Поставщик

Флаттершай, утомлённо вздыхая, втолкнула несколько вытертых монет в вертикальную щель автомата с закусками. Блестящая спираль лениво прокрутилась, словно раздумывая, стоит ли выдавать товар за такие никчёмные, невзрачные денежки, но всё же скинула пачку сушёных фруктов и орехов. Она угодила чуть ли не в руки оголодавшей девушке, и Флаттершай поспешила в укромный полутёмный уголок, чтобы перекусить. Усевшись в кресло и поняв, что её никто не видит, девушка с облегчением скинула простенькие белые туфли, чем-то напоминавшие чешки. Флаттершай отстранённо подумала, что никогда не уставала до того, чтобы думать о такой удобной обуви как о босоножках на высоких шпильках, больше похожих в плане комфорта на колодки времён инквизиции. Она пошелестела фольгой, открывая упаковку, и закинула себе в рот первый аккуратный брусочек, не разбирая, что это за фрукт. Как только первый ломтик перекуса достиг эластичных стенок желудка, переливчатой птичьей трелью разразился телефон. Флаттершай пискнула и подпрыгнула от неожиданности, но, совладав с ускорившимся сердцебиением и противно повлажневшими руками, она достала мобильник из кармана и ответила на звонок. Видеозвонок. — Привет, Шай! — бодро помахала рукой с экрана девушка, которой нельзя было дать больше тринадцати. Обманчиво худое тело двигалось беспокойно, порывисто, и даже радужные волосы не могли смягчить агрессивной остроты черт её лица. Они, напротив, дерзко блестя, непослушно ерошились и добавляли образу необычного подростка ещё больше бунтарского духа. — Месяц уже не звонишь, ты жива там? Знаю, что ты поступила, видела списки. — П… привет, Рэйнбоу, — пролепетала Флаттершай, не глядя в камеру и слабо розовея под её внимательным всевидящим глазом — даже в технологии девушка мнимо распознавала насмешку над своей внешностью. — Извини, я никак не могла найти время тебе позвонить. — Большие нагрузки? — азартно перебила Дэш, сверкнув чернотой на месте выбитого зуба где-то ближе к углу рта. — Ну, рассказывай, там действительно так круто, как рекламируют? Робкая девушка терпеливо и доброжелательно рассказывала лучшей подруге об обилии дисциплин, о том, как хороши и живы преподаватели, но также о том, как после каждой лекции энтузиазм и восторг от получения новых знаний отпускал, и накатывала страшная усталость. Незримые методы, которые использовали лекторы для того, чтобы студенты быстро и легко запомнили весь материал, явно давали большую отдачу. Флаттершай задумчиво призналась, что практически не видит по ночам снов — настолько она устаёт. Рэйнбоу словно навострила уши от этих слов: — И, конечно, ты не завела себе друзей? Она прекрасно знала, что если её подруга позволяет пожалеть себя, не извиняясь за это спешно и смущённо, значит, усталость долго копилась в ней, не находя выхода. Мысль о том, что Флаттершай по-прежнему одинока и застенчива, наполняла Рэйнбоу двойственными, противоречивыми эмоциями. С одной стороны, собственническая ревность не хотела делить старшую подругу с кем-то ещё; с другой — младшая девушка ни в коем случае не хотела её страданий. Их странная дружба была известна всей школе, потому что сама природа сделала всё, дабы привлекать к Рэйнбоу Дэш внимание — начиная невообразимой расцветкой волос и заканчивая вздорным, кусачим характером. Из-за агрессивности, внешности и невысокого роста эту девушку называли пантерой, однако рядом с совершенно беззащитной Флаттершай она смягчалась, сдерживала свои маргинальные порывы и становилась едва ли не сдержанной. Последнее наповал убивало теории о том, что Рэйнбоу