Возвращение крылатого друга

- Это... ты? – Шарли рванулся к самолёту. Остановился и положил руку на фюзеляж: - Неужели это ты? Самолёт, который подарил мне папа? Но ведь ты же... сломался, умер!.. Я поэтому и похоронил тебя. Но потом я тебя искал! Чтобы взять с собой, даже если ты сломан и не можешь летать. Раскапывал песок. Но не нашёл. - Моего старого корпуса больше нет, - ответил юношеский голос. - Шарли, я всё объясню. - Ух ты!.. - Мерседес тоже подбежала к самолёту и погладила его по фюзеляжу: - Ты теперь не игрушечный, а настоящий! И можешь говорить! Но... только мы не сможем играть вместе, как раньше? Потому что ты теперь большой. - Сможем, - успокоил её самолёт. – Но об этом - потом. Госпожа Лассаль, к вам у меня тоже есть разговор. Это касается Пьера Лассаль, вашего мужа. И это очень важно. Давайте вернёмся на дачу и обо всём поговорим. - Мне завтра на работу, - засомневалась женщина, - но... Раз это касается Пьера, я возьму отгул. - Тогда садитесь с Мерседес в машину и езжайте к домику. Шарли полетит со мной. - Ух ты, здорово! - Шарли тут же начал забираться в кабину. - Но... – Катрин посмотрела на самолёт, стоявший в полуметре от её «Опеля». - Вы вообще-то перекрываете мне дорогу. - Так ехать надо в обратную сторону, - в голосе самолёта звучала улыбка. – Сейчас немного отойду назад, чтобы вы смогли развернуться. - До сих пор не верится, что это ты! – Шарли сидел в прозрачной кабине спортивного самолёта. – И мы с тобой можем летать! - Причём безопасно, - добавил самолёт. – Знаешь, почему я не взлетал, когда ты принёс меня на крышу? Я не был уверен, что смогу поднять тебя. Больше всего я боялся, что ты решишься шагнуть с крыши. Или вдруг оступишься. Думал, как безопасно спикировать с тобой до ближайшего газона. - Но с крыши лаборатории? Мы же взлетели! - Там деваться было некуда. Нас с тобой преследовали. Пришлось рискнуть. - Это был замечательный полёт! – улыбнулся Шарли. – Слушай... А как мне тебя звать? Я тебе ведь так и не придумал имя. Называл просто – мой самолёт. - У меня есть имя. На ваш язык оно переводится как Фантазёр. Но мне хотелось бы, чтобы ты дал мне человеческое имя. И чтобы так ко мне обращался. - Сейчас подумаю... – Шарли помолчал. Потом предложил: - А давай я буду звать тебя Антуаном! Знаешь, был такой писатель и пилот, Антуан де Сент-Экзюпери. Он погиб на войне. - Знаю! Слышал и читал. Живые крылья относятся к нему с большим уважением. - Живые крылья? – удивлённо проговорил Шарли. - Кто это? - Такие, как я, - отозвался Антуан. - Расскажу, когда соберёмся все вместе. Вот, смотри, госпожа Лассаль и Мерседес уже разводят костёр! Но давай сделаем ещё круг над морем. - Давай! - с восторгом согласился Шарли, глядя по сторонам. Вечерело. Оранжевое небо покрывали мягкие росчерки розово-фиолетовых облаков. Заходящее солнце отражалось в темнеющей воде золотистой дорожкой. - Красиво, правда? – спросил Антуан и сделал разворот, давая возможность Шарли полюбоваться закатом. Потом вдруг серьёзно проговорил: - Мне нужно попросить у тебя прощения, Шарли. - За что? – удивился мальчишка. - За то, что... Когда мы приехали на дачу, я специально притворился, что умер. Это было нужно, чтобы ты смог увидеть отца. - Антуан, я не понимаю. О чём ты говоришь? - Помнишь, когда мы шли по ночному лесу, скрываясь от Ксавье, в смысле, господина Монтегю? Ты тогда попросил меня помочь найти твоего папу. Я ответил тебе световым сигналом: «Да». И постарался выполнить обещание. - Я имел в виду другое! – воскликнул Шарли. – Говорят, что умерших можно встретить ночью в лесу! Я и думал, что там, ночью, мы с тобой встретим папу. - Это всего лишь суеверие, - отозвался Антуан. - Умирая, люди и самолёты уходят с Земли в другие миры. Кто как выберет... Твой отец ушёл в мир, где обитают души живых крыльев. Откуда пришёл я сам. Поэтому я и решил рискнуть! Создать ненадолго мост между нашими мирами. Чтобы так сделать, мне нужно было перевести мой корпус в энергетическую форму. А это в дачном доме