Тайны души

      Все члены семьи Майклсон и Деймон Сальваторе находились в гостиной и ждали, когда же наконец спустится со второго этажа ведьма, которая приехала через три часа после того, как позвонил Клаус.       Кстати, Клаус сейчас находился на втором этаже и следил за своей ведьмой, которая возвращала его сестру к жизни. Никому другому он не разрешил подняться вместе с ним.       Прошло около сорока минут ожиданий, как вышеупомянутый гибрид спустился со второго этажа и направился к Деймону. А ведьма попрощалась и, что-то сказав гибриду, вышла из поместья и, сев в машину, уехала. — Ана проспит ещё несколько часов! Сальваторе, ты должен кое-что объяснить! — вампир кивнул и встал возле окна, а Кол направился наверх, чтобы быть рядом со своей любимой сестрой.       Анастейша лежала на кровати с закрытыми глазами, её тело было полностью иссушено. Было ужасно смотреть на это. Но Кол слишком много видел в своей жизни, чтобы испугаться любимую сестрёнку, которая даже сейчас казалась ему очень красивой. Присев возле сестры, он взял её за руку и посмотрел на неё. Руки были иссушенными, так же как и само тело, но он не мог отпустить её. — Ты поправишься, сестрёнка!       Тем временем внизу Клаус и Деймон находились в гостиной дома Майклсонов и разговаривали о том, что случилось. — То есть они пытались её так убить? Я не уничтожу их, если этого захочет Ана, но почему-то я уверен, что она этого не захочет. Кстати, кто тебе об этом рассказал? Не Елена точно! — Да они пытались её убить! Почему ты думаешь что она не захочет? — не понял Сальваторе, хотя понимал, что скорее всего Клаус даже не станет отвечать на этот вопрос, но, видимо, такого ответа он и не ожидал: — Моя сестра — единственная из всех нас, кто смогла сохранить в себе человечность! И я уверен, что она не станет просить меня об их смерти! — улыбнулся Клаус, глядя на камин. — Ты так и не ответил на вопрос. — Мне об этом сказала никто иная, как Кэролайн, — ухмыльнулся он, глядя на древнего. — Она влюбилась в тебя, Клаус, хоть и не хочет в этом признаваться даже себе, но она просто не хотела, чтобы ты страдал из-за потери сестры и превратился в монстра. — Я так не думаю! А если это и так, то мне уже всё равно. Мне надоела эта игра. Через несколько недель я уезжаю к своей семье, к Хейли и Хоуп, — спокойно сказал он, а потом, немного подумав, решил начать разговор. — Нам надо поговорить об Анастейше. У тебя с ней серьёзно? Или очередная игрушка? Потому что, если второе, то лучше не стоит этого делать — она ни разу за всю свою жизнь не была влюблена, а если это случится сейчас, и ты с ней так поступишь, то она отключит чувства и станет монстром! А я этого не хочу! — Сальваторе немного постоял, глядя в окно, а потом, повернувшись к Клаусу, произнёс: — А кто сказал, что я с ней играю, Клаус? Как раз сейчас я серьёзен! Да, она совершенно не похожа на Кэтрин и Елену, но это мне и нравится! Она другая, живая, несмотря на то, что ей больше тысячи лет, и я хочу верить в то, что у нас всё получится. Надеюсь, такой ответ тебя устроит, Клаус? — Вполне! — спокойно произнёс он и предложил Сальваторе выпить, на что тот ответил согласием.       В комнате наверху продолжал сидеть Кол и ждать пробуждение своей сестры, которая, простонав, открыла глаза, осматривая помещение, где она находилась. Заметив брата, она попыталась приподняться с кровати, но, вскрикнув от боли, легла обратно, зажмурив глаза от всё той же боли, а Кол поднялся со стула, на котором до этого сидел, и присел рядом с сестрой: — Не шевелись, через один-два дня это пройдёт! Но в ближайшие дни тебе будет трудно передвигаться, — погладив сестру по голове, Кол задумался и решил спросить: — Ана, я сейчас тебе задам несколько вопросов. Просто моргни, если да и там… Я не знаю, поводи глазами, если