Ставки сделаны

Старые, но до боли знакомые, тесные и суетливые улицы Нью-Йорка, как всегда, были наполнены бесконечным количеством людей. Офисные сотрудники, студенты, роскошные женщины, дорого одетые мужчины: утренние часы равняли всех ароматом кофе и шелестом свежих газет. Постоянное напряжение и вечная нехватка времени — вся их жизнь изо дня в день была одинаковой и менялась только с очередным закатом летнего солнца. Именно в это время город, как по щелчку, обретал совсем другое лицо. Суета в один момент сменялась размеренностью ритма танцевальной музыки, алкоголя и смеха. Этот мир был доступен тем, кто, приходя с работы домой, предпочитал не погружаться в семейный быт или просто смотреть любимые телесериалы — манил людей жаждущих общения и новых впечатлений. Одним из таких мест каждую ночь становился один из самых известных клубов Большого Яблока — «Hundred». Это пафосное заведение давно уже стало не просто местом танца и качественной музыки: здесь находили себе по душе способ расслабиться только "избранные". Допингом тут служила не только музыка, но и наркотики всех мастей, крепкий алкоголь и компании очень богатых скучающих людей, которые всегда были готовы купить даже то, что в принципе не продавалось. Случайных "прохожих" здесь практически не бывало. И не могло быть — клуб принадлежал солидной организации "BlakeCorp", известной своим не очень-то легальным, но по бумагам вполне законным, как показывала практика, бизнесом, а простые люди, как известно, стараются обходить такие места стороной. Как только перед входом остановился черный «Bentley Continental GT II», охрана поспешила встретить новых гостей. — Мисс Блейк, добро пожаловать. — Парень в черном деловом костюме учтиво подал девушке руку, как и её подругам, проводив компанию до дверей. — Кларк, привыкай. — Голос Октавии оглушил изумленную девушку, распахнувшую большие голубые глаза. — Теперь это твой мир. Блондинка робко переступила порог заведения и децибелы отборного транса волной ударили по барабанным перепонкам. Внутри царила совсем другая атмосфера — желанная и до сего времени запретная. Хотя уже и успела приестся за короткий срок. Душа требовала большего: хотелось летать, отрываться, творить глупости. Но даже новое положение не давало легкости и свободы. Гриффин не привыкла к такому, но всегда стремилась и была очень рада, что ей предоставился шанс влиться в признанную элиту. Внимание девушки привлек крайний столик, стоявший в глубине зала и позволявший видеть сцену, где сейчас зажигал диджей. Кларк резко изменилась в лице и даже не заметила, как на нее налетела шедшая следом Рейвен. — Кларк, ты в порядке? — Рейвен повернулась туда, куда смотрела, не моргая, Кларк, и поспешно взяла подругу за руку. — Спокойно, не надо. — Уведи меня отсюда… — одними губами шепнула блондинка, когда к ним подошла удивленная Октавия. — Ну, и где вы застряли? Нас уже ждет холодное шампанское и фрукты… Взгляд Октавии помутнел, когда она увидела, кто именно сидел за дальним столиком. Беллами Блейк, её брат и парень Кларк Гриффин, жадно, никого не стесняясь, целовал красивую шатенку, сидевшую у него на коленях и двигавшую телом в такт музыке. — Поехали отсюда, — стиснув зубы, заявила девушка и, подхватив Кларк под вторую руку, увела их с Рейвен на улицу. Свежий воздух ударил в лицо, и блондинка, наконец, смогла сделать глубокий вдох. Слезы обиды душили, но она старалась держаться. Не подавать виду. — Окти, он часто так… развлекается? — Последнее слово далось с большим трудом и голос заметно задрожал. — Не парься, я с ним разберусь. — Блейк похлопала подругу по плечу и кивнула Рейвен. — Предлагаю напиться и потанцевать. Не пропадать же вечеру. Вы как? — То, что нужно, поехали. — Рейвен, выдавив улыбку, подтолкнула Кларк за локоть. — Нужно развеяться.

