Приходи ко мне, в шахматы поиграем

Эрик пришел к Чарльзу в гости поиграть в шахматы. Ну, это только Чарльз думал, что они будут играть в шахматы, а на самом деле это был только предлог, чтобы оказаться в закрытой квартире с Ксавьером и соблазнить или изнасиловать его. Как получится. Смотря насколько сильны будут моральные принципы Чарльза. У Леншерра не было никаких угрызений совести по поводу его плана по обману Ксавьера. Если у него вообще бывали угрызения совести в принципе. Просто Эрик знал, что Чарльз его хочет – еще с того самого первого дня, когда увидел силы Леншерра в управлении металлом. Не нужно было быть телепатом, чтобы замечать эти неловкие и, как будто бы, случайные касания, почти влюбленные взгляды и восторг, который Чарльз испытывал к Леншерру. И Эрик сам хотел Чарльза. Этот гениальный, но наивный парень с проникновенным взглядом больших голубых глаз довольно-таки сильно заводил Леншерра и очень хорошо подходил на роль новой дырки – такой доверчивый, податливый и физически слабый. Эрику, наверно, даже не понадобится скручивать его с помощью металлических ножек стульев, потому что собственной физической силы для этого будет достаточно. Эрику не хотелось тратить времени на все эти вежливые расшаркивания, поэтому, как только они зашли в квартиру, он прижал Чарльза к стене и с силой взял за плечи. Возможно, даже слишком сильно, Ксавьер поморщился от боли. Дверь захлопнулась, ключ в замке повернулся, «молния» на кофте Чарльза быстро расстегнулась. Эрик был доволен, что ему не приходится тратить время на то, чтобы делать все эти мелочи руками. - Эрик, что? - Что «что»? Эрику нравился этот невинно-растерянный вид Чарльза. Просто идеальная жертва, которая впадет в ступор от шока и с которой можно будет делать все что угодно. Ну и, конечно, он был очень красивым, как для мужчины. - Ты и так вполне можешь узнать, что я делаю и для чего, не прибегая к этим дурацким вопросам. - Да, я все это знаю. Эрик удивился. - Но ты ничего не сказал мне, ничего у меня не спрашивал, ты не договаривался о том, чтобы делать что-то такое. Так не делают нормальные люди, Эрик. Леншерр усмехнулся, взял его за запястья, поднял руки Чарльза над его головой и прижал к стене еще сильнее. - Я не «нормальный человек», Чарльз. Я мутант. Поэтому давай опустим эти ненужные условности и будем продолжать. Эрик не стал дожидаться ответа, наверняка бессмысленного и возмущенного. Просто поцеловал Чарльза, грубо, жадно, широко открывая рот и вжимая еще и его голову в стену. То, что он испытывал, было похоже на жажду. Жажду по этим пухлым, чувственным губам, которые хотелось бесконечно целовать, облизывать и кусать. По ощущениям они нравились ему еще больше, чем на вид – мягкие, не слишком тонкие и не слишком пухлые, – идеальные, чтобы их целовать. Чарльз отвечал ему насколько мог. Было трудно целовать в ответ под таким напором, было трудно вообще что-то делать. Чарльз скользнул языком в его рот, жадно и нетерпеливо, засунул сразу весь язык и стал лизать язык Эрика, потом его губы, потом опять язык. Их языки переплетались, ласкали друг друга, и ощущения были настолько сильные, а это действие настолько желанным, что Чарльз не выдержал и тихо застонал в его рот. Он выгнулся и прижался к нему, почувствовал, что у Эрика уже сильно стоит, и возникла досада, что они все еще одеты. Очень хотелось чувствовать его кожу, касаться его как можно плотнее, почувствовать все его тело. Чарльз послал Эрику мысль: «Сними с нас обоих эти тряпки». Хорошо, что Ксавьер надел рубашку с металлическими пуговицами. Она в ту же минуту разлетелась на клочки ткани в разные стороны, и только рукава остались на месте. Ремни, молнии и пуговицы на их джинсах расстегнулись, и джинсы обоих упали на пол. Эрик отпустил запястья Чарльза и неохотно отстранился от него, чтобы стянуть футболку. Трусы он просто разорвал руками и на себе, и на Чарльзе, потому что совершенно не хотелось возится с тем, чтобы их стягивать. А потом наконец-то прижался к нему, всем телом. Эрик буквально упивался этим ощущением мягкой кожи, худого тела, извивающегося у него в руках, очень твердого члена, прижимающегося к его животу и скользящего по его собственному члену, от чего сбивалось дыхание и хотелось извиваться, прижиматься к Чарльзу как можно сильнее. А ведь они еще даже не начали трахаться. Эрик целовал и покусывал его шею, ключицы, плечи. Медленно проводил языком по коже, оставляя влажные следы, и потом впивался в них