самоутверждается за счёт защиты старшей девушки. — Нет, — сконфуженно покачала головой Флаттершай. — Ты же знаешь, я слишком… — Трусливая? — Нет! — почти взвизгнула девушка, стыдливо прячась за пышной длинной чёлкой. — Я… я хотела сказать… мне трудно с кем-нибудь заговаривать… и… — Ой, хватит мямлить, — закатила глаза Рэйнбоу и показала подруге большой палец, подушечка которого была перетянута начавшим отлепляться пластырем. — Давай, я с тобой, познакомься с кем-нибудь! Ответом радужноволосой служил фирменный рваный писк. Дэш утомлённо проследила за тем, как Флаттершай уползает вниз, за пределы видимости камеры, пока в кадре не осталась только пастельно-розовая макушка с прямым пробором. — Ладно, поднимайся, — закатила глаза младшая девушка. — Ух, вот увидишь: через три года я закончу школу и тоже туда поступлю! Останусь на эти тупые старшие классы только для того, чтобы ты там одна не куковала. — Спа… спасибо, Рэйнбоу, — без энтузиазма пробормотала Флаттершай. — Только обещай, что не будешь здесь ни с кем драться. Вместо ответа спортсменка звучно накрыла лицо ладонью в кожаной митенке. — Ладно, — неохотно буркнула та. — Эй, а кормят там нормально? — Лучше, чем в нашей столовой. — Что, нет даже котлет, которыми при игре в футбол можно отправить в кому? — Нет, — хихикнула Флаттершай, снова порозовев. Именно так они с Рэйнбоу и познакомились — правда, робкая девушка отправилась не в кому, а просто в обморок. Тем не менее, такое начало дружбы спортсменку никогда не смущало. — Всё очень вкусное. Некоторые блюда я даже не пробовала до этого. — Хочешь сказать, там всё разное? — Почти каждый день что-нибудь новое, — ещё один кивок. — И можно выбирать, что тебе хочется. — А мясо? Мясо там есть? — Рэйнбоу, — впервые в голосе старшей девушки зазвучала укоризна. — Я вегетарианка. — Да помню я, — огрызнулась Дэш. — Я же не спрашиваю, какое оно на вкус, я спрашиваю, есть ли оно вообще. — Извини, — стушевалась Флаттершай и кивком ответила на вопрос: — Есть. — Ну, это уже весомый повод туда поступить! Там ведь есть какой-нибудь спортивный факультет? Они безмятежно разговаривали, и Флаттершай, парадоксальным образом черпая успокоение и новые силы в самоуверенности и хвастовстве подруги, даже забыла про чувство голода и усталости. Забравшись в кресло с ногами, девушка болтала с Рэйнбоу, рассказывая ей об университете и хихикая над новыми байками. — А когда у вас там отбой? — прозвучал вопрос ещё более, чем обычно, хриплым от долгого смеха голосом. — М? — спохватилась девушка и осмотрелась: уже почти стемнело. — Ох, спасибо, что напомнила. Как такового его нет, но я всегда ложусь примерно в это время. — Пф, как обычно, — закатила глаза Рэйнбоу. Спортсменку всегда раздражал практически детский режим дня подруги. Особенно по сравнению с совершенно безбашенным и нахальным режимом Дэш, когда она без зазрения совести гуляет до утра, ввязываясь в неприятности, и спит на уроках. — Может, покажешь мне свою камеру? — Ч… что показать? — Комнату, блин. Не в тюрьме же ты находишься. — Я бы не сказала, что это камера, там очень мило, — недовольно пробубнела Флаттершай, поднимаясь с места, и споткнулась через десять шагов. — Хм? Ты чего испугалась? — Я… я заблудилась… снова. — Ты заблудилась после… — Дэш бросила не переставший быть ироничным взгляд на время звонка. — Трёх часов сидения на одном месте? — Это правда! — отчаянно оправдывалась старшая девушка. Она развернула телефон и обвела им коридор, показывая подруге и говоря: — Я готова поклясться, что здесь была просто стена, а вот тут стоял