Психически нестабилен

Неизбежен конец света Солнце упадет с небес Бытие все прекратится А у Цири с Авой нца

У настоящего тирналийского ведуна в штанах не член, а меч предназначения.

— Креван, привет. — Привет. — Чего нового? — Ничего. — Вообще ничего? — Нет. А у тебя что? Девки в городе перевелись? А то вечер на дворе, а ты мне звонишь. — Просто хотел узнать, как ты поживаешь. — Если тебе интересно, с момента нашего последнего разговора ровным счётом ничего не изменилось. — А жаль. — Ну, что делать, жизнь такая. — Ты ведь вроде как ещё не уволился. — Нет. Сейчас на работе нечего делать, а идти туда специально ради того, чтоб заявление написать, я не хочу. Надо будет отчётность сдавать, вот тогда и приду. — Понятно. Какие планы у тебя на завтра? — Никаких, я совершенно свободен. А ты хочешь мне что-то предложить? — Пожалуй, что да. Пойдем завтра днём проветримся, пива выпьем. — Да я вообще-то не пью. — Помню я, как ты не пьешь. — Это было исключение из правил. Но в принципе пойдем, почему нет? — Договорились. Созвонимся завтра утром.

***

— Всё-таки эльфы пиво нормальное делать так и не научились, — сказал Эредин, отхлебнув из своего бокала, когда они сидели у открытого окна весьма известного в городе кафе Loc’hlaith, — вот как моча ослиная на вкус. И стулья хлипкие, как из веточек  — того гляди мой подо мной провалится и я шлепнусь на пол. — Если тебе не нравится, — усмехнулся Креван, пригубив свой бокал, — чего ж мы сюда пришли? — А здесь стратегически выгодное место, — хитро сощурившись, улыбнулся Эредин. — Вот отсюда поподробней. — А у меня тут свиданка скоро. — А-а-а, — рассмеялся Креван, — так вот чего ты меня позвал — время скоротать до встречи с прекрасной дамой. Эредин будто случайно кинул взгляд в окно и резко посерьезнел. — Вообще-то ты ошибаешься. Свиданка не так важна. — Мда? Поясни. — Да нечего тут пояснять. Смотри, Креван, день какой: на небе ни облачка, птички поют, юбки на девушках короткие. — Понятно, — отхлебнув ещё пива, Креван вздохнул, — весна: у тебя дикий гон начался. — Ага, и не только у меня, — Эредин указал пальцем на что-то за окном. Подняв глаза, Креван вздрогнул: в каких-то метрах двадцати от них, через дорогу, у пешеходного перехода, стояла никто иная как Цири собственной персоной: в драных джинсах и коротком, открывающем живот топике; волосы собраны в хвост, на лице ни грамма косметики. Открыв рот, Креван осоловело наблюдал, как она, посмотрев по сторонам, бодро прошагала по «зебре» и направилась прямо ко входу в кафе. — Это ты, да? — глухо спросил Креван Эредина, осознав, что столкновение с судьбой уже неизбежно. — Ну, а что? — кивнул он в сторону двери. Сначала Цири заметила внушительную фигуру Эредина, выделявшуюся на фоне всех остальных, занимавшую собой почти весь столик, а затем, увидев, кто сидит с ним рядом, замерла и нахмурилась. Оба эльфа тоже смотрели на нее. Отступать было поздно. — Цири! — крикнул Эредин через зал. — Не стой стеной — иди к нам! Тяжело дыша, чувствуя себя, как во сне, она подплыла к столику. — Здравствуй, — Эредин отодвинул стоящий рядом с ним стул, приглашая девушку сесть. — Здравствуйте, Эредин Бреаккгласович. Аваллак’х опустил глаза в стол и молчал, при этом стремительно краснея. — Вы не говорили, что будет кто-то третий. — Не злись. Креван тоже не знал. Если б вы знали, разве бы пришли? Не нависай, Цирь, садись. Хотя, если хочешь, можешь сесть с Креваном. Скорчив недовольную гримасу, она села рядом с Эредином. — Я смотрю, вы даже поздороваться друг с другом не сочли нужным… Что ж… Прежде всего, я прошу вас меня простить за этот небольшой сюрприз, но иного выхода я не нашел. Мне не доставляет никакого удовольствия выполнять роль посредника, и ещё меньше мне хочется вмешиваться в чью-то личную жизнь — мне своей хватает. Но в том-то и дело, что последние недели две я только и делаю, что выслушиваю ваши жалобы друг на друга и передаю сообщения. Так вот я так больше не могу. И