губами. Чарльз уже стонал, не сдерживаясь и запрокинув голову назад, и зажмурился от легкой боли, а потом увидел на своей ключице темное пятно засоса. - Интересно, как Рэйвен отреагирует, узнав, что ты изменял ей… со мной? – насмешливо спросил Леншер, касаясь носом щеки Ксавьера. И сразу же стал осыпать поцелуями его лицо, расслабленное и покрасневшее от желания. Взял за волосы и потянул назад, делая это лицо более доступным для ласк. Эрик и не знал, что хотел столько всего сделать с Чарльзом. Как будто было мало времени об этом подумать. - Эрик, ты хочешь разрушить мою семью, что ли? – немного недовольно спросил Ксавьер, запрокидывая голову назад еще сильнее, подставляясь под поцелуи. У него и правда возникал страх, что Рэйвен увидит засос, будет ревновать, они поссорятся, она будет плакать в ванной и так далее. И он понятия не имел, какой будет ее реакция, если он скажет, что это Эрик. - Нет, мне просто плевать, что будет с твоей семьей. Леншер взял изменяющего мужа на руки, пошел в комнату и бросил его на ближайший диван. - Что, ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? - Да! – Чарльз даже вздрогнул от желания и непроизвольно раздвинул ноги пошире. - Я тебе не верю. Слишком уж не эмоционально ты отвечаешь, - Эрик усмехнулся и покачал головой, а потом дал Ксавьеру легкую пощечину. Ему нравилось дразнить этого невинного парня, и хотелось заставить его вести себя как доступная блядь, а не как всегда чинный хороший мальчик, кем Чарли и являлся. - Да, Эрик, да, я хочу, чтобы ты меня трахнул, пиздец как хочу, - Ксавьеру было ужасно неловко все это говорить, он чувствовал себя последней шлюхой из бара, но он настолько хотел Эрика, что готов был чуть ли не уговаривать его себя трахнуть. - Вот это уже звучит более правдоподобно. Ладно, ты заслужил, чтобы тебя выебали. Леншер натянул на два пальца презерватив, чтобы не поцарапать Чарльза ногтями. Нельзя портить тело, которым хочешь пользоваться долго и регулярно – такой был его принцип. Облизал пальцы, раздвинул ноги Чарли пошире и мягко нажал на дырочку, которая сокращалась от нарастающего желания. Пальцы легко проскользнули внутрь – и неудивительно, ведь Ксавьер настолько хотел его. Само его тело позволяло беспрепятственно себя трахать. Чарльз стал почти моментально извиваться и громко стонать. Пальцы Эрика не просто задевали простату, они ее массировали, надавливали на нее, толкались в нее чуть ли не до боли, и от этого возникали такие яркие ощущения, что они пронизывали его тело до кончиков пальцев. Чарли не кончал просто потому, что эти ощущения были во много раз сильнее его оргазмов, и кончить было бы просто невозможно. Он дрожал, насаживался на пальцы, обнимал ногами Леншера и кричал, впиваясь пальцами в обивку дивана. - Да, Эрик, да, продолжай, это охуенно… Эрик стал двигать пальцами еще сильнее и быстрее. Его возбуждало, что с Чарли слетает маска хорошего, приличного парня, и он насаживается на пальцы и просит его трахать как шлюха. Впрочем, не все шлюхи так себя ведут. Есть шлюхи и поприличнее. Он перешел на другую сторону дивана, взял за волосы Ксавьера и сунул член в открытый рот. Толкнулся поглубже, в горло – и Чарльз перестал орать. Эрик стал медленно трахать горячий приятный рот, чуть засовывая в горло – аккуратно, чтобы постепенно научить Чарли принимать его там. И было очень приятно чувствовать, как его ласкает немного шершавый язык… Чарли нравилось сосать. Нравилось, что его ебут в рот. Нравилось облизывать эту бархатистую кожу и очень гладкую, скользкую головку, нравилось чувствовать и сглатывать солоноватую терпкую смазку и нравилось, как она проскальзывала в горло. Ему хотелось взять его еще глубже, но Чарльз боялся, потому что член у Эрика казался ему довольно большим и казалось, что может стать больно. - Я запрещаю тебе кончать. Ты мне долго будешь нужен активным, страстным и хотящим меня, поэтому по крайней мере сегодня оргазм для тебя – табу. А потом я, может быть, пересмотрю это решение. Чарльз обиженно заскулил в ответ на эту фразу. А что он еще мог сказать, с хуем-то в горле. Эрик уперся коленом между спинкой дивана и головой Чарльза, так, что стал нависать над ним, а потом почти лег на него, прижался щекой к члену Ксавьера. Ему пока что не хотелось сосать или как-то еще ласкать, хотелось просто почувствовать его возбуждение, прижимать к лицу горячий член с нежной кожей, подрагивающий в какие-то моменты от особо сильного желания. Такое статичное удовольствие, когда