* * *

Хорошо сложенный смуглый парень обошел барную стойку и приземлился на уютный диван рядом с двумя девушками. Высокая эффектная девушка с рыжеватыми волосами перехватила из его рук два коктейля и, поправив тонкую блестящую блузку, протянула один бокал симпатичной шатенке в красном обтягивающем платье. — За успешный проект, Кос? — Парень кивнул рыжеволосой и поднял свой бокал. — За новый рекламный контракт! — Костия улыбнулась друзьям, Линкольну и Лексе, и звон бокалов слился со звуками бурлившего жизнью клуба. Линкольн кивнул на один из соседних столиков, с улыбкой обведя изучающим взглядом трех сидевших там девушек. — Смотрите, каких красавиц сюда занесло. Темненькая очень даже ничего. — Линк, это же Октавия Блейк. Не связывайся с ней — себе дороже. — Костия, как всегда, знала всех завсегдатаев светских тусовок — работа обязывала. — Лекс, ты чего застыла? Шатенка резко повернулась, разметав по плечам густые волосы, и хитро улыбнулась: — Какая симпатичная блондинка рядом с Блейк. В обтягивающем зеленом платье. Раньше не видела её здесь ни разу. — Ну, судя по компании, они здесь случайно. Эй, ты чего? Она же самая обычная! Кончай уже западать на всех подряд. Ты неисправима, Лекса. Наивна и доверчива. Ничему тебя жизнь не учит. — Это ты сейчас про себя? — Шатенка сверкнула изумрудными глазами и Костия поспешила сменить скользкую тему. — Вы чего, дамы, хорошо же отдыхали? — Линкольн попытался успокоить Лексу, но, встретив её взгляд, решил не встревать. — Забыли, Лекс. Ты оборвала наши отношения, решила остаться друзьями, а теперь… — Между нами не было отношений. — Лекса скалилась, заметно разозлившись. — Была твоя ревность и моя глупость. — Всё, перестань. Это прошлое. Выпьем, подруга?! — Выпьем, — тихо ответила Лекса, снова мельком пройдясь взглядом по симпатичной блондинке в зеленом платье.

* * *

— Послушай, Рейвен... — Изрядно подвыпившая Кларк, пыталась выдать какую-то очередную философскую мысль на тему отношений. — Ну, он же не прав... как он может так со мной поступать? Клянется… в любви... а любовь... любовь — она же другая. Она верная... преданная… — Вчерашний век, Гриффин. Вот тебе разве не приедается один и тот же человек? — Октавия медленно водила пальцем по краям бокала, не сводя хитрого взгляда с подруг. — Разве не хотелось чего-то другого? Не отвечай. Уверена, что нет. А всё почему? — Окти, не надо… — Рейвен чувствовала, что этот разговор точно до добра не доведет. — А ты вообще молчи. Ты замужем. Вот и сиди со своим Финном. А Кларк просто не умеет жить на полную! Не умеет рисковать! Вот, что я скажу. Пока у тебя нет этой обузы, что блестит сейчас у Рей на пальце — развлекайся. — Но это же неправильно… — Гриффин заметно злилась. Ей всегда не нравились подобные разговоры — они возвращали в прошлое. Умная девочка, послушная отличница, она никогда и не пыталась жить по-настоящему: всё по четкому графику, с безупречным воспитанием, отсутствием двойных стандартов и постоянным родительским контролем. От этого нестерпимо тошнило, но деться было просто некуда. Даже знакомство с Беллами произошло по графику: в семнадцатый день рождения, когда мама открыла очередную клинику и пригласила Блейков в качестве почетных гостей. Странный способ платить по счетам, но именно тогда их родители впервые заговорили о родстве. Смирилась? Да. А разве был выход? Нет. — Да у тебя же жизнь расписана на ближайшие семьдесят лет, Кларк! Очнись! — Октавия ехидно улыбнулась и залпом выпила свою текилу. — Неправда! — Руки Гриффин до побелевших костяшек сжали столешницу, а голубые глаза затянуло слезами. Правда. Горькая, отвратительная правда. — А докажи. Сделай же уже, наконец, что-то безумное, живем же один раз. Ставлю сотку, что ты не осмелишься даже попробовать. — Блейк небрежно кинула на стол зеленую купюру. — Окти, хватит. Уже не смешно. — Рейвен попыталась прекратить этот балаган и толкнула Кларк в бок. — Пойдем со мной. — Думаешь, я ни на что не способна? — Кларк резко поднялась, продолжая нервно сжимать края стола. Она ненавидела, когда перед ней ставили границы и брали на слабо. — Спорим, домой я сегодня поеду не одна? — Девушка кинула свою купюру поверх сотни Блейк и взгляд загорелся нехорошим огоньком. — Кларк, не надо. Зачем? — Рейвен старалась остановить происходящее, но её хором заткнули подруги. Азарт — страшное чувство. Особенно для Кларк. Это пугало брюнетку: она знала, что теперь Гриффин ничто не остановит. Октавия её дожала. — Слабо уехать вон с ней? — Окти кивнула в сторону соседнего столика, указывая на шатенку в красном платье, которая сидела в компании друзей и смеялась над чем-то, крутя в пальцах телефон. - Она как раз засматривалась на тебя. Гриффин сверкнула глазами и наклонилась к Октавии через стол, подавая руку. — Пари? — Пари, — хихикнула Блейк и глянула на Рейвен. — Разбей! — Девки, да вы с ума сошли, это бред какой-то. Хватит пить! — Разбей! — хором потребовали увлеченные спором девушки, и Рейвен обреченно провела ребром ладони по сцепленным рукам. — Ставки сделаны, ставок больше нет… Блейк ухмыльнулась и проводила взглядом удалявшуюся в сторону выбранной жертвы Кларк. — Зачем ты так, Окти? — Не будь занудой….

