Hurt

Впервые Сэм чувствует, что это нечто большее, нежели обычное увлечение, когда они спускаются с горы на фуникулере, возвращаясь к своим прежним жизням, кажущимся теперь бледной тенью прошлого. Девушка забралась в кабину первая, следом залез, усевшись рядом с ней, Джош, Крис же занял место напротив друзей. Глаза Джоша красные, Крис не смеет поднять взгляд, у них общее горе – они, возможно, навсегда потеряли двух друзей и сестер, и Сэм с трудом сдерживает слезы. Она периодически ловит на себе взгляд друга, чувствуя, что его гложет что-то еще, и когда девушка наконец кладет свою руку поверх его, на нее накатывают осознание и ужас. Если кто и имеет право скорбеть, так это он, только вот сейчас Джош больше беспокоится о том, как исчезновение Ханны и Бет переживает она. Крис прячет лицо в ладонях, и хоть Сэм более чем уверена, что он услышит каждое слово – ночь тиха, нет даже намека на ветер, покуда фуникулер медленно движется к станции, - ей все равно. - Джош, с ними все будет в порядке, - девушка пытается совладать с голосом, и хоть получается у нее не очень, Сэм продолжает. – Ты ведь знаешь Бет. Она позаботится о Ханне чего бы это ни стоило. И, если понадобится, выкосит весь лес только для того, чтобы они могли вернуться. Она шепчет, боясь, что Крис будет насмехаться над тем, как мягко она говорит с Джошем, а потому, когда тот не отвечает, девушка сомневается, слышал ли он ее, и не решается вновь нарушить тишину. Сэм ждет, ждет, ждет, а ответа так и не следует. Когда фуникулер наконец останавливается, Крис выходит. Сэм поднимается, протягивая руку Джошу, и тот принимает ее, но не поднимается с места. Он смотрит прямо на девушку. - Наверное, ты права, - она едва слышит его голос. – Но если и нет, я не могу позволить себе потерять кого-то еще. Сэм открывает рот, чтобы что-то ответить, но не находит подходящих слов. - Понимаю. Я чувствую то же самое, - сбивчиво отвечает она, и мысленно дает себе подзатыльник за такой дурацкий ответ, за то, что не может проявить достаточно чуткости. Впервые за все это время (которое ощущается как долгие месяцы, хоть прошло не более пары часов) Джош слабо улыбается. И уже громче добавляет: - Хотя, пожалуй, я мог бы вполне себе нормально жить, не имея никакой связи с Крисом. Джош отпускает ее руку, и сердце девушки болезненно сжимается, впрочем, это ощущение исчезает, когда голова Криса показывается в фуникулере. - Нормально жить, имея э-э… что, прости? – переспрашивает парень, вопросительно приподнимая бровь. - А, имея Сэм, конечно, - отвечает Джош так, словно это широко известный в мире факт, и девушка закатывает глаза, чувствуя внутренний трепет. Она пропускает друзей, следом за ними выходя на морозный воздух, почти ощущая некую легкость, когда осознание произошедшего с Ханной и Бет накатывает с новой силой – и даже ощущение того, как Джош сжимает ее руку, не может этого изменить.