нет! Хорошо? — девушка моргнула, и он продолжил: — Скажи, тебя похитили Стефан и Елена, для того чтобы убить? — девушка в ответ моргнула, как бы отвечая «да». Кивнув, парень продолжил: — Деймон им помогал? — в ответ она посмотрела сначала налево, а потом направо, как бы отвечая «нет». Видимо, ответ сестры ему не очень понравился, ведь он думал, что этот придурок Сальваторе сделал это с его сестрой, это в его стиле. Он думал, что наконец оторвёт ему и им голову, но, видимо, не судьба. — Последний вопрос: ты ведь не хочешь, чтобы мы убивали их в качестве мести? — девушка через силу улыбнулась и зажмурила глаза, как бы отвечая, что «не хочет смерти этих подонков». — Так и думал, что ты это скажешь. Какая же ты всё-таки добрая! Ладно, я пойду вниз, а ты отдохни, — поцеловав сестру в лоб, он быстро спустился вниз.       Спустившись, он схватил бутылку бурбона и произнёс: — Он не виноват, Ана пришла в себя! — первые слова были произнесены так, будто они вообще его не касаются, хотя в какой-то степени ему было действительно плевать на него. Клаус, услышав эти слова, ухмыльнулся и кинул кольцо Сальваторе-старшему, который одной рукой мгновенно поймал своё кольцо и надел его на палец, что ещё сильнее не понравилось Колу, ведь он и до того, как появилась его сестра, его не недолюбливал, а сейчас и подавно! — Как она? — за его спиной появилась обеспокоенная Ребекка, которая предпочла появиться только тогда, когда в комнате заговорили о её сестре, ведь с братьями ей было особо не о чем общаться, а тем более в присутствие Деймона Сальваторе. — Иссушена, голос ещё не восстановился… — сделав маленькую паузу, он чуть тише произнёс, — и мстить она не хочет. — Так и думал! — спокойствие в голосе мужчины немного напрягало и пугало, но Клаус на то и Клаус, чтобы напрягать и пугать людей. Деймон тоже немного улыбнулся, он тоже догадывался о том, что именно будет делать Ана со Стефаном и Еленой, но то, что она вот так сразу возьмёт и простит их, он и подумать не мог.       Ближе к вечеру Ана проснулась уже в более приемлемом виде, кожа была по-прежнему иссушена, но уже не настолько, потому что были лишь трещины, но на всём лице.       Тут послышался стук в дверь и в комнату вошла Ребекка. Девушка быстро прошла в комнату и, присев рядом с сестрой, показала кровь в пакетике. Ана, заметив её, вскочила и, несмотря на боль, выхватила пакет из рук сестры. Она быстро разорвала его и прижалась губами к уголку, на лице девушки выступили вены, а из рта показались клыки. Выпив всю кровь, девушка оторвалась от пакетика и благодарно посмотрела на сестру. — Ещё дать? — ухмыльнулась блондинка, глядя на сестру и доставая из-за спины ещё один пакет с кровью. — Спасибо, парни не догадались бы, что от крови мне легче! — голос был достаточно хриплый, но уже узнаваемый. Взяв ещё один пакетик, она так же быстро выпила кровь, замечая, что говорить стало уже не так больно, да и боль во всём теле уменьшилась. — Да уж, Клаус вообще смылся куда-то, а Кол как обычно в баре. Элайджа тоже уехал недавно, у него, кажется, появилась девушка. — Это хорошо, хоть кто-то из нашей семьи будет счастлив, — вампирша натянуто улыбнулась, но улыбка спала с её лица, и она решила задать уже давно находившийся в её голове вопрос: — Ребекка, а что это за чувство — любовь? — Это больно, когда понимаешь, что ты влюбилась, а ему нужна другая! Не такая, как ты. Это когда тебе всё равно на всё, что бы он ни сделал! Это не то чувство, о котором пишут в любовных романах, это боль, если это чувство не взаимно. Больно до такой степени, что даже готов отключить чувства, раз и навсегда, стать монстром! — девушка говорила это абсолютно серьёзно, и на лице были написаны те эмоции, которые она пыталась вспомнить и описать. — Я завидую вам с Колом, вы не чувствовали