* * *

Гриффин обошла барную стойку и лицом к лицу столкнулась с той самой девушкой, на которую указала Октавия, буквально налетев на неё. — Прости, я не хотела, — промямлила Кларк, пытаясь говорить максимально связно. — Бывает, — выдавила улыбку незнакомка, невольно потерев ушибленную руку. — Могу я загладить свою вину? — Нехороший огонек азарта и адреналин в крови заставили блондинку осмелеть, не упуская шанса утереть нос Октавии. — Может, выпьем? — Почему бы и нет, — уже более приветливо отозвалась шатенка и кивнула в сторону бара. — Я Кларк, — протянула руку Гриффин и столкнулась взглядом с девушкой. — Лекса… — Та пожала её руку в ответ и утонула в голубых глазах собеседницы. Обернувшись, чтобы посмотреть на Линкольна и Костию, девушка поймала на себе одобрительный взгляд друга и изучающий, ревнующий — бывшей пассии и нынешней начальницы. Кларк снова вернула внимание новой знакомой, задав какой-то незначительный вопрос, но с явным интересом. «Вот ведь черт, а она ещё красивее, чем казалось издалека...», — пронеслось в мыслях и шатенка поймала себя на том, что постоянно улыбается и излишне открыта с блондинкой. Рядом с ней почему-то становилось так спокойно... Она не вызывала недоверия или негатива. Напротив, располагала к себе до сумасшествия. Минуты бежали, словно спринтер на треке, а было всё мало. Очень мало. — А ты интересная девушка, я таких давно не встречала. — Искренняя улыбка Гриффин явно обезоружила шатенку, но все же та парировала в ответ: — Я самая обычная. С чего это такие выводы? — Богатый внутренний мир, принципиальная позиция во многих вопросах и креативное мышление. Дай угадаю, ты, наверно какая-то, крутая программистка? Или, может быть, финансовый аналитик? Переводчик? — Я всего лишь фотограф и дизайнер, — ухмыльнулась Лекса, а затем и вовсе расплылась в улыбке. — А ты сама чем занимаешься? Гриффин сбил с ног такой простой, но болезненный вопрос. А что на него ответить, когда вся жизнь была распланирована чуть ли не с пеленок? Хотя нет. С самого рождения она была распланирована правильно и безумно интересно, пока ей не исполнилось четырнадцать. Именно тогда, в обычный зимний день, отец умер в больнице после продолжительной болезни. А потом Эбби Гриффин, не сильно убитой горем вдове и «заботливой» матери, словно сорвало крышу. Нет, она заботилась о дочери и любила её. Но по-своему. Очень специфически, навязав Кларк нелюбимую профессию врача. Она ведь ненавидела врачей. Избегала. Это они не смогли спасти самого близкого для неё человека, который принимал девочку такой, как есть. Нервно сглотнув и посмотрев на Лексу, Кларк еле слышно произнесла: — Я — врач. Почти. Учусь в Колумбийском университете. — Самый крутой универ Нью-Йорка? Ты шутишь? — Лекса округлила глаза и пристально посмотрела на собеседницу. — Туда же почти невозможно попасть! Как тебе удалось? — Лучше бы не удавалось, — с грустью ответила девушка и Лекса мгновенно сменила тему, поняв, что задела что-то весьма личное и не сильно приятное. Еще пара коктейлей и разговор перерос во что-то понятное только двум случайным знакомым, которые, позабыв про свои компании, давно покинувшие заведение, всё еще смеялись и наслаждались обществом друг друга, сидя в пол-оборота за барной стойкой. — Не думала, что можно столько смеяться, — поправляя волосы и допивая цветную жидкость из высокого бокала, констатировала блондинка. — Может, как-нибудь ещё погуляем? «Вот это сейчас как-то было совсем смело, черт, надо пить меньше». Гриффин сама пребывала в шоке от непонятно откуда взявшейся дерзости, и даже забыла про спор, увлекшись интересной шатенкой и искренне желая продолжить знакомство. С момента столкновения взглядом с глазами цвета мокрой листвы Кларк забыла вообще обо всем. Беллами, Октавия, пари, ставка... всё куда-то пропало, будто и не существовало вовсе. Лекса вырвала блондинку из размышлений, пододвинув к её руке салфетку с написанным номером телефона. Аккуратный почерк и легкий набросок лица задумавшейся Кларк. — Как красиво…. — прошептала Гриффин, забирая салфетку и поднимая взгляд на Лексу. — Ты здорово рисуешь. — Я здорово пьяна, — рассмеялась шатенка. — Потому и рисую девушку, которая понравилась. От этих слов Кларк Гриффин словно шибануло током по телу. Адреналин попал в вены со скоростью выстрела. Того, что девушка сделала дальше, она уж точно не ожидала от самой себя. Наклонившись к шатенке и легко коснувшись губами её щеки, почти не своим голосом и на выдохе: — Поехали ко мне? — прошептала блондинка, и только потом осеклась, осознав, что ехать-то некуда. — Лучше ко мне, — томно улыбнулась Лекса, проведя ладонью по волосам. — Не люблю чужие квартиры. Судьба? Излишнее везение? Но Октавия Блейк ошарашенно наблюдала из окна своей машины, как две девушки, обнимаясь и хохоча, вышли из бара и направились в сторону стоянки, когда на улице была уже глубокая ночь. «Ох ты ж чёрт... а она смогла… Ты, оказывается, не так проста, Гриффин...», — усмехнулась брюнетка, провожая взглядом Кларк и её новую «подругу». Затем кивнула водителю, который тут же тронул машину с места.