***

Когда впервые со дня трагедии Сэм видит Джоша, то ей кажется, что трагедия - просто дурацкая шутка. Сообщение приходит спустя несколько месяцев после произошедшего зимой, и хоть они пару раз созванивались, это скорее было обычным обменом любезностями и подколами, а также тщательным подбором слов, чтобы ненароком не потревожить болезненные воспоминания. Встретимся вечером. Я заеду в 5. Ужин за мой счет. Целую, Джош. Она замерла, не зная, что ответить. Девушка не была в доме Вашингтонов со дня исчезновения Ханны и Бет, и, более того, Сэм всегда чувствовала себя не в своей тарелке рядом с Мелиндой и Бобом, родителями Джоша. Думаю, мне стоило спросить, а не ставить перед фактом. Пожалуйста, Сэмми? Я даже не приглашу Криса. Это будет почти как настоящее свидание. Она смеется, и когда мама спрашивает, что же такого забавного увидела Сэм, та только покачивает головой и говорит, что вернется домой поздно. Ее мать заинтригована, и любопытство женщины только усиливается, когда к дому подъезжает машина, которая никак не может принадлежать ровеснику ее дочери. Впрочем, она не задает вопросов – последнее время Сэм так редко улыбалась, что испортить момент было бы сродни преступлению. - Ты такой романтик, Джошуа, - шутит девушка, пытаясь скрыть волнение по поводу того, что выглядит несколько неподобающе. На парне фирменные джинсы и модная клетчатая рубашка, в то время как Сэм не удосужилась даже переодеть свои штаны для йоги, в которых выгуливала отцовскую собаку. - Что угодно для такой прекрасной дамы, как ты, Саманта, - подмигивает ей друг, и, если бы она не знала наверняка, то могла бы подумать, что он почти привык к жизни без сестер. Она улыбается ему в ответ. Особняк Вашингтонов находится не так далеко от куда более скромного жилища девушки, но Джош останавливается у супермаркета, чтобы купить продукты. - Родители куда-то уехали? – невзначай спрашивает Сэм, неся в одной руке уже набитую едой сумку. Особняк Вашингтонов огромен, эхо их шагов, кажется, отдается от стен громче обычного, а за окнами совсем ничего не видно. Джош кивает. - Угу. Кажется, в Италию. Не то чтобы меня и раньше это сильно волновало… - он на мгновение замолкает. – Впрочем, после исчезновения Ханны и Бет здесь стало как-то одиноко. Она следует за другом, одаривая его обеспокоенным взглядом. Это первые серьезные слова, которые он произнес с того момента, как заехал за ней. Прежде чем начать как следует обдумывать все это, Сэм на короткое мгновение сжимает его руку и проходит в кухню, сдерживаясь, чтобы не оглянуться и узнать реакцию друга. Час спустя они ужинают странной французской пастой, о которой девушка никогда прежде не слышала. Джош принес две тарелки в комнату, чтобы они могли поесть перед домашним кинотеатром. Снаружи гремит гром, и парень вздрагивает. Сэм не помнит, чтобы он раньше так дергался. Она усаживается в кресло в центре комнаты и рассеянно накручивает лапшу на вилку, пока Джош просматривает стопку иностранных ужастиков. Спустя несколько минут он усаживается рядом с ней. Когда фильм заканчивается и титры исчезают с экрана, Джош неподвижен. Девушка даже задается вопросом, не уснул ли он. В голове возникает непрошеная мысль о том, что он пахнет океаном. Она не хочет разрушать атмосферу, которую, казалось бы, задал фильм, и потому вздрагивает, когда друг наконец говорит. - Ханна очень любила этот фильм, - мягко констатирует Джош, и Сэм боится даже дышать. – Она не очень-то жаловала ужасы, но этот был исключением, - девушка опускает взгляд на пол и видит его тарелку несъеденной пасты, к которой он, кажется, так и не притронулся. - Как думаешь, счастлива ли она? Где бы она ни была? – аккуратно спрашивает парень, и Сэм не знает, какой ответ будет правильным, а потому решает сказать правду. - Надеюсь, Джош. - Думаю, мне стоит отвезти тебя домой. Девушка колеблется, ей не хочется оставлять друга одного, но он уже стоит возле двери, поэтому она молча следует за ним.