вообще, — Эредин вздохнул и покачал головой, — меня уже ждут, — медленно поднялся и пристально посмотрел Кревану в глаза. — Разберитесь уже. Сколько можно? С выражением вселенской грусти на лице Аваллак’х наблюдал за тем, как Эредин поспешно их покинул. В окно было прекрасно видно, как он пересёк проезжую часть и подошёл к уже ожидающей его на противоположной стороне улицы обворожительной брюнетке. Обнял ее так, словно они давние друзья, и поцеловал так, будто она любовь всей его жизни. «Эффектный спектакль… На них все смотрят. Как жаль, что это все… фикция. А назавтра он уже будет развлекать другую. Нелепица какая». Отвлекшись от созерцания идиллической сцены и повернув голову, Аваллак’х тут же наткнулся на взгляд Цири, пристальный, обиженный, умоляющий. Она, кажется, единственная из всех, не смотрела в сторону Эредина и его новой подруги. Вместо этого, как ни странно, все ее внимание было сосредоточено на самом Креване. Сначала он подумал, что не сможет выдержать этот взгляд, но стоило ему только попробовать, как он ощутил, что начинает тонуть в манящей зелени ее глаз. Быстро пройдя точку невозврата, он словно прилип к образу девушки напротив. Очень скоро исходящая от нее гравитация потянула его с удесятеренной силой, и эльф, медленно, словно лунатик, пересел на сторону Цири. Зрительный контакт был разорван, но теперь можно было кожей ощутить исходящее друг от друга тепло. Они по-прежнему не сказали друг другу ни слова. Прикрыв глаза, Аваллак’х прислушался к своему сбившемуся дыханию; как к нему вскоре присоединилось второе, такое же неровное, только более частое. Жар чужого, но уже родного тела. Холодные тонкие пальцы на его собственых. Поспешно раскрыв ей свои объятья, эльф прижал Цири к себе, вдохнул цветочный аромат, исходящий от ее пепельных волос. Проскользнув руками под его пиджак, Цири сначала крепко сцепила их у него на талии, а затем принялась нежно поглаживать ему спину. Подняла глаза. — Сколько ж родинок у вас на лице? — прошептала она, пытаясь приметить каждую. — «У тебя», — поправил Аваллак’х. — Что у меня? — «У тебя на лице», а не «у вас». — Так мы теперь «на ты»? — довольно промурлыкала она. — В свете того, что я вскоре собираюсь с тобой сделать, формальности нам уже ни к чему. — А что вы… ты собираешься сделать? Вместо ответа эльф приблизился и мягко поцеловал сначала один уголок ее рта, а затем второй. Проворно словив его губы своими, Цири прижалась к нему тесней, запустила пальцы в его платиновые волосы. Насытившись поцелуем лишь поверхностно, она принялась исследовать новые территории, пробуя на вкус его выдающиеся скулы, лоб, подбородок, прикусила кончик острого уха. Ощутив неодолимое желание, никак не совместимое с местом нынешнего действия, Аваллак’х открыл глаза и тут же заметил косые взгляды посетителей кафе. — Цири! — Что? — невнятно пробормотала она, целуя его шею. — Нам нужно перебраться в менее людное место. Тут мы привлекаем внимание и… все равно не сможем продолжить. Оторвавшись от своего увлекательного занятия, Цири огляделась. — Пожалуй. Но тут есть проблема: я не знаю, как от вас… от тебя отлипнуть. — Придется сделать над собой усилие. Взяв раскрасневшуюся и смущенную Цири за руку, Аваллак’х вывел ее в яркий летний полдень. С трудом вспомнил, где припарковал машину, и усадил девушку на переднее сиденье. Поняв по ее виду, что она не прочь вывести их знакомство на новый уровень прямо в салоне автомобиля, остановил ее. — Мы все ещё не одни, и даже здесь нам придется прерваться. Потерпи ещё четверть часа. Цири кивнула. — Мы, кстати, так и не поздоровались сегодня… Креван, — Цири замерла, словно пробуя имя на вкус. — Или всё-таки Аваллак’х? — Как хочешь, — тепло улыбнулся эльф. — И то, и то легитимно. — Я подумаю, как мне больше нравится. Вдруг Аваллак’х хитро сощурил аквамариновые глаза и ухмыльнулся. — Есть отличный способ узнать о твоих предпочтениях в этом вопросе. — Это какой? — Об этом чуть позже.

