Тайны души

      Кол сидел на диване и попивал свой любимый виски, который как обычно стащил у своего брата Клауса, и тот так же обыденно этого не заметил или сделал вид, хотя, скорее всего, первый вариант, так как у Клауса в запасах столько выпивки, что хватит лет на двести, даже если пить каждый день без остановки, что, в принципе, было невозможно, так как вампиры, несмотря на их обращение и всякие способности, тоже умели напиваться до невменяемого состояния. Но мы отошли от темы. Младший Майклсон спокойно сидел на диване в особняке и думал, как же его достало однообразие, ведь, когда тебе уже больше тысячи лет, жить становится скучно и любой день кажется пресным, хотя его братья не могли с ним согласиться, ведь у них там любовь и всякая остальная дребедень, в которую парень не верил. Кол считал, что любовь приносит лишь боль, хотя до этого ни разу не был влюблён, ведь все, с кем он спал, были лишь игрушками, а любил он лишь свою семью, хоть и не показывал этого. Но мы вновь отошли от темы.       Каждый день юного Майклсона был однообразным, и ничего уже не могло его развеселить: ни убийства, ни даже алкоголь.       В последнее время он всё больше думал о своей сестре Ане, которую не видел уже очень и очень давно, с ней ему никогда не было скучно. Почему, спросите вы? Да потому, что это была самая наглая, заносчивая, дерзкая и всегда ищущая на свою прекрасную головку приключения девушка.       Прошло около двадцати минут. Колу надоело напиваться в одиночестве, и он решил прогуляться и убить пару-тройку очень красивых девушек. Поднявшись, он слегка пошатывался, но всё-таки пошёл к выходу.       Как только он открыл дверь, на него тут же налетело что-то коричневое, как успел увидеть парень. Потом он почувствовал знакомый запах мяты и вишни. Только один человек мог пахнуть двумя запахами сразу, и, как будто услышав его мысли, она произнесла слегка взволнованным голосом: — Кол, я так рада, что с тобой всё в порядке! — девушка отпрянула от своего брата и посмотрела ему в глаза. В её взгляде читалась едва уловимая забота, но, когда она поняла, что происходит, отошла от брата и с непониманием в глазах осмотрела его. — Ты жив?! — этот вопрос прозвучал довольно смешно, и парень рассмеялся: — Фактически я мёртв уже больше тысячи лет, а если в ином смысле, то, как видишь, не лежу в гробу с кинжалом или колом в сердце, — рассмеялся парень, но по нему было видно, что он очень пьян. — А вот что ты здесь делаешь, сестрёнка, я пока не понял. — Я убью Клауса. — В эту минуту девушка была похожа на монстра, хотя фактически она им и была. Как только она это произнесла, послышался едва сдержанный смех и откуда ни возьмись материализовался вышеупомянутый брат. — Я тоже безумно по тебе скучал, сестрёнка! — с большой толикой сарказма произнёс мужчина и за эти слова и, конечно же, за свой поступок поплатился: не прошло и секунды, как Анастейша впечатала его в стенку, до такой степени, что её придётся ремонтировать, но сейчас не об этом. Девушка сильно сжала горло брата, и на её лице выступили вены: — Какого чёрта здесь происходит? Ты сказал, что Кол мёртв, зачем я здесь? — не ослабляя хватки произнесла девушка, выжидающе глядя на «любимого» братца, который, в свою очередь осознав, что происходит, сильно сжал её руку, отчего она хрустнула, и сильно прижал её к своему телу: — Я тоже рад тебя видеть, дорогая, — на последним слове его сестра ещё сильнее дёрнулась, но, видимо, Клауса это немного разозлило, потому что он со всей силы сжал её руку, что послышался звук ломающихся костей, и с такой же силой откинул её к противоположной стене. Но это успокоило её лишь на несколько секунд, потом она поднялась и захотела вновь ударить Клауса, но ей не дал этого сделать Кол, до сего времени наблюдавший за их «милой» беседой, а теперь вставший у неё на