могло быть небезопасно. Крыша могла бы обрушиться, или начался бы пожар. Так что вынести меня наружу и закопать в песке было правильнее, чем оставить дома. - Так ты... умер для того, чтобы я смог увидеть папу? – потрясённо проговорил Шарли. Антуан пошёл на второй круг. - Это не смерть, а вынужденное разрушение старого корпуса, которым я так и так управлял дистанционно. – Он помолчал, закладывая вираж. - Я понимал, что огорчу тебя. Но знал, что вернусь к тебе – уже в своём настоящем корпусе. Потому что... Я хочу оставаться твоим другом. - Я тоже. – У мальчишки навернулись слёзы на глаза: - Антуан, а ты больше не умрёшь? И не оставишь меня? - Нет, конечно, – тепло ответил Антуан. – И мы будем с тобой летать. Хоть каждый день! А сейчас давай на посадку. - Давай. – Шарли утёр слёзы рукавом куртки: - Ты очень хороший!.. - Ты тоже. И Мерседес, и госпожа Лассаль. Извини, что я тогда пошумел в доме и напугал вас. Просто я здорово рассердился, когда твоя мама заперла меня в кабинете и отругала тебя. Но ничего плохого я бы твоей маме не сделал. Мы, живые крылья, не причиняем вред людям. А вообще-то госпожа Лассаль – храбрый человек. И Мерседес – тоже. Антуан приземлился на песчаный берег и медленно подъехал к костру. Там Катрин и Мерседес уже разогревали на костре нехитрую походную еду. Шарли выбрался из кабины самолёта: - Мама! Мерседес! Это Антуан. Ну, папин самолёт, только в новом корпусе. Он хочет, чтобы мы его звали так! - И хотел бы стать частью вашей семьи, - добавил Антуан. – Госпожа Лассаль, вашего мужа мне не заменить. Но я постараюсь стать Шарли старшим братом. Я ведь по меркам живых крыльев сам ещё мальчишка. - Рада такому неожиданному расширению семьи, - улыбнулась женщина. – И не называй меня госпожой, просто – Катрин. Но, Антуан, понимаешь, у меня к тебе много вопросов. - Понимаю, - ответил самолёт. – Пьер рассказывал вам о живых крыльях? - Упоминал пару раз. Самолёты-беспилотники, управляемые особым процессором, созданным на основе инопланетной технологии. Как вижу, ты – один из них? - Да, - подтвердил Антуан. – Когда-то первые процессоры живых крыльев были переданы людям нашими создателями. С условием, что нам предоставят возможность жить на Земле, продолжать развивать наши технологии и мирно сотрудничать с людьми. Был обговорен ещё ряд пунктов соглашений между нашими цивилизациями. Таким образом возник Договор. Наша основная база – в Антарктиде, на территории, не принадлежащей ни одному из государств. Позже появился учебно-тренировочный центр Реювайрош в Венгрии, благодаря местным властям и Авиационному институту. - Ух ты! – воскликнула Мерседес. - Так у вас своя цивилизация? Как у машин в «Матрице»? - Нет, не как в «Матрице», - юношеский голос Антуана звучал по-взрослому серьёзно. – Наша цель – мирное сотрудничество. Более того, мы можем существовать только в симбиозе с людьми. Но это отдельный разговор. Согласно Договору, земные учёные могут участвовать в наших проектах. Но мы отбираем сотрудников не по уровню знаний. Главные принципы - верность гуманистическим идеям, порядочность и честность. Потому что мы понимаем опасность бесконтрольного распространения наших технологий для землян. Представьте армии военных беспилотников с таким корпусом, как мой прежний. Которым не нужны ни двигатели, ни топливо. Которых трудно уничтожить. Только управляться будут они не квантовым процессором живого крыла – мы никогда бы не пошли на такое – а оператором за пультом. Получи военные какого-нибудь из крупных государств такие технологии в своё распоряжение – сами понимаете, что произойдёт. Во многих людях слишком сильно стремление к власти. Об этом создатели нас тоже предупреждали. - Мой муж... участвовал в совместных разработках с живыми крыльями? – поняла Катрин. Глаза её заблестели от волнения. - Да, - подтвердил Антуан. – В одной из самых сложных. Знаете, почему мой старый корпус не нуждался в топливе и почему я мог летать без двигателей? Строго говоря, это была просто