***

— Как все у вас… тебя просто и светло, — озвучила Цири свои впечатления, переступив порог эльфьего жилища. — Ничего лишнего, прямо как в гостинице. — А зачем мне лишнее? Чтоб пыль с него стирать? Все лишнее я давным-давно выкинул. — Интересно, это везде так или только в прихожей? — Снимай обувь и проходи — удовлетвори своё любопытство. — Мое главное любопытство, — краснея, покосилась на него Цири, — не здесь. — Тогда тем более разувайся быстрей. Хочешь чего-нибудь? — Умыться хочу: сегодня очень жарко. — Ванная там, — он указал на дверь в конце коридора. — Я подожду тебя в комнате, но сначала соображу нам что-нибудь попить. — Угу. Хотя, честно, я бы предпочла, чтоб ты далеко не уходил. — За стеной — это далеко? — Очень, — кивнула Цири. — Но вообще как хочешь. Она только успела пройти в ванную и включить воду, как на пороге материализовался Аваллак’х. Неслышно ступая босыми ногами по гладкому полу, подошёл вплотную, мягко развернул Цири лицом к себе и прижал спиной к прохладной стене. — Тебе все ещё жарко? — Даже жарче, чем было, — прошептала она охрипшим голосом. Смочив в воде пальцы одной руки, Аваллак’х бегло провел ими по лбу и вискам девушки. — Так легче? Это должно немного тебя взбодрить. Ещё хорошо работает, когда спишь на ходу. — Я совсем даже не сплю сейчас, — пробормотала Цири, прижимаясь к эльфу всем телом, жадно словив его жадный поцелуй. — Я жду обещанное. — Что именно? — То, что нельзя исполнить прилюдно. Схватив ее за бедра и притянув к себе, Аваллак’х позволил ей прочувствовать, что ее вскоре ожидает. Застонав, Цири положила руку ему на пах. В ответ эльф поспешно расстегнул на ней джинсы и запустил ловкие пальцы ей под нижнее белье; огладив нежную кожу, коснулся самого чувствительного места. Стоны возобновились, громче и протяжней. — Ты права, — прошептал эльф, — здесь очень жарко, — выпутался из футболки и отбросил ее в сторону. Узрев его голый торс, Цири замерла. — Ничего себе узорчики! Это откуда красота такая? Ты ведь не сидел? Ой, прости… — Сидел, в позе лотоса, — ухмыльнулся Аваллак’х. — А-а, — подушечками пальцев Цири почти невесомо провела по его татуированной груди. Застенчиво воззрилась на скрытую тканью область пониже живота. — И докуда простирается все это великолепие? — Посмотри, — пожал плечами эльф. Щеки Цири запылали, но тем не менее дрожащими руками она расстегнула ремень на брюках, потянула вниз застежку-молнию — и там ее ждал новый сюрприз. — Ой! — нервно рассмеялась Цири, глянув на креваново нижнее белье. — Это ж… Это… Лисята? — Кто-то ж носит с сердечками, — застеснялся эльф, — так почему мне нельзя с лисятами? — Все можно, — судорожно выдохнула Цири и избавила его и от брюк, и от лисят. Цокнув языком, бегло оценила его стройную фигуру. — Берешь? — усмехнулся Аваллак’х, стянув с нее топ и возясь с застёжкой лифчика. — Угу, — пока он был занят, Цири поглаживала ему плечи и губами исследовала родинки на его щеках и подбородке. — Правильно, снимай с меня это, а то я на секс сегодня не рассчитывала и у меня трусы не в тон. — А кого это интересует? — огладив пальцами ей грудь, Аваллак’х коснулся языком ее соска. Вздрогнув от удовольствия, Цири потянулась рукой вниз доставить удовольствие и ему, но эльф почти сразу ее