. Как хорошо, что Акутагава был новичком в мире алкоголя и полностью полагался на мой вкус.       — От тебя получать такие предложения — это уж совсем неожиданно. В честь чего такие перемены?       — Я просто хотел отплатить вам за гостеприимство, — он разглядывал узоры на столе, было абсолютно ясно, что ему неловко, но ничего, вино — отличное лекарство для таких как он.       После первой бутылки разговор сразу как-то наладился, а после второй я забыл о том, как меня периодически бесит моя работа, а Акутагава наконец смог разговаривать как нормальный человек.       — Чуя-сан, я видел вчера Дазай-сана вместе с этим человеком-тигром.       — Ты… что?! — я уставился на него во все глаза. — Ты их видел и даже не устроил истерику?! — я просто не мог в это поверить.       — Я никогда не устраиваю истерик.       — Ну да, — я ухмыльнулся.       — Именно. Нападать на них в открытую было глупо. Я планирую захватить человека-тигра, когда он будет один.       — Это верно, от этого Дазая жди только проблем, — сказал я как умудренный жизнью старец, который знает по этой части все. — Тогда… тогда почему же ты мне сразу не сказал?! Я из-за этого зашел в тот проклятый секс-шоп!       — Я… я думал, что вам правда нужно что-то купить там… — он отвел взгляд в сторону.       Я понял, что ему стыдно даже вспоминать об этом походе, и не удержался — потрепал его за щеку.       — Удивительно, что ты вообще знаешь, для чего презервативы нужны, — сказал я лукаво.       — Я не такой невинный, как вы думаете, — хоть он выглядел недовольным, убирать мою руку он все же не стал.       — Вот только со смазкой уже другая история, — мой рот все больше растягивался в ухмылке.       Его губы сложились в неровную линию, и он не нашелся, что мне ответить.       Принесли третью бутылку, и я, наконец, оставил его щеку в покое.       — Чуя-сан… когда я оставался у вас…– сердце у меня сжалось. Он что, хочет обсудить ту ситуацию? — Вы так резко ушли, что я думаю, что я сделал не так?       — Боже мой, Акутагава, — я приложил руку к лицу. — Почему ты во всем винишь именно себя?       Мне стало больно. Я хотел как лучше, а получилось, что Акутагава решил, как будто проблема моего позорного побега была в нем. Нет, отчасти в нем, конечно, но он все равно понял все не так. Я огляделся и убедился, что нас никто не может услышать.       — Целуешься ты, конечно, не очень, но проблема не в этом.       — Тогда в чем?       Да как можно вот так просто задавать такие вопросы!       — В чем, в чем… — я схватил его за крават и притянул поближе к себе. — Да в том, что нельзя так эротично лежать на моей кровати! Я еле нашел в себе силы, чтобы уйти! — прокричал я шепотом ему в ухо.       Я прямо увидел, как лицо Акутагавы залила краска. Я отпустил его и, откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди.       — Ну, ты доволен таким ответом?       Он сидел красный как помидор и старательно не смотрел на меня. Да, наверное, я переборщил с честностью. Я успокаивающе погладил его по спине, а то мне показалось, что его сейчас удар схватит.       — Чуя-сан… вы мне всегда нравились… — он нервно сглотнул, как и я. — Поэтому, когда вы так резко ушли, я…       — Все, завязывай, пойдем отсюда, — я схватил Акутагаву за руку и потащил на выход.       — Я был уверен, что тебе всегда нравился Дазай, — уже на улице сказал я.       — Я готов пойти на все, чтобы получить его признание, но это другое…       — Вот как.       На улице было уже темно, часа два ночи как-никак. Неплохо мы засиделись, но оно и к лучшему. В моей груди полыхало целое море эмоций и теперь мне незачем давать задний ход.       — Пойдем сюда, — сказал я для галочки, ведь на деле Акутагава послушно шел за мной, держась за руку.       Я завел его в узкую улочку между домами, другой конец которой заканчивался забором, а из-за того, что она была изогнута, с улицы тоже не было ничего видно. Я толкнул Акутагаву к стене и положил ладонь рядом с его лицом.       — Знаешь, мог бы и раньше намекнуть мне, — сказал я ему в лицо.       — Я думал, что вы не захотите иметь дел с таким, как я, — сказал он неуверенно.       — Ты смог меня заинтересовать, — я взял его за затылок и притянул к себе.       На этот раз Акутагава целовался уже уверенней, да и я больше себе позволял. Он неловко приобнял меня за плечи, а я тем временем расстегнул ему плащ и, предварительно сняв перчатки, нырнул руками под рубашку. Он испуганно вздрогнул от моих прикосновений. Я лишь ухмыльнулся про себя и стал медленно водить пальцами по его нежной бледной коже. Я коснулся его сосков, и по его телу словно прошел небольшой разряд.       — Ты такой чувствительный, — жарко прошептал я ему в ухо. — Я бы хотел услышать твои стоны, — просунув левую ногу между его, я получил один.        Пальцами я ощутил, что его кожа была словно бархат, и мне захотелось попробовать ее на вкус. Я прильнул к его шее и принялся облизывать ее. Акутагава тяжело дышал, тихонько всхлипывая, когда я покусывал ее, и вцепился в мои плечи еще сильнее. Я почувствовал, как внизу живота стало горячо, и решил перейти к делу — провел рукой по его ширинке и понял, что ему все это нравится не меньше моего, получив в ответ очередной сдавленный стон.       — Акутагава, ты никогда не занимался подобным? — с ухмылкой я расстегивал ему ширинку.       — Н-нет, — голос его дрожал то ли от страха, то ли от возбуждения, а скорее всего от всего сразу.       — Не бойся ты так, сегодня мне не понадобится то, что я покупал недавно, — я принялся гладить его член через ткань трусов.       Он закусил губу, дабы сдержать рвущиеся наружу стоны. Еще немного поиздевавшись, я все же приспустил ему трусы и обхватил рукой член, стал медленно водить по нему вверх и вниз. Акутагава немного обмяк в моих руках и уткнулся в мое плечо. Он хрипло стонал и стал двигать бедрами в мою руку.       — Я не собираюсь тут в соло играть, ты тоже не отставай, — я взял его руку и положил на место, требующее особого внимания.       Он даже не сильно растерявшись, расстегнул мне ширинку и стал повторять за мной. Да, Акутагава, ты способный ученик, думал я сквозь пелену удовольствия. Я притянул его к себе и поцеловал. Страстно, горячо, проникая языком как можно глубже, и ускоряя темп, сильнее сжимая его член. Он стонал мне в рот, и я понял, что он уже готов кончить. Я и сам был близок, ведь Акутагава также повторял мой темп. Не прошло и минуты как все закончилось. Мы разорвали поцелуй и какое-то время пытались прийти в себя. Когда мозг немного стал соображать, я привел себя в порядок и подобрал перчатки. Акутагава уже стоял в застегнутом плаще и выглядел как обычно, если бы не оставшийся румянец на щеках.       — Пойдем, — кинул я, и мы вышли на главную улицу.       Здесь нам уже нужно было расходиться в разные стороны, чтобы добраться по домам. Я развернулся в свою сторону, так что Акутагава остался за спиной.       — Послушай… Я просто хочу, чтобы ты знал, что я не такой, как Дазай. Просто запомни это, — мне стало неловко от таких слов, и я ушел, не дождавшись ответа.                     — Да, я знаю, — прошептал в небо Акутагава и улыбнулся.       Ведь для него это означало «я не брошу тебя».