Милая Джейн

— Ренджи, раз тебе все равно по пути, не мог бы ты зайти к Нико и передать ему его маску? Я предупредил его. — Ута отложил гравер, вытер руки и передал Ренджи конверт. — Здесь все написано. Разве стал бы Ренджи ему отказывать? Он спустился в гущу Синдзюку и постучался в железную дверь черного хода клуба, тонкий голос спросил у него пароль, и он прочитал с конверта «Вельветовый подвал». Его впустили внутрь, и юноша с накрашенными губами и пластмассовыми ресницами поинтересовался, к кому пришел Ренджи. К Нико. Ах, к сестрице Нико, как же ей повезло, ну так она у себя, в гримерке, знаешь, где это? Проводить, тебя, крепыш? Не надо, я сам. Хотя проводите. Юноша засмеялся и повел Йомо за собой через шелковые и жемчужные занавески, через ярко-розовые, как вишневый блеск для губ, арки и стены, обклеенные битым зеркалом. Когда Ренджи оставили одного напротив двери Нико, он постучал в нее и вошел, не услышав ответа. В лиловом и желтом свете галогеновых ламп он увидел фигуру, расчесывающую длинные черные волосы. — А вот и ты, Ренджи-кун! — сказал Нико, обернувшись. Его глаза были жирно подведены, веки и губы обозначены темно-розовым контуром, на щеках густо лежали румяна, а на шее и скулах мерцали блестки. От увиденного Ренджи стало не по себе, но свет галогеновых ламп маскировал грубые черты лица Нико, и Ренджи не испытывал отвращения к нему, скорее недоумение. — Так это твоя работа? — спросил он, оглядывая гримерку: манекены в коже, лаке, пряжках и стразах, головные уборы со страусиными перьями, этажерки с обувью на высоких каблуках. Все казалось ему диковатым, но необычным, и он вдыхал тяжелый запах духов, лака для волос и пота. — Теперь ты знаешь все мои секреты! Да, я танцую здесь, — засмеялся Нико и поднялся со стула, одергивая платье в обтяжку, обшитое огромными пайетками. В каждой из них плясало отражение Ренджи. Когда Нико приблизился к нему, оказалось, что он еще выше из-за шпилек. — Спасибо, что поработал посыльным Уты. — Он взял конверт из рук Ренджи, подмигнул ему и зашагал к трюмо с высоким зеркалом, покачивая угловатыми бедрами, сел на стул. — Может, присядешь? — Нико указал ему на виниловое кресло, и Ренджи действительно сел в него. — Ты сам делаешь все эти костюмы? — Сама, все делаю сама! — Нико достал из конверта венецианскую маску, белую с пурпурным росчерком на глазах, и прижал ее к лицу. — Они нравятся тебе? Ренджи был уверен, что Нико оставил на внутренней стороне маски отпечаток своего лица. — Не то чтобы. — Может, ты хочешь, чтобы я станцевала и для тебя, Ренджи-кун? Приватный танец, больших денег стоит. Нико повел широкими плечами, и тонкая лямка платья соскользнула на предплечье. Голова Ренджи кружилась, но он решительно помотал ей, и Нико разочаровано вздохнул, убрал маску и стянул с головы парик. Ярко накрашенный, он выглядел еще более нелепо со своими блестящими от геля волосами. — Ладно, не утруждайся. Я привыкла, знаешь ли. Все вы, мужчины, одинаковы, вам интересно лишь красивое лицо! — Нико грустно улыбнулся в зеркале. Ренджи не собирался слушать причитания малопривлекательного гомосексуалиста, но неожиданно проникся жалостью к нескладному и действительно некрасивому Нико, который всячески окружал себя красотой, но ему не дано было ее постичь. Он выстукивал из пола ритм доносившейся из вентиляции музыки с верхнего этажа, и его ноги в сетчатых колготках с выпирающими костяшками отнюдь не были изящными и женскими, а узкое платье сдавливало его мощный торс. — Ты ведь тоже считаешь, что я уродливая, верно? Нико выразительно посмотрел на него, и Ренджи сказал совсем не то, что собирался. — Нет, я так не считаю. Просто, ну… знаешь, я не такой, Нико. — Какой «не такой»? Ренджи поерзал на скользком виниле. — Мне нравятся женщины, обычные. Настоящие, — снова солгал Ренджи, и Нико тут же раскусил его. Он положил подбородок на тыльную сторону своей ладони и вдруг совершенно по-женски закинул ногу на ногу. — Ута тоже «женщина»? «Обычная»? «Настоящая»? — он сощурился, почти спрятав взгляд под крутыми дугами накладных ресниц. Ренджи встретился с ним глазами — все-таки он знал про них с Утой. Наверно, все его интуиция, ну или Ута просто разболтал ему. — Нет, не женщина. — Но с красивым лицом, так? — Нико вдруг хохотнул и махнул рукой. — Можешь больше ничего не говорить, я все понимаю. Понимаю. Даже Ямори совсем не любил меня и считал отвратительной. Такой как мне ничего не светит. — Нико посмотрел на сверкающее богатство своей гримерки и на паутину в углах. — Еще раз спасибо, что принес маску. Пожалуй, буду всегда носить ее, чтобы никто не видел моего уродливого лица, — трагически заключил он, и тут Ренджи перебил его. — Я вовсе не считаю, что ты уродли… вая, — как будто через силу произнес он, — просто ну… ты еще не встретила того, кто тебе нужен. Ренджи смутился собственных слов, а Нико потупил взгляд. Они сидели в звуках искаженной об изгибы вентиляционной шахты музыки, а затем Нико снял с подставки сережку в виде кристалла и поднес к уху. — Скажи, Ренджи-кун, мне идет? — его узкие брови довольно подпрыгнули, и Ренджи, который был уверен, что никакие украшения ничего не испортят в образе Нико, согласно кивнул. В голове его стало светло и весело, и он сам не мог понять причины, по которой теперь видел, действительно видел причудливую красоту в Нико, вдевавшего кристаллы себе в уши. — Мне нужно идти. — Сказал он, собираясь подняться с кресла, но Нико опередил его, соскочил со стула и усадил обратно. — Погоди-погоди, может, я все-таки станцую для тебя? Ничего плохого, если я тебе не нравлюсь, что дурного в том, что я просто станцую? Ренджи набрал в грудь воздуха. Его тело все равно было неподъемным, и этот вечер вряд ли мог стать еще более необычным, чем уже был. Нико волнующе прикоснулся к своему раздвоенному подбородку, и глаза его загадочно сверкнули. Он был близко, и от него пахло кислым парфюмом. Ренджи почесал нос, его щеки и лоб горели. — Что такое, Ренджи-кун? Не нравится запах? Это мои новые духи с феромонами для гулей, называются «Милая Джейн». Прежде, чем Ренджи сумел что-то понять, Нико сорвал с вешалки серебристый боа и набросил его ему на шею. — Ренджи, не заберешь сегодня у Нико эскизы для его новой маски? — спросил Ута, откладывая гравер. — Нет, не заберу, — мрачно отрезал Ренджи и тут же вышел. Ута удивленно посмотрел на хлопнувшую следом дверь.