остановил. — Погоди. Цири захихикала. — Ну, как хочешь… А у меня, кстати, тоже татушка есть. — Где? — А ты поищи. Закусив губу, Аваллак’х рывком сдернул с нее джинсы вместе с исподним. Увидев исполненную в девичьем паху розу, тяжело сглотнул. — Прямо цветник, ни дать ни взять. Какое бесстыдство, Ривьева. — Кто бы говорил, Аваллак’х Каомханович. Звонко стукнувшись коленками о кафель, эльф опустился на пол, закинул ногу Цири к себе на плечо и принялся губами исследовать вытатуированную розу. — Ага, — задыхаясь, пожаловалась Цири, — мне, значит, трогать у тебя там нельзя, а тебе можно. — Вынужденная мера, только на этот раз. Аваллак’х чуть сменил точку приложения ласки ближе к центру — и Цири вскрикнула. — Ну, что ж ты делаешь-то? Я ж прямо тут… сейчас… — Этого никак нельзя допустить, — отлипнув от нее, он тут же поднялся, подхватил ее на руки и отнес в спальню, напрочь забыв выключить до сих пор текущую из крана воду. Уложил девушку на незаправленную со сна кровать, а сам лег сверху. Сразу раздвинув ноги, руками Цири нетерпеливо притянула его бедра ближе. Не дожидаясь второго приглашения, эльф мягко вошёл. — Креван, — заскулила она, подаваясь ему навстречу, — Креван… — Теперь я знаю, какое из моих имён ты предпочитаешь, — прошептал Аваллак’х, начиная двигаться. — Наконец-то… Почему это заняло так много времени? Быстрей… — Потому что я — дурак. Как скажешь. Цири хотела сказать «угораздило меня с таким связаться», но тут дыхание у нее перехватило и в глазах потемнело. Когда внутри приятно сжалось, она, чтобы не закричать, укусила первое, за что укусилось, и это был креванов подбородок. Силы укуса, однако, эльф поначалу не почувствовал, потому что все его ощущения в этот момент сосредоточились и обострились далеко внизу. Зарывшись лицом в ее пепельные волосы, издав почти неслышный стон, Аваллак’х кончил и замер так на долгую минуту. Затем улыбающаяся и явно довольная нынешним положением вещей Цири чуть ослабила хватку на его пояснице и нашла его губы своими. Откинув платиновые пряди на одну сторону, эльф улёгся на бок, с ней рядом. — Мы могли бы уже полгода это делать. — Прорву времени потеряли, — нахмурился он, внимательно рассматривая ее черты. Кончиком носа потерся об ее щеку. — Это ты виноват, — ухмыльнулась Цири, отвечая на его ласку. — Наверное. С другой стороны, а что я должен был сделать, если ты не ходила на лекции? — Что-что? Ясное дело: сделать так, чтоб ходила. — Например, как? — Ну, не знаю. Найти меня, подойти и сказать… — …«раздели со мной ложе»? — рассмеялся эльф. — Интересно у тебя звучит фраза: «Давай потрахаемся». — А зачем так грубо-то? — А это что-то меняет? Аваллак’х на секунду задумался. — Знаешь, по сути мало чего. — Сколько тебе лет? — спросила Цири, неожиданно меняя тему. — Сорок шесть. — Хм, — она наигранно придирчиво осмотрела его фигуру. — А по виду не скажешь. — Эльфья кровь, — невозмутимо ответствовал Аваллак’х. — Креван. — Что? — Хочу кое-что спросить, — по ее лицу можно было сказать, что крутившийся у нее в голове вопрос было непросто озвучить. — Что хочешь. — Но, возможно, тебе будет неприятно это слышать. — Все равно спрашивай. — Ну… Я хочу знать кое-что, чего не поняла во всей этой истории с Ларой. — Эредин тебе рассказал? — Он рассказал