этого ни разу за все эти столетия! Элайджа как-то сказал: «Мать сделала нас вампирами. Она не делала нас чудовищами. Мы сами себя такими сотворили». И он, кажется, прав. Ты и вправду единственная, кто остался человеком, не превратилась в монстра, и я завидую тебе в этом! — на глазах обеих вампирш появились слёзы, и они легко обняли друг друга, потому что Ана всё-таки была иссушена, и любое движение всё же отдавалось болью. — Ты не монстр, Ребекка, ты самая светлая из всех нас, что бы кто ни говорил, ты лучик солнца для всех нас! — Я рада, что ты приехала, — прошептала Бекки на ушко сестре и отпустила её из своих объятий. — Я тоже… — хриплый голос стал тише, давая понять, что лучше сейчас помолчать. — Ладно, я пойду, отдыхай, — девушка улыбнулась и, поднявшись с кровати, направилась на выход, но, схватившись за ручку, остановилась, будто что-то вспомнив. — Кстати, я забыла сказать! Там внизу ждёт Деймон, мне позвать его к тебе? — Нет! — твёрдо произнесла она, даже не задумавшись над этим, а потом чуть тише произнесла: — Я не хочу пока никого видеть, кроме семьи. Пусть идёт к Стефану, Елене или к Кэролайн, но не ко мне! — Я так ему и передам! — улыбнулась девушка, выходя из комнаты сестры, которая держалась из последних сил, потому что как только дверь за сестрой закрылась, она прилегла на кровать, и из глаз девушки потекли слёзы.       Ребекка же, ни секунды не задумавшись, решила исполнить просьбу сестры. Спустившись по лестнице, она увидела, что двухсотлетний вампир сидит на диване и, попивая виски, пялится на огонь, о чём-то серьёзно задумавшись. Улыбнувшись, вампирша произнесла: — Ана не хочет тебя видеть, так что тебе пора, Деймон! — на её лице сияла довольная ухмылка, показывающая ровные белые зубки девушки. Вампир только тяжело вздохнул и отхлебнул из бутылки. А потом поднялся и, слегка покачиваясь, произнёс: — Она сказала то, что ты хотела услышать, Бекка, но это не значит, что она так думает! Прислушайся! — девушка немного недовольно посмотрела на наглого бывшего любовника, но всё-таки прислушалась, слыша еле слышимые всхлипы. И от кого они были не было сомнений, ведь кроме них троих в этом доме не было совершенно никого. — Так что я пожалуй останусь, ведь твоя сестра явно плачет не из-за тебя, а из-за того, что не хочет, чтобы я видел её такой: слабой, беззащитной. Но несколько дней, и всё изменится. Смирись с этим, барби! — ухмыльнулся вампир, замечая гневный взгляд, направленный в его сторону, и девушка гордой походкой направилась наверх, даже не оглянувшись на вампира.       Деймон понимал, что это может быть лишь его больное воображение, и плакать древняя вампирша может не только из-за него, но он хотел верить в выдумку его фантазии и надеялся на хороший исход этого романа, не зная, что в скором времени всё изменится очень сильно. Вампир даже не мог представить насколько сильно. Тут в его голове снова всплыли воспоминания:       Деймон быстро влетел в свой дом, сразу же замечая брата и его подружку, которые тоже его заметили. Стефан уже хотел наброситься на него, но ему не дала этого сделать Елена, которая схватила своего парня за руку и посмотрела на Сальваторе. — Зачем ты это сделал, Деймон? Зачем? — крикнула девушка, глядя прямо в голубые глаза. — Это я вас должен спросить! Что вы делаете? Клаус хотел вас разорвать, сейчас только Ана может вас спасти! — Ты не понимаешь, что делаешь! Как ты узнал, что мы там? — Кэролайн умнее вас обоих, она догадалась, что может сделать с вами Клаус! — Кэролайн, — на глазах Елены появились слёзы, и Стефан обнял девушку, что-то шепча ей на ушко.       