Безмолвие созвездий

       — Сконцентрируйся на цели, Кейт. Ну давай же, попробуй еще раз, у тебя должно получится, — мисс Перегрин говорила и курила трубку одновременно, изредка поглядывая на часы.        Кейтлин стояла напротив Еноха, который держал в каждой руке по книге. Енох закатил глаза и саркастично произнес:        — Все это бессмысленно, у нее ничего не получится. Мы все зря тратим свое время.        Вот же паршивец! Сейчас она ему докажет. У нее все получится. Мисс Перегрин дала ей нужные советы. Так, следует сконцентрироваться на цели. Ей нужно лишь переместить к себе обе книги силой мысли, и тогда, она живо сотрет с лица этого красавчика самодовольную улыбку!       Кейт закрыла глаза и вся напряглась, пытаясь сосредоточить всю силу мыслей на передвижении книг. Ну же, давайте! Ничего не случилось. Ни-че-го. Книги не сдвинулись ни на миллиметр. Ну хоть бы шелохнулись ради приличия, трудно им что-ли, черт бы их побрал!        Кейт опустила руки, не в силах справится с внезапно накатившейся досадой. Имбрина по-матерински ласково погладила ее по светлым волосам и строго произнесла слова утешения:        — Не смей отчаиваться, милая! Ты обязательно всему научишься. Но, как говорится, терпения и труд. Ну, а мне пора идти, — прибавила она. Оставить ее одну она не могла, поэтому заговорщически кивнув Еноху в сторону девушки, удалилась по делам.       Кейт с грустью подняла глаза к небу, подставляя лицо первым тяжелым каплям дождя. Она медленно пошла в сторону сада.        Енох побрел вслед за ней, пиная попутно попадающиеся камни, а когда Кейт села на скамейку, он лениво развалился рядом.        — Не нужно идти за мной только потому, что тебя заставляют, — гордо бросила Кейт, — Почему, почему ты постоянно пытаешься меня оскорбить? Это какая-то тактика защиты? Или же тебе это доставляет садистское удовольствие?       Юноша прикрыл глаза и устало, словно он был учителем, который что-то безуспешно пытается втолковать безгранично тупому ученику, пояснил:        — Меня никто не заставлял идти за тобой, и я здесь только потому, что сам этого хочу. Ради твоей и моей безопасности. Это гарантирует, что ты не убьешься от горя, а на меня не повесят твою смерть, и мисс Перегрин не прикончит и меня заодно. И я не пытался тебя оскорбить, лишь хотел разозлить. Хотелось быстрее закончить с этим. — уточнил он с привычной усмешкой, — Когда ты в гневе, у тебя лучше получается управлять предметами, — поднял бровь юноша, явно намекая на тот инцидент, когда он понес кару за свою издевку над ней, отлетев на пару метров.       Кейт посмотрела него, желая убедиться, что он и сейчас не издевается над ней. Но нет, на его лице было спокойствие и серьезность, никакого намека на смех. Енох глядел прямо перед собой, и Кейтлин открывался его профиль: прямой нос, длинные нежные ресницы, которым бы позавидовала любая девушка, едва приоткрытые губы. Она невольно облизнула губы и нахмурилась. Все-таки он красив, какой-то холодною красотою, казалось, только дотронься до его щеки, и можно почувствовать этот холод. Немного подумав, Кейт согласилась с его последними словами:        — Ладно, ты прав, во время сильных эмоций у меня все выходит. Но, к сожалению, как оказалось, я все же бестолковая.        Енох резко поднялся с места, протягивая ей свою ладонь:        — Пошли.        Кейт съежилась, ее не прельщала перспектива куда-либо идти с этим подозрительным парнем, который, к тому же, совсем недавно был ее злейшим врагом, а может и все еще является таковым. Она тут же поспешила ему сказать напрямую о своих опасениях, попутно вложив свою узкую ледяную ладошку в его. Надо же, а рука-то оказалась теплой. Кожу покалывало, будто крошечные иголочки вонзились в ее ладонь.        — Да что ты возомнила! — юноша презрительно скривил губы и театрально закатил глаза, — Я всего-то покажу тебе кое-что.       Через пятнадцать минут они уже стояли посреди мастерской Еноха ОʼКоннора. Пахло здесь какими-то травами, старыми книгами и немного затхлостью. Странное убежище для странного парня. На столе лежали «куклы», а если точнее, то марионетки. Кейт заворожено принялась их разглядывать: пугающие пустые глазницы, в некоторых куклах присутствовали устрашающие, неестественно выпуклые глаза, в различных местах встречались фрагменты костей или целые скелеты животных и птиц, верхними конечностями служили разнообразные орудия, которые, несомненно, можно было назвать опасными. До жути страшная, но красивая картина, заставляла девушку трепетать всеми фибрами души. Нет, она, конечно, не раз слышала о том, что в своей мастерской Енох создавал так называемых марионеток, а так же мог управлять ими. Но она и представить не могла ничего подобного! Сколько же труда было в это вложено, сколько дней, и, скорее всего, бессонных ночей он проводил кропотливо сооружая их. А уж какой нужен талант и безграничная фантазия, что бы создавать эти адовы создания!       Тем временем, пока она восторженно разглядывала марионеток, Енох достал два маленьких сердца. Одно он вложил в куклу, у которой вместо ног были руки, а на месте верхних конечностей были острия ножей. Второе сердце он вложил в марионетку побольше, кукольная голова которой была прикреплена к скелету туловища, в костлявых руках он держал небольшой топор.        Енох отошел и встал позади Кейт. Кукла поменьше вдруг задвигала своими руками-остриями, а вторая кукла, которую Кейтлин мысленно прозвала «скелетоном», поднялась на ноги. От неожиданности, Кейт непроизвольно сделала пару шагов назад и тут же натолкнулась на ОʼКоннора. Она обернулась и увидела плечо парня, чуть подняв голову, она встретилась с ним глазами, и он молча указал ей в сторону стола.       Мини-марионетка тут же попыталась отрубить ноги скелетону, но тот отскочил в сторону, и замахнулся на малыша, который своими остриями отбил удар и отполз дальше от противника. Их движения были точными и молниеносными. Пару минут они бились на равных, но мини-марионетка ударила в кукольное лицо скелетона, отрезав ее пополам. Взмах топором, и сердце меньшей куклы перестало отсвечивать красным. Победивший скелетон поднял вверх топор, словно ликуя.       Кейлин стояла с открытым ртом, в глазах ее горело восхищение. Еще бы, это было лучшее представление в ее жизни!        — Енох, это просто потрясающе, — еле слышно прошептала она, разделяя слова.       ОʼКоннор положил руки ей на плечи, слегка погладив их в знак благодарности.