***

Сэм кажется, что мир разваливается на части, и это осознание убивает – потому что она едва ли может представить, каково приходится Джошу. Ее телефон звонит в половину четвертого ночи со вторника на среду, и девушка сонно поднимает трубку. Голос по ту сторону ей не знаком, она только вынырнула из объятий Морфея, а потому услышанное доходит до Сэм не сразу. Когда девушка просит повторить сказанное, то едва не срывается с места прямо в нижнем белье и висящей на ней слегка не по размеру футболке. - Мисс Солсберг, вашего друга Джоша Вашингтона привезли в приемный покой двадцать минут назад. Мы еще продолжаем осмотр, но он назвал вас своим доверенным лицом, с которым можно связаться в случае необходимости. Сэм чувствует себя так, словно время вдруг замерло, а потому не отвечает. - Мисс Солсберг? – вновь обращаются к ней. - А, да, конечно. Я скоро буду. В какой он больнице? – уточняет она. Ей говорят адрес, и Сэм мысленно благодарит каждую звездочку на небе за то, что ехать недалеко. Девушка натягивает пижамные штаны, не утруждаясь тем, чтобы переодеть футболку, и ищет ключи от машины. Бормоча под нос ругательства, она наконец находит их в держателе для чашки своего старенького авто, и гонит, нарушая правила и до сих пор не веря в то, что Джош действительно доверяет ей настолько, чтобы обратиться за помощью. Наконец девушка заходит в больницу, прямо на ходу кое-как заплетая хвост из разряда тех, от вида которых Эмили могло бы вывернуть наизнанку. Она спрашивает первого же человека в приемной, где лежит Джош Вашингтон и все ли с ним в порядке, но ответов не получает. Следующий час Сэм сидит на стуле, нервно дрыгая ногой и вспоминая старую подростковую привычку грызть ногти. Когда ей наконец говорят, что девушка может увидеть Джоша, Сэм готова взорваться и растолкать всех окружающих на пути к другу. Вместо этого она покорно следует за провожатым, ощущая, как потеют ладони, а каждый шаг отдается неприятным чмоканьем от контакта обуви с полом. Сэм теряется в догадках, в каком же состоянии она увидит парня, но картина, представшая перед глазами, явно не соответствует ни одному из ее ожиданий. Он выглядит почти обыденно. Все тот же Джош, ее Джош, и тут уж ничего не поделать – после исчезновения близнецов она стала относиться к нему немного собственнически. Парень бледен, как мел, в нескольких местах она замечает протянутые к телу трубки, но это все-таки он, и только увидев друга, Сэм наконец спрашивает что же произошло. Дежурный вздыхает и задает встречный вопрос: - Вы вообще в курсе его медицинской истории? - Относительно, - коротко отвечает она. Это правда, о том, что происходит в голове парня, ей известно не так уж много, но Сэм знает наверняка, что он далеко не всегда справляется с проблемами. Любой, кто провел достаточно времени в доме Вашингтонов, это понимает, Сэм же бывала там три раза в неделю еще когда Ханна была жива. - Передозировка лекарствами. Мы не знаем, случайность это или же нет, - откровенно говорит дежурный. Сэм на мгновение приоткрывает рот, на глазах выступают слезы. - Могу я побыть здесь, пока он не придет в себя? Дежурный кивает, и девушка опускается на стул у больничной койки. Когда мужчина удаляется, она пересаживается на кровать рядом с парнем. Поглаживая его ладонь, Сэм мягко касается губами лба друга, а затем целует в правую щеку. Когда ее веки тяжелеют, и она уже не может сопротивляться наваливающейся усталости, девушка придвигает стул как можно ближе к койке и засыпает, продолжая удерживать руку на его предплечье. Утром ей нужно на учебу, но в данный момент Сэм это совершенно не волнует.

***

Проснувшись, первое, что замечает Джош, - лежащую рядом Сэм. Он не может сразу сообразить, где он, однако это волнует его куда меньше, чем то, что растрепанные светлые волосы девушки покоятся рядом с ним, сама подруга спит, сгорбившись на стуле, и сжимает его руку так, словно от этого зависит ее жизнь. Она не расчесана, и пусть даже Сэм не сильно гналась за модой, он никогда не видел ее такой. Если бы парень не боялся разбудить ее, то явно отпустил бы парочку комментариев о кексах, украшающих пижаму подруги. Помоги ему Господь, Джош никогда не видел чего-либо прекраснее. Он вздыхает чуть громче обычного, и этого достаточно, чтобы разбудить ее. Сэм неуверенно моргает, но быстро приходит в себя, осознавая, что Джош уже не спит. Девушка выглядит так, словно готова расплакаться, и он благодарен за то, что подруге удается сдержаться и вместо этого она начинает говорить, потому что сам парень вспомнил, что же произошло, и не уверен, хватит ли ему мужества объясниться с ней. В его голове снует хаотичный поток мыслей: «Она этого не заслужила, ты недостаточно хорош для нее, разве из-за тебя настрадалось недостаточно людей, зачем вообще жить, если ты бесполезен, ты ведь знаешь, она рядом только потому, что жалеет тебя…» - Что случилось? – мягко спрашивает Сэм, и, пожалуй, впервые в жизни Джош не в состоянии правильно подобрать слова. После затянувшегося молчания он все-таки отвечает: - Я не помню. Вранье. Она знает это наверняка. Но Сэм не настаивает и решает оставить эту тему, даже понимая, что ее обманывают, а Джош вынужден смириться с тем, что он влюблен в эту девушку просто потому, что она единственный человек, который понимает, что со временем он сам скажет ей правду, пусть сейчас это не представляется возможным. - Тут в субботу будет небольшая вечеринка, я знаю этих людей с детства, - говорит Сэм, и парень несколько удивлен внезапной сменой темы. – Если тебе станет лучше, может, тоже захочешь пойти? Она волнуется, словно и правда искренне переживает, что он откажется, и Джоша вновь затягивает в водоворот мыслей, потому что Сэм – ангел, и никто, никто не захочет быть с тощим психопатом, теряющимся в собственных галлюцинациях с участием наверняка уже мертвых сестер, - особенно девушка с золотым сердцем и острым языком. - Я всего лишь предлагаю, тебе необязательно… - идет на попятную подруга, и Джош мгновенно обрывает ее. - Я с удовольствием составлю тебе компанию. Сэм улыбается. От нее словно исходит сияние, и хоть парень знает, что не заслуживает ее, он всегда был тем еще эгоистом.