торговый автомат, и я купила вот эти сухофрукты… — Шай, — потёрла двумя пальцами переносицу Рэйнбоу, помня, что надо бы поспокойнее, чтобы не раздувать истерику подруги. — Ты просто переутомилась и перепутала что-нибудь. — Тогда откуда у меня этот пакетик, если я перепутала что-нибудь? — снова развернула камеру к себе Флаттершай. Приросшая к физиономии Рэйнбоу уверенность дала трещину. — Мгм… э-э… ладно, я не знаю, как это объяснить, — после короткой борьбы неохотно сдалась спортсменка и быстро добавила, не желая терять имидж: — Но объяснение стопудово есть. — На самом деле… не думаю, — медленно опустилась в кресло Флаттершай, и её испуганно вытянувшееся лицо заставило радужноволосую девушку отставить своё бахвальство в сторону и прислушаться. — Это не первый раз, когда я так теряюсь, как будто оказываюсь в совершенно другой части университета. Я даже не замечаю, как это происходит — оно только… происходит. Рэйнбоу, расширив глаза от невозможности не поверить в слова подруги, суеверно съёжилась, но тут же передёрнула плечами, напомнив Флаттершай хохлящуюся хищную птицу: — Блин, да просто спроси у кого-нибудь дорогу, чё ты. — У кого? — девушка обвела телефоном пустой коридор, показывая подруге тянущиеся в темноту стены. — Знаешь, вот так вот всегда. Меня в итоге находит или ректор Дискорд, или кто-нибудь из преподавателей, а… а студентов в таких местах нет. — Прекрати! Прекрати, — вдруг заверещала Рэйнбоу, — ты гонишь! Флаттершай спешно повернула телефон к себе — ей казалось, что она увидит подругу панически вцепившейся в свои разноцветные сечёные волосы. Однако та всего лишь до предела напрягла своё худое, но мускулистое тело, пытаясь держать себя в руках. — Послушай, — переведя дух и успокоившись, сказала Дэш. — Ты ведь не очень хорошо пока знаешь универ, возможно, тебе просто кажется, что всё так. К тому же, ты всегда была дёрганой и нервной. Розововолосая девушка молчала достаточно долго, чтобы спортсменка поверила в победу своего довода, но разбила это чувство одним процитированным словом: — «Возможно». Они перестали разговаривать, но никто не сбросил вызов. Флаттершай боялась остаться одна, а дыхание подруги и шерудение её одежды было каким-никаким, а присутствием. Рэйнбоу Дэш просто не хотела так или иначе покидать пугливую старшую девушку в ситуации, которая на неё саму, не ведающую боязни и лезущую на рожон, смогла нагнать страху. Очень долго шли молча. Студентка расположила телефон так, чтобы у школьницы создалось впечатление, будто она тоже идёт по пустому коридору и слышит приглушённый звук шагов совсем рядом с собой. Так дошли до развилки: три коридора в разные стороны. Перекрёстком это не было: скорее нечто похожее на куриный след. — Куда теперь? — спросила вполголоса Флаттершай и испуганно завизжала, услышав позади: — Эй, с кем ты там разговариваешь? Девушка резко развернулась, чтобы встретиться взглядами с блондинкой в лихо надвинутой ковбойской шляпе. Флаттершай запоздало поняла, что Рэйнбоу кричала вместе с ней, но собственный визг и колотящееся где-то аж в горле сердце заглушили её хриплый вопль. — С… с… — не в силах ничего больше выговорить, беспомощно свистела розововолосая студентка и показывала пальцем на экран, за которым юную спортсменку в расцвете лет хватил жестокий инфаркт. — А, эти ваши штучки, — нахмурилась третья девушка, и её зелёные глаза тронула скука. — Ты! Ты!!! Ты-ы!!! — в ярости протянула Рэйнбоу, почти вбодавшись в экран своим лицом, но, поняв, что не сможет набить обладательнице шляпы лицо за свой позор, нехотя остыла. — …Подругу