***

      Целыми днями Кейт и Енох проводили в его мастерской, создавая марионеток. Кейтлин помогала ему, подавая тот или иной предмет, иногда бегая на кухню, чтобы приносить ему горячий чай или что-либо еще. Время перестало тянуться, и ей начало казаться, что в сутках не двадцать четыре, а всего двенадцать часов. Она ужасно уставала, и оказавшись в комнате немного тренировалась с телекинезе, а потом сразу же ложилась спать, не раздеваясь. Выбирались они с Енохом только в столовую, на прогулки и еще на некоторые обязательные мероприятия. Во время прогулок они отставали далеко от всех, и Енох монотонно рассказывал Кейт о том, как он развлекался в похоронном бюро своего отца, о том, как он впервые узнал о своей странности. Когда же ему не хотелось говорить, он по большей части просил Кейт рассказать что-нибудь, что его интересовало. В столовой и по пути к ней они говорили о своих делах, о том, что им осталось сделать, что им было нужно и т.п. А в мастерской они и вовсе не разговаривали. Енох предпочитал молчание, а на Кейт действовала эта спокойная и уютная атмосфера, и она притихала. Да и не хотелось отвлекать марионеточника своими низменными мыслями и получить потом люлей. Ей здесь нравилось.Она охотнее сидела рядом на стуле и следила за всеми его манипуляциями, подавая то, что просил ОʼКоннор. Нередко она приносила с собой книги или же брала книги Еноха и читала. Иногда она ловила себя на разглядывании своего соседа: низко склоненная голова с вьющимися волосами, которые хотелось потрогать, складка на лбу, означавшая раздумье, брови нахмурены, а губы по-детски обиженно надуты. Как только Кейт заставала себя за этим непристойным занятием, она тут же одергивала себя и нещадно ругала.       Сегодняшний день не особо отличался от последних дней. Кейт и Енох возвращались с перезапуска петли, обсуждая особо сложную марионетку. Она должна была быть ростом с человека и очень хитро устроена, поэтому давалась ребятам очень нелегко. Кейт вся умаялась, но видела, что ОʼКоннор измотался сильнее, т.к. он нередко оставался работать после ее ухода, да и что говорить, основная работа лежала на нем. Под его глазами залегли тени, а лицо было бледнее, чем обычно.        Ребята уже привыкли видеть их вечно идущими рядом, но поначалу очень удивлялись, зачастую замечая их вдвоем, но были несказанно рады, что они стали чуть-ли не лучшими друзьями.        Шел второй час ночи, у Кейт уже начали слипаться глаза. На этот раз она решила задержаться подольше: навряд ли марионеточник мог обойтись без подмоги.        Когда Енох заметил, что Кейт то и дело зевает, он отправил ее отдохнуть.        — Вау, ты выглядишь как живой труп, будто это я тебя только что оживил. Иди, передохни. Можешь полежать на моей кровати, но только не смей заснуть там! — великодушно разрешил он.        Кейт клятвенно заверила его, что ни за какие коврижки не заснет в его постели, и что спать ей, в общем-то, не так уж и хочется.        Но как только она легла на мягкую кровать, глаза ее закрылись. Кейтлин всеми силами пыталась не заснуть. Она крепко обняла подушку, от которой приятно пахло Енохом, и через несколько минут безмятежно уснула.       ОʼКоннор был зол, он уже несколько раз звал Кейтлин, но она так и не удосужилась появится. Ему адски хотелось спать. Не дождавшись Кейт, он решил, что она все же пошла к себе, и уже сладко почует. Он выключил настольную лампу и пошел спать.        Что за черт? Свет в спальне был включен, а на кровати его спала удобно расположилась Кейтлин. Енох рассердился еще сильнее и хотел ее бесцеремонно растолкать, он предупреждал ее, что за такую наглость рискует оказаться на полу. Но что-то его остановило. Он наклонился к лицу спящей: длинные волосы раскидались во сне, щеки покрыты легким румянцем, веки ее беспокойно подрагивали, словно она видела сон.        Парень принес плед и укрыл им Кейт. Потушив свет, он пристроился на другой край кровати. Уткнувшись лицом к стене, он начал засыпать.