***

Они не говорят о произошедшем и о том, почему он попал в больницу. Джош уверен, что если бы он начал разговор, Сэм непременно бы подхватила его, но сама девушка слишком тактична и предпочитает проявлять свою заботу о нем иначе. Сегодня, впрочем, глядя на фигуру подруги в прекрасно подчеркивающем ее формы платье, он думает о том, что был бы весьма не против и сам позаботиться о ней – и даже не одним способом. Когда Сэм чуть смущенно улыбается ему, у парня подскакивает не только пульс. Джош делает глубокий вдох и дерзко ухмыляется в ответ. - Выходишь на охоту, чтобы разбить несколько сердец, Сэмми? – подмигивает он, и девушка смеется. - Только твое, милый, - отвечает подруга, и парень предлагает ей руку, которую та с радостью принимает. – Время признаний, - вдруг шепчет она, когда они заходят в дом в самый разгар вечеринки. – Я привела тебя только потому, что хотела впечатлить всех этих людей, а что может быть эффективнее, чем появиться здесь с человеком, носящим фамилию Вашингтон? Что-то в нем переворачивается, и Джош не уверен, естественно ли это или же всего лишь влияние лекарств, что предписал ему доктор Хилл. И все-таки парень отвечает: - Для тебя я могу быть кем угодно, Сэмми. Сэм едва заметно вздрагивает – если бы Джош не держал ее за руку, то едва ли обратил на это внимание. Она не отвечает, и парень задается вопросом, не вышел ли он за рамки, впрочем, подруга, кажется, не обиделась, да и, откровенно говоря, это ничто по сравнению с тем, на какие мысли его наводит ее сегодняшний наряд. Джош не пьет, впрочем, и сама девушка позволяет себе не так уж много – одной маргариты достаточно для того, чтобы алкоголь ударил ей в голову. Он наблюдает за тем, как Сэм болтает с брюнеткой, возвышающейся над ней чуть ли не на две головы, лениво потягивая соду и привычно облокотившись спиной о стену. Подруга улыбается, и это до ужаса заразительно, а еще Джошу очень нравится открывающийся ему вид – иногда с плеча девушки соскальзывает бретелька платья, и она далеко не сразу замечает это и поправляет ее. Парень рад, что не позволил себе выпить, потому что если бы он это сделал, бог знает каким отчаянным придурком он мог бы себя выставить. За своими мыслями Джош и не замечает, как брюнетка убеждает Сэм для разнообразия попробовать еще что-нибудь, сам же он за последние двадцать минут практически сросся со стеной, а потому то, что руки подруги обвивают его шею, а сам парень оказывается в центре комнаты, приобнимая ее за талию и покачиваясь в такт музыке, до него доходит не сразу. Он не так высок, как приятельница девушки, однако и эта разница в росте не позволяет Джошу находиться к Сэм так близко, как хотелось бы. Парень готов побиться об заклад, что причина зависти, наполняющей комнату, в том, что именно он обнимает девушку, потому что она единственная, кто действительно стоит подобного внимания. Когда подруга начинает хихикать и спотыкаться, Джош понимает, что оставшийся алкоголь достиг места своего назначения. Ее руки все так же обвивают его шею, везде, где кожа девушки соприкасается с его кожей, словно проходят электрические разряды, - и хоть сам парень не хочет, чтобы это заканчивалось, он предлагает Сэм отвезти ее домой. Она не возражает, немного неловко следуя за ним и наконец снимая туфли, которые, по ее признанию, она купила в местном магазине с большой скидкой. Джош предлагает понести их, но подруга просто оставляет обувь во дворе приятелей. Когда парень подъезжает к ее дому, у девушки вдруг начинается истерика, и это первый раз, когда он видит ее в таком состоянии. - Я не хочу, - чуть не плача выдыхает Сэм, и Джош не знает, как ему поступить. Ее родители дома, их машины стоят на парковке, но девушку, кажется, это совершенно не волнует. - Если хочешь, можешь остаться у меня, - предлагает