пути, как бы умоляя успокоиться хотя бы на пару минут, и, с вопросом в глазах глядя на брата, спросил: — Что происходит, Клаус? — Мы тоже хотели бы понять, что происходит и что ты задумал, Клаус? — в помещение вошли ещё двое членов семьи Майклсон, а именно Ребекка и Элайджа. — Я просто вернул сестру домой, а меня уже обвиняют, что я хочу её убить! — правдоподобному голосу Никлауса мог бы позавидовать любой, даже самый лучший актёр, но никто ему не поверил. — Клаус, я сейчас серьёзно, зачем тебе Анастейша? Что ты собрался делать на этот раз? — но вместо ответа послышался стук каблуков, и Анастейша оказалась возле выхода из гостиной. И тут случилось то, чего явно никто из семьи Майклсон не ожидал: — Ана, оглянись, это твой дом, и я прошу тебя вернуться сюда! — все с удивлением посмотрели на Клауса, потому что он за всю свою жизнь просил кого-то о чём-то лишь несколько раз, и этими людьми никогда не были члены его семьи. — Никлаус Майклсон только что попросил свою никчёмную и наглую сестрёнку вернуться туда, откуда она сбежала! Ты ли это, Клаус? — тонна иронии слышалась в голосе девушки, но, похоже, мужчина на это не обратил ни малейшего внимания. И, пройдя через всю комнату медленным шагом, оказался возле своей сестры. — Я просто хочу вернуть свою семью! — в его голосе, да и в глазах тоже можно было с лёгкостью увидеть искренность, но вампир на то и был вампиром, чтобы его слова можно было считать правдивыми, даже если он лжёт. — Надо же, ты наконец подумал о семье: что тебе не хватает её - спустя тысячу лет?! Ты променял нас на гибридов, Клаус, и не надейся, что твои лживые речи меня растрогают! — твёрдо заявила она и развернулась, чтобы уйти, и Клаус сделал последнюю попытку остановить сестрёнку: — Хорошо, не ради меня, неужели ты не хочешь остаться ради Кола и Ребекки? — девушка вновь остановилась и слегка задумалась, после чего обернулась к ожидающим её ответа родственникам. — Ладно, я останусь, но только ради них. И не думай, что я смогла простить тебе всё, что ты сделал, брат! Не надейся даже на это! — после его слов к ней подошла Ребекка и сильно обняла её, Кол тоже улыбнулся, зная, что если его сестра будет находиться рядом, то вскоре начнётся настоящее веселье.       Отцепившись от сестры, она нагло посмотрела на своего брата и сказала: — И да, Клаус, ты привезёшь сюда все мои вещи, и надеюсь, ничего не потеряешь, иначе я сверну тебе шею, братец! — улыбнулась она и начала подниматься по лестнице в свою комнату, стуча своими любимыми каблуками, которые она носила почти всегда, хотя с её ростом ей это было необязательно. Кол и Элайджа пошли за ней. — С возвращением, — прошептал он, но вампиры они на то и вампиры, чтобы слышать даже самый тихий шёпот, поэтому она услышала его и, ухмыльнувшись, вошла в комнату.       Ребекка же осталась в гостиной и хотела поговорить с Клаусом, который всё так же улыбался, глядя в окно. — Ты изменился, Клаус! — Это плохо? — посмотрел на сестру Майклсон. — Наоборот, ты мне таким больше нравишься, — произнесла она и уже собралась выйти из гостиной, но, как будто что-то вспомнив, остановилась и обернулась к ожидающему её вопроса мужчине. — Я надеюсь, ты изменился так не ради Кэролайн? — Нет, сестрёнка, не ради неё, просто когда у тебя есть дети, ты многое в жизни осознаёшь. Ты со мной не согласна? — объяснил свои мотивы Майклсон и, поднявшись с кресла, на котором до этого сидел, подошёл к столу и взял свой альбом. Присев опять в кресло, он начал водить карандашом по листу. — Может быть, и всё-таки, таким ты мне больше нравишься! — улыбнулась она и вышла из своего дома, понимая, что с данного момента начнется самое настоящее веселье. — Я сам себе таким больше нравлюсь! — улыбнулся он и вновь начал водить карандашом по листку бумаги, на котором уже начали появляться отдалённые силуэты людей.