ту часть, которую мне было необходимо знать, но не все. — Что же тебе непонятно? — Креван, — тем временем эльф перекатился на спину, и Цири прильнула к его груди, — я знаю, что Лара изменила тебе с Эредином и вы с ней расстались. А вот чего я никак не пойму, это как же вы с ним после этого остались друзьями? — А очень просто, — не задумываясь, ответил Аваллак’х, поглаживая цирины острые лопатки. — Точней, просто это не было… Честно, мне проще все с начала рассказать. Был у меня когда-то в молодости хороший друг Карантир: мы в позе лотоса вместе сидели… — Йогины, что ли? — Ну, вроде того. А у Карантира был в свою очередь друг Эредин. Мы как-то в одной компании сошлись… Черт меня тогда дёрнул на спор пить… Я как раз на тот момент активно хоть какую-то работу искал, и Эредин вдруг предложил мне попробовать должность преподавателя философии, — Креван усмехнулся. — Хотя это не совсем мой профиль. Как выразился Эредин: «Если ничего не умеешь делать, иди языком молоть». Я на дурака и пошел. И, как ни странно, меня взяли… А потом я встретил Лару. Как тебя полгода назад. Думал, у нас с ней что-то серьезное до тех пор, пока однажды ко мне не пришел Эредин и честно не признался, что он с ней спал. И не только он, и многие другие тоже. Поначалу, конечно, я его ненавидел, но потом осознал, что он сообщил мне сие печальное известие не чтобы позлорадствовать. Я понял, что, даже если бы между ними ничего не было, Лара все равно водила бы меня за нос и, вероятно, гораздо дольше, потому что, если б не Эредин, кто бы и когда мне сказал? А потом она упорхнула к какому-то денежному мешку по имени Крегеннан, и больше я ее не видел. А с Эредином мы примирились. И совсем недавно я поверил ему снова, когда он сказал, что между вами ничего не было. — А мне ты не поверил, — печально констатировала факт Цири, упёршись подбородком в район его солнечного сплетения. — Вообще-то больновато, Цирь. Она подняла голову. — Прости. — И ты — меня. — За что? — За много чего. В том числе за то, что поначалу не допустил даже мысли, что ты не имеешь никаких планов касаемо Эредина. — Но Кре-ева-ан! — возмутилась Цири, водя пальцем по контурам его татуировок. — Мы же с тобой не виделись даже! Откуда мне было знать, что я тебе нравлюсь? Я, что, телепат, по-твоему, и не должна была больше ни на кого смотреть, потому что ты что-то там себе подумал? — Ты права, — кивнул эльф. — У меня просто… словно затмение в голове наступило. — Влюбился, что ли? — ухмыльнулась Цири. Аваллак’х посмотрел на нее серьезно. — Ты уверена, что хочешь, чтобы я прямо сейчас вывалил на тебя все свои чувства и думы? — Э-э, — она мягко улыбнулась, — наверное… сейчас не надо. У нас ещё будет время, и ты мне все расскажешь про свои чувства, тем более, что это, я так полагаю, надолго. А прямо сейчас, — она прижалась губами к его груди, — я вижу, тут есть куча всего интересного для исследования, — спустилась к его животу и, задержавшись ненадолго там, продолжила свои изыскания ещё ниже. У Аваллак’ха вдруг резко отбило всякое желание вести философские беседы. Устроившись удобней на подушке и сладко зажмурившись, он отдался в цирины ласковые руки. — Аваллак’х Каомханович, вы слишком-то не расслабляйтесь: вам ещё сейчас на второй круг заходить.