он, и Сэм между всхлипами кивает ему. К тому времени, когда они подъезжают к особняку, девушка дремлет. Джошу не хватает духа разбудить ее, а потому парень, собрав все свои силы, подхватывает подругу на руки и несет в свою спальню. Он укладывает Сэм на кровать и собирается уйти, когда вдруг чувствует, что она берет его за руку. - Останься, - едва слышно шепчет девушка, а еще, кажется, она немного протрезвела, поэтому Джош согласен пойти на эту сделку с совестью. Он забирается в кровать, и Сэм вновь проваливается в сон. Они лежат в одежде, тушь и помада девушки смазались, а еще она храпит – но Джошу подруга кажется ангелом. Он не может спать, когда она совсем рядом. Поэтому просто лежит, так близко, что может провести рукой по ее волосам, желая украсть каждое дозволенное ему мгновение, – и когда Сэм вдруг вздрагивает в плену кошмара, парень притягивает ее ближе. Она дышит ему в шею, и Джош упивается этим ощущением, желая, чтобы это никогда не заканчивалось. Сэм во сне произносит его имя и кладет ладонь поверх руки, которой он обнимает ее. Голоса в голове вновь берут свое: «Лучше бы ты умер, на что ты вообще надеешься, взойдет солнце, и она бросит тебя так же, как это сделали твои мать, отец, Бет и Ханна, а даже если останется, то не потому, что любит тебя, а потому, что ты гребаный псих». Нет, он определенно не в порядке, и более чем уверен, что никогда не будет, только вот Сэм для него – луч света в темном царстве, которому не видно конца и края.

***

Проснувшись, он обнаруживает, что Сэм в комнате нет, правда, ее платье, лежащее на полу, сбивает юношу с толку. Поднявшись с кровати, он решает спуститься вниз и слышит шкворчание еды на сковородке, расставляющее все по своим местам. Тому, что подруга никуда не ушла, он рад куда сильнее, чем готов признать, впрочем, мысли об этом улетучиваются, когда Джош вдруг осознает что на ней надето. Сэм в одной из его рубашек, по длине доходящей ей до колен, рукава закатаны до локтей, а еще, отмечает парень, на ней больше ничего нет. Часть его хочет надеяться, что это не последний раз, когда ему доводится наслаждаться таким видом, хотя Джош был бы совсем не против того, чтобы завтрак девушке приготовил он. - Доброе утро, красавица, - говорит парень, и она оборачивается, чтобы улыбнуться ему. Он замечает, что на какое-то мгновение ее шея дергается, словно девушка волнуется. - Что на завтрак? - Нашла все необходимое, чтобы напечь веганских лепешек. Ничего не имею против того, чтобы ты пожарил себе бекон, но сама я как-то не настолько отчаялась. - Если я разок позавтракаю веганской едой, я ведь не начну превращаться? Она усмехается и накрывает на стол, не удостоив юношу ответом. Они завтракают в тишине, впрочем, тишина эта кажется почти домашней. Он хочет заговорить, облечь в слова то, что она творит с ним, сидя в этой рубашке, пробуждая в нем собственнические, почти первобытные чувства. Только вот вдруг замечает ее взгляд, словно девушка ждет признания, и в груди холодеет. Нет, Сэм не станет его заставлять, только вот это отнюдь не значит, что она не хочет услышать правду. Да уж, он не был достаточно искренен с ней, а потому, даже несмотря на то, что до ужаса боится последствий, парень опускает вилку на стол. - Я так и… - глубокий вдох. Сэм поднимает голову, показывая, что слушает его, и Джош продолжает. – Я так и не поблагодарил тебя за то, что ты приехала тогда в больницу. И, думаю, мы оба понимаем, что я солгал, сказав, что не помню, что произошло. Девушка пожимает плечами. - Это не мое дело. Да, я волновалась, но главное, что с тобой все в порядке. Решила, что ты сам расскажешь, когда придет время. Ему хочется заплакать. В этом вся Сэм – всегда видит в нем только хорошее. - Ну, я… - парень сглатывает желание отпустить какую-нибудь неловкую