***

      Деймон же в это время сидел в своём любимом баре, да и в принципе единственном баре этого маленького городка. Сейчас он думал о том, что его абсолютно всё это достало: Елена с его братом, Стефаном, и её же дурацкие поучения, каким должен быть вампир. Он уже старался быть хорошим для неё, но она осталась со Стефаном, выбрала его брата, и теперь ему совершенно незачем было притворяться паинькой, каким он никогда не являлся. Да и в душе он был раним, но это он показывал лишь нескольким людям в своей жизни, хотя нет, не людям, а вампирам. Он больше не хотел чувствовать эту боль. Кэтрин и Елена очень разные по характеру, но у них есть кое-что общее, а именно — они обе выбрали Стефана. Сейчас он даже подумывал над тем, чтобы отключить свои чувства и никогда их больше не включать, не чувствовать новой боли от потерь любимых, да и не любить вообще. Но в душе он понимал, что ему нужен кто-то, кто сможет вновь раскрыть его сердце, заставить полюбить и, самое важное, остаться с ним, выбрать его.       Тут сквозь пелену мысли он услышал звук открывающейся двери, и в бар вошла очень красивая девушка. Черты лица которой показались ему очень знакомыми, но сейчас не об этом. Внешность у неё была довольно запоминающаяся: шоколадные волосы струились лёгкими кудрями по плечам и доходили красавице до бёдер. Карие глаза, чёрные пышные ресницы, белоснежная улыбка, которая больше походила на коварную ухмылку, а в самих глазах плясали черти, хотя это возможно было из–за алкоголя, бутылку которого она держала в руке. Одета девушка была довольно сексуально, чем сразу же и зацепила Деймона, а именно: чёрный шёлковый корсет, идеально обтягивающий стройную талию и подчёркивающий немаленькую грудь девушки, поверх которого была надета белая шёлковая, не застёгнутая не на одну пуговицу рубашка. Стройные ножки обтягивали чёрные брюки с кожными вставками, такими же, какие были и на корсете, а на ногах были обуты чёрные босоножки на высоком каблуке, на руке у девушки было красивое кольцо с чёрным камнем, переливающимся на свету. На руке был серебряный браслет в виде множества всяких цепочек, а на шее висел красивый медальон из серебра, внутри которого что-то могло лежать, потому что он открывался.       Деймон довольно быстро осмотрел девушку с ног до головы и тут же заметил, что после неё вошёл улыбающийся Кол Майклсон, что ещё больше заинтересовало Деймона, поэтому он заказал себе ещё бурбона и стал слушать преинтереснейший разговор этой парочки.       Тем временем они как будто не замечали, что их подслушивают, и преспокойно разговаривали. — Ты даже не спросишь, что было здесь пока тебя не было? — улыбнулся он, глядя на безбашенную сестрёнку. — А зачем? Я следила за всеми вами, и вы даже этого не замечали, ну, правда, были моменты пока мне было не совсем до вас, но, думаю, я не так много пропустила! — улыбнувшись, она подошла к барной стойке и сразу же заказала себе виски, правда без внушения дело не обошлось, ведь она выглядела на семнадцать. Её братец тоже присел за стойку, уже заметив Сальваторе, но не особо обращал на него внимания. Заказав виски, он залпом осушил бокал, хотя и так слегка был пьян, но он не особо обращал на это внимания. Кстати, народу в такое время было довольно много и не только эти трое решили сегодня напиться в стельку, половина бара уже была в таком состоянии, остальная стремилась к этому и танцевала посреди зала под энергичную музыку. — Кстати, что за красавчик на меня пялится? — Ты не изменилась, сестрёнка, — улыбнулся он, но, заметив раздражённый взгляд сестры, ответил, — Деймон Сальваторе, вампир, обратил Клаус, переспал со всеми девушками этого городка. Надеюсь, полное досье не нужно? — Нет, теряешь хватку, братец! — ухмыльнулась она, выпив пару бокалов самого дорогого виски, который ей, кстати говоря, налили бесплатно. Она захотела немного потанцевать и направилась в центр зала, танцуя вместе с другими.       А Деймон, заметив, что девушка ушла, решил подойти к Колу. — Привет, — сказал он, присаживаясь на стул, хотя тут больше подойдёт слово свалившись. На его приветствие он получил не очень довольный взгляд, на который закатил глаза, — неужели ты всё ещё дуешься на меня за тот случай, Кол? Для древнего вампира это смешно! — Ты не думаешь, что я в любую секунду могу вонзить тебе кол в сердце? — вопросом на утверждение ответил Кол. — Не думаю, — самоуверенно произнёс он, глядя на танцпол, а потом всё же решил задать интересующий его вопрос: — А что это за красотка с тобой?       