Золотарева.

- Золотарева, стой, да стой ты! – кричал Зверюгин, - Дело есть. Стой! Я подождала Гену. Уже не обижаюсь на него, прав он, дура я. Все люблю, его и люблю. Безответно. Унижаюсь. - Золотарева, ты это, ну прости меня. Просто ммм, вырвалось. Да и как будто соврал я? Не дуйся все. Дело есть, - заглянул мне в глаза Зверюга, - Иди за мной. Вот тут он нажал на мою слабую точку. Любопытство. Предложил куда-то пойти, чтобы что-то рассказать. Да, Гена, я уже лечу! Мучитель моего любопытства остановился только на черном ходу. Люблю это место, тихо, спокойно, чуть грязные стены, облезлая краска, сломанный подоконник, романтика! Я пришла и оперлась о стену, очень устала. Сложно жить в ожидания очередной вспышки ярости, по направлению к тебе. Тяжело. А Гене тут не нравилось, он брезгливо озирался по сторонам. Ну раз не нравится, зачем привел? - Золотарева, дело есть. - Да, что ты заладил, дело есть, дело есть! Говори уже, не испытывай удачу, не тереби мои нервы. - А, ну да, ну да! Я не Карпов, мне угрожать можно. Это ему ты слова не скажешь, чтобы он не делал. Так и будешь до конца дней над его фоткой на набережной рыдать. О, Леша! О, Леша! Наивная дура. Надоело. Все время кто-то оскорбляет. Даже не посмотрев на него, чтобы он не увидел слез, я развернулась и направилась к двери в коридор. Но не все так просто, он резко остановил меня. Схватил за плечи и сказал: - Ты мне еще спасибо скажешь! - За что, интересно? - Я из тебя человека сделаю, Золотарева. Перестанешь ты по углам мыкаться, свои сопли размазывая. Молчать на все его подвиги перестанешь. За себя постоять сможешь. Да как ты не понимаешь! – Зверюга картинно схватился за голову, - Катюша. Ну пойми ты! Для меня было неожиданным все, и очередная правда, и резкое её раскрытие, и то, что он назвал меня Катюшей. Резко. Удар по голове. Не сильный, но чувствительный. - Ты сдурел? - Учу тебя, дура, учу. Может так поймешь. Да все, все успокойся, я ж в полсилы, - погладил он меня по месту удара, - Ну что, все еще Карпова любишь, да? - Твое какое дело? Сила есть, ума не надо, блин. - Хех. Ну ты ж не глупая, понимаешь, что между вами ничего не может быть. Он тебя стебет все время, зло подкалывает всячески. А ты молчишь и все. Терпишь. Хватит терпеть! Все, заканчивай ты это дело! Помнишь, как он тебя при всех опозорил? В обложку учебника журнал с девочками положил, помнишь? Над тобой еще все ржали, а наша нетрадиционалка к тебе клеилась? Забавно, не правда ли? А вот, еще чудесный случай был. Когда он тебе в салат слабительного подлил? Ах, и повеселилась ты потом! На областных соревнованиях, вот вспомнил, ты переодеться собиралась, спортивки на скамейку кинула, а он вместо них, в пакет, самые короткие шортики запихал. Но делать нечего, пришлось одеть, а то бы всю команду исключили. А ты тогда еще толще была. Да уж было времечко. Да и сейчас он не отстает, напомнить? - Отстань. А если ты такой хороший, то почему ты за меня не заступишься? - А я-то тут причем? Я хочу тебя жить научить. Сама выплывать будешь, ну я самую малость помогу. Запомни, детка. Несколько советов. Внимание. Не забывай про нормальную прическу. А то ходишь как лох, с пучком. В тренажный зал. ОБЯЗАТЕЛЬНО! Сам тебе все там покажу. Харе жрать, а то совсем уже слониха. Одежду себе нормальную выбери, джинсы купи. Че ты как в каменном веке? Одна кофта красивая. Будь бабой, а не статуей молчаливой. Обижают, ответь. Бьют, дай сдачи. Усекла? Я была в шоке. Просто мурашки по коже, от его речей. Он вспомнил все. Все позорные моменты. Я не верила своим ушам. Но на этот раз, это была правда. Хотела было заплакать, как делала обычно, в такие моменты. Но меня вовремя остановил Зверюга: - Так, и не ныть! Никогда. Успокойся, иди обниму, - расправил руки Гена. Я оказалась в его крепких объятиях. И сразу стало спокойно, настрой появился, такой воинственный. Я обязательно буду сильной. Исправлю все свои ошибки. - Обещаю, Гена.