шутку, чтобы скрыть за ней смущение. – Я не… совсем в порядке. - Я никогда не тешила себя иллюзией этого, - прямо отвечает девушка, но в ее тоне нет ноток обвинения, и Джош заставляет себя продолжать. - Я вижу их. Вижу Бет и Ханну. Вижу их каждую ночь, и в ту ночь, когда ты приехала в больницу, они продолжали спрашивать почему я не спас их, и я не мог больше выносить этого, мне хотелось умереть, чтобы вновь встретиться с ними. А потом я понял, что не хочу умирать. И я очнулся в больнице, и ты была там, и ты пригласила меня на вечеринку, и что-то внутри говорило о том, что я не достоин, и я знаю, знаю, что не достоин, но даже если так, я все равно хочу, чтобы ты была моей, и это далеко не все, что сводит меня с ума, пусть и все, что я могу сейчас сказать; и мне невыносима мысль о том, что ты хочешь и считаешь, что можешь все исправить просто потому, что я сродни трагедии, которой нужен счастливый конец. Теперь, когда он наконец открылся ей, парень мысленно готовится к буре, которая так и не наступает. Сэм отодвигает стул и направляется к нему. Джош, видимо, неосознанно и сам поднимается на ноги, потому что мгновение назад он сидел за столом – и вот они стоят совсем рядом, он сжимает кулаки и кусает губы, словно вся оставшаяся жизнь сейчас зависит именно от этого мгновения. А потом она целует его. Это всего лишь легкое прикосновение губ – чтобы дотянуться до них, она обхватывает руками его лицо, приподнимаясь на носочках. Руки парня расслабляются, скользя по ее спине, он теребит края надетой на ней рубашки и ощущает, как дрожит девушка в его объятиях. Она целует его требовательнее – прикусывая губу, и он не может сдержать стон. Ее тело буквально вжимается в него, и Джош чувствует, как колотится ее сердце, - так же, как ощущает, с какой жаждой впиваются ногти Сэм в его затылок. - Знаешь, - выдыхает она, и их лица находятся так близко, что он чувствует ее дыхание, - я ведь сходила по тебе с ума с самой первой нашей встречи. Думала: «Ух ты, Джош Вашингтон, да между нами огромная пропасть, не верится даже, что мы существуем в одной вселенной». Я хотела тебя до того, как узнала о твоей боли, Джошуа. Мое желание вызвано не ей. Но вопреки. - Я хочу тебя, - рычит парень, и в его тоне слышится оттенок веселости, - потому что моя рубашка нигде и никогда не выглядела так сногсшибательно, как на тебе. Сэм усмехается. - Эх, ты упустил такой прекрасный вариант ответа. А ведь: «она могла бы смотреться еще прекраснее на полу моей спальни», - был свободен. Она тянет его за собой, ведя в его собственную спальню, и парень сомневается, а не очередная ли это галлюцинация, - но даже если и так, то он хотел бы сполна насладиться той единственной хорошей, что у него когда-либо была. Они на кровати – и девушка опускается на него сверху, мягко покачивая бедрами и сполна ощущая его возбуждение; он так безумно хочет ее, что готов взвыть, но Сэм, кажется, только начинает входить во вкус. Девушка освобождает его от футболки, прокладывая дорожку из поцелуев по щеке, затем легонько посасывает его губу, опускаясь к подбородку и едва ощутимо касаясь его губами, а после идет ниже, пока не замирает у ткани его брюк. Джош прерывает ее и притягивает к себе, так, чтобы они вновь оказались лицом к лицу. - Ну же, Сэмми, - говорит он, и девушка готова растаять от одной только интонации, с которой парень произносит ее имя. Одну за другой он расстегивает пуговицы рубашки. – Баш на баш. Раздела меня – покажи себя. Ее лицо так и пышет жаром, впрочем, она и не думает возражать, помогая Джошу расстегнуть последние три пуговицы, потому что его руки трясутся так, что сам он едва ли справился бы с этим. На ней нет бюстгальтера, и, боже, когда он думал, что возбужден до предела, то чертовски заблуждался. Одна его рука обхватывает