Кол лишь ухмыльнулся и с улыбкой посмотрел на сестру. Деймон, заметив это, решил озвучить мысль: — Вы с ней чем-то похожи, неужели ещё одна сестра? — улыбнулся он, но возмущенного вздоха не послышалась, даже наоборот, Кол слегка посмеялся и произнёс: — Представь себе, Сальваторе, у нас есть ещё одна сестра и, кстати говоря, мы с ней очень похожи по характеру! — заметив, что сестра пританцовывая идёт к ним, Кол заказал ещё виски, догадываясь, зачем она прервала столь прекрасный танец. — Ещё… — договорить ей не дал Кол, поставив бокал виски перед ней. Ослепительно улыбнувшись он сказал: — Я слишком хорошо тебя знаю, сестрёнка!       Выпив залпом бокал виски, она слегка поморщила носик, и только теперь обратила внимание на того, с кем разговаривал её братец. — Привет, ты Деймон Сальваторе? — это было скорее утверждение, нежели вопрос, но, всё-таки получив утвердительный кивок, она протянула руку и сказала — Анастейша Майклсон. — Приятно познакомиться, мадемуазель, — поцеловал руку девушки Деймон. — Тебе больше ста лет? — улыбнулась она, и снова было сложно понять, утверждение это или вопрос, но Деймон всё-таки решил ответить: — Да, и как же ты догадалась? — Если бы тебя обратили недавно, ты бы не поцеловал мне руку, а просто пожал её, это во-первых, а во-вторых, я помню, что в истории этого города фигурировал Деймон Сальваторе, и я не верю в то, что это всего лишь твой дед! — улыбнулась она, показывая, что не одна из тех кукол, с которыми обычно проводил время Деймон. — Так о чём же вы разговариваете, мальчики? Насколько я поняла, вы не очень-то дружны. — Да так, ни о чём, — ухмыльнулся Майклсон, заказывая себе ещё виски. — Лучше скажи сразу, братец, если ещё помнишь, как я умею пытать! — Кол слегка подавился выпивкой и взвыл. — Сестрёнка, какая ты всё-таки жестокая, — подыграл ей парень, а потом, успокоившись, сказал, — Деймон, его подружка-двойник и его братец пытались меня убить, что у них, кстати, получилось, хорошо, что у меня была знакомая ведьма, которая вернула меня к жизни! — Да, похоже я много пропустила! — не очень довольно произнесла она, выпивая ещё бокал виски. — Мне почти всё понятно, кроме одного: как они ещё живы? — Всего одно слово, которое скажет тебе всё. Клаус! — повернувшись к стойке лицом, он выпил ещё один бокал и сказал: — Честно, не хочу ещё триста лет лежать в гробу с кинжалом в сердце из-за них! — Понятно, я тебя в чём-то понимаю. Вот объясни мне, Деймон, что вы все находите в этих двойниках? По-моему, все на одно лицо! — Ты многого не знаешь... — попытался уйти от неприятного разговора вампир и залпом выпил стакан виски. — А мне и знать не надо, я древний вампир, которому больше тысячи лет, и я знаю семью Петровых с самого её основания, терпеть не могла этих двойников! Дай угадаю, Елена полюбила тебя, позже полюбила твоего брата и очень долго не могла решить с кем быть, но в итоге выбрала не тебя! — слегка язвительно сказала она, на что Деймон кивнул, как бы подтверждая её догадки. — Ты прямо как мои братья! — В смысле? — не совсем понял, о чём говорит девушка, вампир. — А ты не знаешь? Клаус и Элайджа были влюблены в первого двойника - Татью Петрову, которая крутила ими также, как и вами. — И кого же она выбрала? — Никого, — поймав вопросительный взгляд, она с коварной улыбкой произнесла, — я воткнула ей кол в сердце, она меня достала! — Кол на это заявление только посмеялся, прекрасно зная свою сестру. — Меня не должно это удивлять, да? — в ответ девушка только кивнула и слегка пьяным взглядом посмотрела на вампира, он тоже смотрел на неё, и со стороны могло бы показаться, что между этими двумя что-то есть, ведь от них только искры и не летали. — Ещё вопрос, почему вы общаетесь? — лёгкая нотка кокетливости слышалась в голосе девушки, а смотрела она на Деймона. — Потому что ты здесь. Да, Деймон? — Ну не могу же я упустить из виду такую сексуальную девушку! — ослепительная улыбка сияла на лице вампира, а глазами он нагло раздевал её, что не особо-то скрывал. — Как мило, но я перестала попадаться на такой взгляд, когда мне исполнилось семнадцать! — ухмыльнулась она и тут же сказала, — Кол, нам пора, ты мне кое-что обещал показать! Ещё увидимся! — подмигнула она Деймону, который проследил за их уходом и, повернувшись к стойке и выпив залпом стакан виски, пробормотал: — Чувствую, будет весело.