Психически нестабилен

Дверь за спиной хлопнула, и Цири бессильно прижалась к ее прохладной деревянной поверхности, ощутив пробежавший меж вспотевших лопаток озноб. В висках стучало, в затылке гудело, руки слегка дрожали, в чувствах — смятение. Хорошо бы постоять так, чтоб немного прийти в себя, но эльф все еще в аудитории, и если ему вдруг вздумается выйти, Цири, во-первых, грозит, как минимум, шишка на голове, а, во-вторых, с ним снова придется вести задушевные беседы, а этого совсем не хочется. «Интересно, чем он там занят за дверью, в абсолютной тишине? Наверняка смотрит в никуда с выражением лица настолько тоскливым, что стены б заплакали, если б могли. Бросили, значит, тебя… зануда. Или не зануда? Вот приколист: „прочитай лекцию за меня“. Ишь умный какой. Еще тебе чего? Может, тебе еще и для полного счастья… Фу, глупости какие в голову лезут. Так, Цирилла Геральтовна, живо взяла руки в ноги и побежала на занятие. Что там у нас дальше? Ой, блин, щас же Эрединчик начнется, а я тут стою, не пойми о чем думаю».

***

Цири опоздала минут на десять, чего раньше за ней никогда не водилось. Почему-то она не сомневалась, что, несмотря на тот факт, что Эредин Бреаккгласович опаздывающих терпеть не может, он пропустит ее без проблем. Так и вышло: он, казалось, даже и внимания не обратил, а просто продолжил занятие. Сначала Цири честно пыталась сосредоточиться на его словах и делать в тетради пометки, но внимание ее соскальзывало с предмета его разговора и вместо этого она просто разглядывала его высокую, мускулистую фигуру так, словно видела его первый раз в жизни. «Рост, ширина плеч, да и, чего греха таить, зад безупречны. А на лицо так вообще смотреть больно. Вот бы узнать, все остальные девки сейчас тоже выводят в тетрадках его инициалы, оформляя их в жирные сердечки с завитушками? Ну, Йен-то, наверное, нет: ей некогда такой ерундой заниматься — она-то наяву грезит, как он берет ее прямо на столе… Да и Трисска тоже не пишет ничего, а вместо этого грызет колпачок ручки и того гляди проглотит… У Кейры, по-моему, вообще десятый по счету оргазм — вон ей как жарко. Одна я скромная: у меня всего только буквы „Э“ скачут табуном по всему листу. Бли-ин, какой эльф. Все-таки Каомханович ни в какое сравнение с ним не идет: ни лицом, ни фигурой, ни характером. Только разве что умный. Да и то Эрединчик не глупей и предмет серьезный ведет и нужный. И ничего удивительного, что баба от тебя съебалась, Авик. Странно другое: как она вообще тебя выбрала? Что, рядом вообще никого не было? Хотя на безэрединовье и Каомханыч мужик. Тощий, противный, нудный… Хотя глаза у него ничего. И уши смешные. И родинки на морде. И пахнет от него хорошо, как только что купленной книжкой. Идеальный муж, наверно, был бы: сидит где-нибудь в углу и не видно его и не слышно». Вдруг откуда-то сверху послышалось насмешливое «кхм», настолько тихое, что только Цири могла бы его идентифицировать. Подняв голову, она узрела улыбающуюся физиономию Эредина, который с любопытством рассматривал открытую страницу ее тетради. Густо покраснев, Цири проследила за его взглядом и уперлась в россыпь закорючистых букв «Э» в ее собственном кривоватом исполнении. «Вот черт! Это ж позор года. Боже, дай мне провалиться сквозь землю здесь и сейчас!» Подняв на Эредина затравленный взгляд, она не увидела на его лице ни признаков самодовольства, ни желания ее унизить. Вместо этого эльф преспокойно перевернул страницу и потыкал пальцем в чистый лист. «Пиши, — прошептал он едва слышно, — после занятия останься на пару слов. Только без паники». Тепло улыбнулся уголками тонких губ и, как ни в чем не бывало, вернулся на место.