вроде бы не делаешь ничего сексуального, но что-то такое происходит. На его поясницу легли прохладные ладони Чарльза. Ксавьер обхватил Эрика и обнял, прижал к себе телом, но сделал это так, чтобы член не проскользнул ему слишком глубоко в горло. И Леншер лег на него всем своим весом. Было особенно сильное удовольствие от того, чтобы прижиматься к нему настолько плотно, от того, что он чувствовал своим телом так много Чарли, от того, что Эрик чувствовал его и снаружи, и внутри, и было специфическое чувство власти над ним, чувство власти, не сопровождаемое ненавистью, но сопровождаемое желанием и страстью. Чарльз был весь его, принадлежал ему до кончиков ногтей и он мог делать с ним все что угодно… Эрик не заметил, как сам стал часто дышать и извиваться, постанывать от того, как Чарльз ему сосал и облизывал, от ощущения его сильных объятий на поясе. Их тела терлись друг о друга, переплетались в страстных объятиях и начинали скользить друг о друга от пота. Леншер обхватил губами головку члена Чарли и стал мягко водить языком по ней, пробуя на вкус новые ощущения и смазку. Он не так уж много раз сосал в своей жизни, поэтому было еще и просто любопытно испытывать новые ощущения. Гладкая, нежная, очень приятная на языке, его член будто создан для того, чтобы его сосали. Он не был слишком длинным, поэтому Эрик легко взял его в рот целиком и головка приятно уткнулась ему в горло, не заходя внутрь. И опять хотелось просто так подержать его, вчувствоваться в ощущения. Чарльзу казалось, что он проваливается в бездну из наслаждения и какого-то безумия. Было невероятно приятно сосать Эрику и чувствовать свой член у него во рту, прижимать его к себе и чувствовать тяжесть сильного и такого желанного тела. Какие-то части тела Чарли перестали чувствовать что-то вообще, а какие-то были пронизаны наслаждением, от которого хотелось выть. Он чувствовал, что любит Эрика, за то, что он так уверенно и страстно берет его, за то, что он такой сильный мутант. Леншер почувствовал, что хочет его трахнуть, и вынул из Чарльза пальцы, привстал, повернулся и навис над Ксавьером уже по-другому, смотря ему в глаза. - Что, хочешь мой хуй себе в задницу? Чарли опять покраснел. Казалось бы, с ним уже столько всего развратного сделали – и в рот трахали, и сосали ему, и трахали пальцами, но все равно у него возникло сильное смущение. - Конечно, хочу! – воскликнул он, несмотря на все смущение. Сколько раз он кончал, представляя именно хуй Эрика в своей заднице? И конечно, Ксавьеру хотелось исполнить эту маленькую мечту. Ну, не очень-то и маленькую, как оказалось. - Теперь я тебе верю, Чарли. Эрик торопливо натянул презерватив и мягко, аккуратно засунул, как и пальцы до того. Ему совершенно не хотелось сделать Чарльзу больно. Пока что внутри была только головка, потому что Леншер хотел постепенно, не спеша его растрахивать. - Эрик, пожалуйста, быстрее, - как-то даже жалобно простонал Ксавьер, сжимая плечи Леншера, и даже двинулся бедрами вперед, ему так хотелось почувствовать его внутри полностью. И Эрик поддался ему навстречу… Чарльз выгнулся и судорожно вдохнул, его тело будто пронзило наслаждением, когда Эрик оказался полностью внутри него. Казалось, что еще хотя бы малейшее движение – и он кончит, но это было бы невозможно, потому что эти ощущения были чем-то принципиально новым, непохожим ни на оргазмы, ни на что-либо еще. Ксавьер чувствовал это не только в попе, но еще и в ногах, в спине, даже в груди. Когда Эрик стал двигаться, у него из глаз хлынули слезы, потому что это было что-то совершенно невыносимо приятное. - Все в порядке, Эрик. Мне просто очень приятно, так никогда не было. Это… непривычно. - Ладно. Эрик медленно двигался, лежа на Чарли, и снова целовал его лицо, ловя губами бисеринки слез и глотая их. Чарльз нравился ему таким еще больше – полностью расслабленный, потерявший над собой всякий контроль от удовольствия. От ощущения его вздрагивающего тела под собой шли мурашки по коже. Леншер обнял его и уткнулся носом в шею. Это все казалось ему недостаточным. Они трахаются, они прижаты друг к другу, он может покрывать поцелуями лицо и тело Чарли, но хотелось чувствовать его еще сильнее и глубже, хотелось слиться с ним, стать одним целым. Через какое-то время они так и заснули – Эрик, лежавший на Чарльзе и Ксавьер, обнимавший Леншера. Было удобно использовать Магнито в качестве одеяла, и тяжесть его тела была довольно-таки приятной, как и любое прикосновение к нему.