болванка, выполненная из материала, который в документации людей условно зовётся «виридий». От латинского названия «viridis» - «зелёный». - Почему «зелёный»? – удивился Шарли. – Ты был белым. А светился красным. - Зелёным является небо мира, в ваших документах носящего имя «Фэйри». Но, - Антуан рассмеялся, - решили, что «фэйридий» как-то не звучит. - Что это за мир - Фэйри? – спросила Катрин. - Мир, откуда приходят души живых крыльев и куда возвращаются потом, - ответил Антуан. – Но Фэйри – это человеческое название. Мы зовём его по-другому. - Мама! – встрял Шарли. – Помнишь, мы говорили, где сейчас папа? Антуан сказал, что папа - в мире живых крыльев! Оттуда он ко мне и приходил. Потому что Антуан создал мост между мирами. - Ничего не понимаю, - растерянно проговорила Катрин. - Я воспользовался свойствами виридия, чтобы на короткое время создать энергетический мост между Землёй и Фэйри, - пояснил Антуан. - Когда-то я обещал Шарли помочь встретиться с отцом, потому что он этого очень хотел. И понял, что здесь, на берегу, самое подходящее место выполнить обещание. Для этого моему корпусу, которым я управлял дистанционно, предстояло перейти в энергетическую форму. Но в помещении это было бы опасно. Потому я сделал вид, что умер. Шарли вынес меня на берег, чтобы похоронить. И когда Шарли отошёл на безопасное расстояние, я начал переход. Одновременно начался схожий процесс на Фэйри. Как если бы мост строился сразу с двух сторон. И наконец обе части моста соединились. По этому мосту твой папа и пришёл к тебе, Шарли. Помнишь, как папа уплыл на лодке и превратился в звезду? Если бы ты поднял голову в тот момент, ты бы увидел ещё одну звезду, прямо над тобой. Звезда погасла – это выгорела вся энергия виридия моего старого корпуса. А звезда Фэйри ещё долго горела в небе. Катрин выглядела потрясённой: - Я... не поверила бы в эту встречу. Подумала бы, что Шарли всё приснилось. Если бы не слова Шарли о нотной тетради с недописанной сонатой. Я действительно нашла её в кабинете Пьера. Но... То, что ты рассказываешь, звучит как крайне опасное действие... для тебя. - Мне ничего не грозило, - в голосе самолёта зазвучали нотки беззаботности. – Я же говорил, мой старый виридиевый корпус, созданный Пьером, управлялся дистанционно, процессором в Антарктиде. Хотя определённый риск был. Процессор мог не выдержать информационно-энергетической нагрузки. Теперь вот ещё что, Катрин, - голос Антуана снова стал серьёзным. - Автокатастрофа, в которой погиб Пьер, была подстроена. Его убили. А до этого на него пытались давить. Но Пьер всегда был исключительно порядочен и честен. Он понимал опасность преждевременного попадания наших разработок в руки политиков и военных. Живые крылья сейчас проводят независимое расследование. Наш чёрный список уже пополнился несколькими фамилиями. Чёрный список – это люди, с которыми мы не будем иметь никаких дел. Любое общение с ними исключено полностью. - Уж не имеет ли к этому отношение Ксавье? – встревоженно спросила Катрин. - Нет, - успокоил её Антуан. – Господин Монтегю к этому совершенно непричастен. Но он в сером списке. Это список людей, с которыми мы готовы поддерживать контакты, но никогда не допустим к совместным исследованиям. - Это за то, что он он тебя «исследовал?» – спросил Шарли. - Сбрасывал на тебя тяжести, чтобы проверить, сломаешься ты или нет? - Это за то, что он непорядочно поступил с тобой, - серьёзно ответил Антуан. - Забрал меня без твоего разрешения. И потом, в лаборатории, пытался меня у тебя отобрать. Вместо того, чтобы задуматься о твоих чувствах. Подумать, скольких усилий тебе стоило придти за мной в охраняемую зону. Шарли хихикнул: - А я помню, как ты уронил на него шкаф! Как ты это сделал? - Телекинез. Ещё одно свойство виридия. У меня и сейчас телекинетические способности, потому что основа моего нынешнего корпуса – тоже виридиевая. Вот, смотрите! Один из камней, лежавших возле костра, поднялся в воздух, немного повисел и направился в сторону моря. Через