На утро почти вся семья Майклсон была в сборе, не хватало только Элайджи. Кол уже давно вернулся с очередной гулянки, поужинав очередной надоедливой девчонкой. Клаус тоже вернулся под утро, но где он мог быть всё это время никто не знал. Ребекка встала в не очень хорошем расположении духа, и всё это из-за вчерашних слов Деймона. Конечно, вампирша не ревновала Деймона к своей сестре, она вообще его никогда ни к кому не ревновала. Секс с Деймоном был лишь из-за того, что ей было скучно и другого развлечения она не смогла найти себе. Девушка просто боялась за свою сестру. Хоть та и казалась на вид стервой, такой же как и все они, но в душе она была совершенно другой. Она сохранила душу, смогла сохранить её несмотря ни на что, и сейчас она может стать такой же, как и они — монстром без чувств, из-за какого-то идиота Сальваторе. Этого девушка точно не хотела, но догадывалась, что что-то делать было уже поздно.       Ребекка настолько задумалась, что не сразу услышала тихие шаги, а как только услышала, сразу повернула голову в сторону лестницы, по которой шла её любимая сестра довольно тихими шажками, так как тело ещё немного болело, но уже не так сильно. Кожа тоже стала лучше, но всё же в некоторых местах была иссушена.       Спустившись, она медленным шагом подошла к столику и, взяв стакан виски, залпом выпила его. Одета, кстати, девушка была в чёрные просторные джинсы и обычную белую майку длиной чуть ниже попы, поверх неё была надета спортивная чёрная кофта, а на ногах вместо привычных всем туфель были кеды чёрного цвета. Вообще выглядела девушка не ахти, не так, как раньше. Волосы были просто распущены и слегка взлохмачены. — Ты необычно выглядишь! Я первый раз вижу тебя в такой одежде! — улыбнулся Деймон, глядя на свою будущую девушку, которая, судя по всему, только что заметила Сальваторе-старшего, или сделала вид, что не заметила его. — Я думала, ты ушёл! — спокойно сказала вампирша, даже не глядя на него, что разозлило молодого вампира, но он, выдохнув, попытался сделать голос спокойным: — Может, поговорим? — Хорошо, — голос был тих и совершенно безразличен. Немного постояв, она направилась на выход, за ней пошёл и Деймон.       Выйдя на улицу, девушка прошла ещё немного и остановилась, в паре метров от неё остановился Деймон. — Почему ты не ушёл? — эти слова тоже были сказаны абсолютно безразлично, будто вообще её не касались, но на самом деле глубоко в душе девушки бушевала буря эмоций, но ведь на то она и древний вампир, чтобы умело прятать их под маской. — Нам нужно было поговорить, и как только мы это сделаем, если ты захочешь, я уйду! — Говори! — Может, хотя бы посмотришь на меня? — но вампирша даже не шелохнулась, поэтому он кивнул, непонятно кому, и начал говорить: — Я не знаю, что ты там себе напридумывала, но ты мне нравишься, очень сильно! Да, я был влюблён в девушек из рода Петровых, но ты совершенно на них не похожа, что меня, как ни странно, привлекло. — Это обычное влечение с твоей стороны и выплата долга с моей, Деймон, ничего больше! — было совершенно незаметно то, что эти слова древней дались совершенно нелегко, хотя это было не так. — Нет, я в это не верю! Ты можешь пудрить мозги своей сестре, братьям, но я же не слепой. Думаешь, я не вижу, что происходит? — парень приблизился к брюнетке на несколько шагов, находясь в полшаге от неё. — Я просто не такой, как ты. Ты светлая, хоть и строишь из себя законопаченную стерву. В тебе больше человечности, чем во всех остальных, хоть ты и древняя. Я другой, я зло, убийца, и ничто этого не изменит! Ничто не изменит того, что я тебе совсем не подхожу! Но я не могу и отпустить тебя от себя! — договорив это, он услышал стук сердца вампирши, которое стучало, как у зайчика, и, быстро подойдя к ней, он повернул её к себе, глядя в глаза цвета шоколада, которые ему понравились ещё в первый день знакомства, а потом резко поцеловал древнюю вампиршу, которая незамедлительно ответила на столь желанный для него и для неё поцелуй.