* * *

Без лишних слов, на ощущениях и взглядах. И плевать на квартиру и, наверно, уютную обстановку в ней — куда больше привлекала хозяйка. Сводило с ума, непонятно откуда взявшееся, нереальное желание обладать. Обладать девушкой, от которой дрожью сводило низ живота и пересохли в который раз губы. Сказалось количество выпитого алкоголя? Обида на Беллами? Азарт от спора? Не важно. Кларк Гриффин должна ею обладать. Руки сами решили дальнейший ход событий: грубо прижать к стене и заткнуть какую-то совершенно ненужную сейчас реплику шатенки поцелуем. Жадно закусывая губы, пройтись суетливо по телу ладонями и предотвратить легкое сопротивление девушки, резко захватив запястья и соединив их над головой Лексы сильными тисками. — Кларк, я…. — ноги предательски подкашивались, а кожа пропускала ток от поцелуев блондинки. — Заткнись…. Резко разорванное платье полетело на пол, оставив на теле красные следы. Не до нежности было Гриффин. Влажными дорожками по коже, резкими движениями пальцев в податливом теле... Кларк срывалась на стоны от новизны ощущений и собственной смелости, которая пускала удары сердца с жуткой скоростью, гоняя адреналин по венам. Горячее тело Лексы сводило с ума настолько, что этот самый адреналин помноженный на алкоголь выливались в безжалостно оставленные на нежной смуглой коже следы от поцелуев и покусываний, даже не давая шатенке возможности взять инициативу в руки. — Кларк, остановись… я... мне... аааа… — Тшшш… Пальцы скользят как можно глубже, уже медленнее, как сладкая пытка. Царапинами по обнаженным спинам... Абсолютным контролем над Лексой... Последние рваные движения и крик, неожиданно умело заглушенный ладонью Кларк. И снова губы встречаются в страстном поцелуе, пока Лекса ведет блондинку к кровати. Неужели Гриффин и правда думает, что власть в её руках? Наивная. Окрыленная происходящим, уставшая, но очарованная гостья, и нависающая над ней Лекса, чей затуманенный желанием взгляд обещает жесткую расплату. Ни малейшего шанса остановить это сумасшествие. Только сплетение обнаженных тел, и сладкие стоны Кларк. Лекса явно знала, как доставить удовольствие девушке... Языком по нежной груди, поцелуями по шее, прохладными пальцами по внутренней стороне бедра и… тормоза срывает. Жадно, резко, неровными, но синхронными движениями, на диком и остром желании владеть телами друг друга до самого конца. Позволить всё, что только возможно. Отпустить все запреты и страхи. Что-то полетело с прикроватного столика, глухо ударившись об пол, волосы запутывались в пальцах и порой блондинка ощутимо причиняла этим легкую боль Лексе. Приятную боль. Гриффин инстинктивно хватала ртом воздух и за хриплыми стонами пыталась сдерживать волнами подкатывающее наслаждение. Нет. Это слишком. Слишком хорошо. Так не бывает. Ощущая длинные пальцы глубоко в своем теле и губы Лексы на груди, она сильно впилась ногтями в спину шатенки и в глазах тут же потемнело от расплывающихся по телу импульсов, провоцирующих совсем другую дрожь и необычное, новое, абсолютно неизвестное до этого чувство абсолютного удовольствия и расслабленности. Ничего не осознавая, не в силах мыслить, говорить и даже двигаться, девушки так и уснули, продолжая обнимать друг друга...