некоторое время он с плеском упал в воду. - Виридий обладает способностью получать энергию из окружающего мира – через тепловое излучение, электромагнитные волны и много откуда ещё. Конечная цель нашего проекта - переход на корпуса с виридиевой основой. Это повысило бы уровень безопасности гражданской авиации и сделало бы самолёты экологически чистым транспортом. Но пока в проекте серьёзные сложности. Мой нынешний корпус – гибридный. Работаю на обычном топливе, но для продолжения исследований временами летаю на чистой энергии. Однако я не договорил. Катрин, послушайте. Пьер был убит. Вы сейчас тоже под пристальным наблюдением людей из чёрного списка. Поэтому я приписан к вам как наблюдатель от живых крыльев. Чтобы с вами ничего не случилось. Я сам об этом попросил! Мне очень хотелось вернуться к Шарли. Защитить его и вас. Формально я буду работать инструктором в местном аэроклубе. Но в свободное от работы время мне нужно находиться рядом с вами. - Ура! – воскликнул Шарли. – Антуан будет жить с нами! Мам, мы построим ему отдельный гараж? Он ведь теперь не поместится в дом. - Строительство начнётся в ближайшее время и будет оплачено живыми крыльями, - пояснил Антуан. - А я как инструктор в авиаклубе буду получать зарплату. Так что, Шарли, я выполню обещание твоего папы подарить тебе велосипед. - Спасибо! – обрадовался мальчик. – Но велосипед – не главное. Главное, что есть ты! – Он вдруг загрустил: – Но ведь ты теперь большой. А я так привык спать в обнимку с тобой. - И мне нравилось с тобой играть на улице, - добавила Мерседес. – Подбрасывать тебя вверх и смотреть, как ты летишь. - Не беспокойтесь, друзья, - голос Антуана снова стал по-мальчишески беззаботным. - Вот, смотрите! Рядом с корпусом спортивного самолёта появилась точная копия самолёта, когда-то подаренного Пьером Лассалем сыну на Рождество. Шарли подбежал и поднял его с земли: - Такой же, как тогда! - Что это? – удивилась Катрин. - Осязаемая голограмма, - пояснил Антуан. – Тоже свойство виридия. Открытое, между прочим, мной. Создаётся на чистой энергии. Но работает не больше двух часов. - Здорово! – восхитились дети. – А что ты ещё можешь? - А вот. – Игрушечный самолёт в руках Шарли исчез. Зато рядом появилась фигура мальчишки, похожего на Шарли и одетого так же, только повыше и постарше. Продержавшись несколько секунд, замерцала и исчезла. - Мне пока сложно удерживать эту форму. И слишком сильный расход энергии. Так что если я нужен в доме... Я приму старую форму, хорошо? - Ты правда волшебный! – Шарли прижался щекой к фюзеляжу спортивного самолёта. Краски заката давно уже догорели, и небо было усыпано яркими августовскими звёздами. - Так, дети, - распорядилась Катрин. – Время уже позднее. Чистите зубы и укладывайтесь спать. - А можно мы возьмём с собой Антуана? – попросили Шарли и Мерседес. - Можно, - разрешила Катрин. – Но только после того, как умоетесь и ляжете в постель. Я сама вам его принесу. Проверив, что дети улеглись, Катрин принесла с улицы осязаемую голограмму Антуана, неотличимую от самолёта, подаренного Пьером сыну на Рождество. Шарли обнял Антуана рукой за фюзеляж. Катрин поцеловала на ночь Мерседес, Шарли, и улыбнувшись, коснулась губами фюзеляжа Антуана. - Доброй ночи, дети. И хороших снов. Катрин вышла на улицу и села на деревянный чурбан. Перемешала угли догорающего костра. Белый силуэт Антуана-спортивного самолёта чуть светился в темноте. А за дверью дачного домика звучали весёлые голоса. - Антуан, помнишь, как мы хулиганили, когда приходила Мариетта? – говорил Шарли. - Как ты тихонько сдвигал в сторону ведро, когда она мыла пол? А она потом удивлялась, куда оно пропадало. - Помню! А ещё мы телекинетически выключали пылесос. Ты сидел со мной на диване и закрывался книжкой, чтобы Мариетта не видела, как ты смеёшься. - А Луи ты тоже ударил по ноге? Ну, когда я первый раз принёс тебя в школу? А он подумал на Винсента, который сидел перед ним, и полез к нему драться! - Луи хотел тебя обидеть, отобрав