ее грудь, другая же притягивает девушку ближе, чтобы тут же впиться в ее губы. На ней остались только трусики, и все же между ними слишком много слоев одежды. Он двигает тазом, вновь напоминая девушке, что сидит на нем, о том, как сильно хочет ее, и Сэм стонет, обхватывая ладонью свободную грудь, которой Джош определенно уделит внимание позже. Он решает сменить позицию, переворачивая и укладывая девушку на спину, хоть и на 98% уверен, что если бы та хотела, то с легкостью могла бы побороть его. Парень мысленно благодарит ее за эту видимость равенства и медленно стягивает с нее белье, пока Сэм не оказывается перед ним полностью обнаженная. Джош явно не попадает в категорию девственников и пай-мальчиков, но ему кажется, что сейчас он нервничает так, как не переживал ни с одной девушкой ранее, в то время как Сэм почти умоляет его наконец коснуться ее. Где-то на краю сознания мелькает мысль о том, что он мог бы заниматься этим всю оставшуюся жизнь, но сейчас он просто обязан, жаждет наконец ощутить ее вкус. И, да, он определенно не разочарован, когда наконец делает это, касаясь языком ее клитора, заполняя девушку, и проникая в нее и пальцем. Сэм сжимает простыни, выгибаясь и изнемогая от ощущений. Джош же продолжает ублажать ее ртом, нетерпеливо избавляясь от брюк, сковывающих его давно жаждущий разрядки член, и сопротивляясь желанию наконец полностью заполнить девушку собой. - Джош, умоляю. Пожалуйста. Сэм, кажется, едва способна говорить и соображать, однако слова «Джош» и «пожалуйста» по-прежнему остаются в ее претерпевшем сокращения словаре, и когда он наконец проникает в нее, она едва сдерживает так и рвущийся наружу вскрик. Его губы опаляют жаром ее ухо, и когда он шепчет, ей кажется, что этого почти достаточно для того, чтобы довести до оргазма: - Не стоит сдерживаться, если ты этого не хочешь, Сэмми. Делай так, как нравится. Она буквально плавится от его нежного обращения, и когда Джош наконец начинает полностью проникать в нее, она впивается пальцами в собственную грудь и громко стонет. И если до этого ей казалось, что быстрее двигаться уже невозможно, то с каждым толчком, с каждым стоном Джош ускоряется все сильнее, доказывая ее неправоту, вколачиваясь в нее вновь и вновь, так, что все тело горит, умоляя о скорейшей разрядке. Когда Сэм просит у него разрешения на то, чтобы кончить, он едва сдерживается, испытывая собственную силу воли и продолжая проникать в девушку. - Мне вытащить, Сэмми? Девушка вновь сжимает простыни, выгибаясь и выдыхая короткое: «нет», прежде чем отдаться во власть накатывающим волнам удовольствия. Она сжимается вокруг него, и Джошу кажется, что он видит цвета, которых не видел никогда ранее, в то время как в каждой клеточке его тела отдается удовольствие от обладания Сэм. Она по-прежнему во власти этого ощущения, когда Джош опускается на нее, а еще ему, кажется, абсолютно не хочется покидать ее – и она не имеет ничего против. - По дому ведь не будут бегать маленькие Вашингтоны? – полушутливо-полусерьезно спрашивает Джош. Сэм усмехается, поворачиваясь к нему, и накрывает их одеялом. - Не думаю, я слежу за этим. Он утыкается носом ей в ключицу, и пусть они только что оба были на вершине блаженства и это не лучший момент для подобного признания, говорит: - Не знаю, смогу ли я когда-нибудь прийти в порядок, Сэмми. Сэм поглаживает его по волосам и приподнимает лицо парня за подбородок. - Ты и не обязан, Джош. В этом нет ничего преступного. И, конечно, он понимает, что это последняя вещь, которую стоит делать после секса с девушкой своей мечты, но когда она говорит это, Джош не может сдержать слезы. Они так и лежат, обнимаясь, на протяжении нескольких часов – Сэм поглаживает его по голове, ероша волосы и прижимая к себе, пока он наконец не засыпает рядом с ней.