мою в её комнату не проводишь? — Первокурсница, что ль? — посмотрела на Флаттершай блондинка и получила в ответ робкий кивок. — С какого факультета? — Ве… ве… в-ве… — Ветеринарный, — ответила за неё Рэйнбоу Дэш, зная, что этот ступор перед незнакомым человеком надолго. — А, без проблем, — широко и открыто улыбнулась девушка и провела рукой по полям своей шляпы в качестве приветствия. — У вас на третьем курсе будут занятия, смежные с нашим. Я Эпплджек, с сельскохозяйственного, как раз третий курс. Топай за мной, провожу. — Я Рэйнбоу. А это Флаттершай, и больше не смей её так пугать, — недовольно проворчала из телефона Рэйнбоу Дэш. — Эй, я же случайно, — так же недовольно ответила Эпплджек. — Я не видела, что у неё что-то есть в руке, подумала, что сумасшедшая какая-то. Как ты, кстати, сюда забрела? Легче прерию на хромой козе переехать, чем отсюда до ветеринарного добраться. — Она часто так теряется, — небрежно сказала Дэш, заставив застенчивую подругу в который раз залиться краской. Эпплджек, к их обоюдному удивлению, внезапно остановилась с тревожным выражением на широком веснушчатом лице. — Хм? Ты чё? — А говорить-то она умеет? — повернулась к Флаттершай фермерша, и её южный акцент в этой фразе стал заметен как никогда. Равно как и необоснованное, но стойкое подозрение. Флаттершай смутилась ещё больше, не понимая, чем его вызвала. — Умеет, только стесняется, — почти через зевок развязно ответила Рэйнбоу, лениво почёсывая голову сквозь вечно спутанную шевелюру. — Ладно, — протянула Эпплджек и пошла дальше. — Не отставай, раз так легко теряешься. — А вообще это первый раз, когда ей так повезло, — хохотнула радужноволосая. — Раньше её приходилось преподавателям или ректору выводить. — Чаще — ректору, — беспомощно прошептала Флаттершай, стыдясь своей настолько далеко зашедшей несамостоятельности и пытаясь хоть как-то изобразить заинтересованного в решении своей проблемы человека. Или хотя бы поучаствовать в касающейся его беседе. Эпплджек внезапно встала на месте, как вкопанная. — Дискорду? — пугающе холодным голосом уточнила она, обернувшись, и в глубине её зелёных глаз сверкнул изумруд жгучей ярости. — Р… ректору Дискорду, — почти одними губами подтвердила девушка. — Да-да, для тебя — ректору, — рассеянно процедила Эпплджек. Она взяла Флаттершай мозолистыми руками за хрупкие плечики, приблизилась к самому её лицу и сказала, понизив голос: — Держись от него подальше. Слышишь? Держись. От него. Подальше. — Я… я не понимаю… — почти плача от испуга, прошептала девушка и выронила телефон. От удара крышка отскочила, и аккумулятор вылетел. — Не оставайся с ним наедине и не делай ничего, что могло бы к этому привести, — продолжала заклинать фермерша, и её слова пробуждали внутри Флаттершай все инстинкты к бегству. — Если с тобой уже происходит такое, причём часто — он положил на тебя глаз, он тобой заинтересовался, а это значит… — взгляд Эпплджек вдруг остекленел, уставившись на что-то за спиной первокурсницы, и она медленно отпустила её плечи. Тугой комок прокатился по горлу фермерши вниз; она усилием воли придала лицу более-менее нейтральное выражение взамен сверхъестественного ужаса. — Пошли, — обрывисто приказала Эпплджек, надвигая шляпу на глаза и больше не глядя на Флаттершай. — И поскорее. Перед тем, как последовать за почти побежавшей старшей студенткой, розововолосая подобрала развалившийся телефон и бросила взгляд на то место, куда так пристально смотрела её новая знакомая секунду назад. На Флаттершай внимательно смотрел всевидящий глаз камеры видеонаблюдения.