меня и передав в другой конец класса. Пока учитель не видел, я вернулся к тебе и по пути преподнёс твоему обидчику небольшой урок. - А я один раз принесла в школу мышь! - похвасталась Мерседес. – И бросила её в Жаннет. Потому что она воображала и задавака. - Ага, как Жаннет вскочила и завизжала! – смеялся Шарли. – А потом мышь ловили всем классом. Препод взял её за хвост и вынес на улицу. - Жаннет, может, и следовало проучить, - проговорил Антуан уже серьёзнее. – Но все же не бросанием в неё живого существа. Мышь могла получить травму. Или умереть от стресса. - Она вполне живая была, когда препод её поднял за хвост, - в голосе Мерседес зазвучали виноватые нотки. – Но я придумаю что-нибудь другое. Положу кнопку ей на стул. Это, как ты выражаешься, безопасно для живых существ. Зато Жаннет будет меньше задаваться перед девчонками в классе. - Антуан, а мы с тобой сможем ходить в школу? – спросил Шарли. - Нет, - с сожалением ответил Антуан. – Я могу быть с тобой в помещении только как осязаемая голограмма. А голограмма распадается через час-два. Да и к тому же днём я буду работать. Давать уроки пилотирования. Во время уроков нужно предельно сосредоточиться на работе... Да, вот ещё хотел спросить. Шарли, как ты попал в лабораторию? Там же всё под охраной. - Это Мерседес придумала, как сделать, чтобы охранник открыл ворота, - засмеялся мальчишка. - Ага, - продолжила девочка. – Мы приехали на велике. Шарли спрятался, а я уронила велик, села рядом и начала звать на помощь. Плакала и жаловалась, что заблудилась и сломала ногу. Охранник вышел на мой крик. Подошёл ко мне, начал расспрашивать. А Шарли проскользнул в открытые ворота за его спиной. - Я был у папы на работе несколько раз, - продолжил Шарли. – И знал, где находится лаборатория господина Монтегю. Потому что они с папой там работали раньше вместе. Слушай, как я испугался, когда тебя начали долбить этой штуковиной! - А я испугался, когда увидел тебя на мостике. Вдруг ты закричишь и тебя заметят? Но ты молодец. Не выдал себя. Только ты поторопился, сняв меня со стола. Надо было подождать, пока господин Монтегю уйдёт. - Так он бы нас закрыл! - Ну, закрыл бы. Но у тебя ведь была папина магнитная карточка? - Точно! Антуан, я балда. Хорошо, что я вообще догадался её взять! Без неё мы бы не выбрались на крышу. - Мерседес, а ты здорово придумала отвлечь охранника! – похвалил Антуан. - Только он потом надрал мне уши и тащил за шиворот, чтобы сдать в полицию, - пожаловалась девочка. – Хорошо, что Катрин попалась навстречу! Она выручила меня. Катрин слушала болтовню детей и задумчиво ворошила угли догорающего костра. Странно: Антуан, живое крыло – с одной стороны, мальчишка. С другой, когда дело касается серьёзных вещей, становится необычно взрослым. Наконец детская болтовня затихла. - Шарли и Мерседес заснули, - сообщил голос Антуана уже со стороны спортивного самолёта. – Я погасил голограмму. А вы почему не спите? - Мне надо о многом подумать, - проговорила Катрин. – В том числе и о тебе. - Катрин, хочу запоздало извиниться за безобразие, которое устроил в вашем доме, - виновато проговорил самолёт. - Я правда рассердился тогда, что вы разлучили нас с Шарли. Но я не причинил бы вам вреда! Честно-честно! - Антуан, - женщина встала и подошла к самолёту. Погладила белый фюзеляж. – Я всё поняла уже тогда, когда ты пришёл сообщить, что Шарли в беде. Когда вёл меня к нему несмотря на то, что за тобой охотились. - Спасибо... Вы ведь тоже мне тогда здорово помогли! - А как же мы можем жить, не помогая друг другу? – улыбнулась Катрин. Вернувшись к костру, она закуталась в шерстяное одеяло. - Расскажи мне о Пьере, - попросила она. – Я не про секретные разработки. Просто как о человеке, с которым ты общался. – Пьер Лассаль был не только участником нашего проекта, но и моим близким другом, - тепло проговорил Антуан. - Поэтому он и хотел, чтобы я подружился с Шарли. Я расскажу всё, что о нём помню. И вы мне о нём расскажете тоже. Хорошо? - Хорошо, Антуан.