Кошкин дом

В тот день, когда Дима впервые начал сниматься, он понял, что это - его. Несмотря на любовь к артхаусу и в целом к высокому кино, именно порно было его настоящим призванием и именно тут у него был талант. Потому что он мог сыграть то, что никогда в жизни не испытывал. Он мог сыграть любовь. Изобразить её настолько натурально, что и у партнера по съемкам и у зрителя не оставалось сомнений в искренности его чувств. То, как искренне он играл заводило и его партнеров, потому у него почти всегда в любом его ролике была идеальная, возгорающаяся химия. Сегодня он был спокоен, он работал с уже проверенным партнером с которым не раз снимался. Он пробежался через сценарий. Да, у порно актеров тоже есть сценарий и поговорил с режиссером заранее, что бы узнать, что тот хочет видеть. В этот раз сцена была по мотивом нового фильма про очередных супер-героев, а это было легко. Куда сложнее было играть что-то про бытовые ситуации, ведь обычно его партнеры именно актерскую игру не тянули от слова совсем, в то время как он относился одинаково серьезно, как к сексуальной, так и драматической части произведения. И вот он уже сидит в гримерке, где Оля, его визажист, занимается макияжем и прической, готовя его к процессу. С Олей они работали почти постоянно и она была для него почти как член семьи, во всяком случае доверял он ей настолько сильно, что она знала пин-код от его кредитки, на которую обычно ему переводили зарплату. Которая, кстати сказать, за последний год стала выше почти в два раза. Кто бы мог подумать, что международная индустрия гей-порно станет чем-то настолько прибыльным. Во всяком случае его бывшие сокурсники из ГИТИСа, которые ныне работали в театре, просто диву давались когда узнавали о размерах его гонораров. - Ну, как там ваш новенький приживается? - спросила Оля, старательно укладывая волосы на затылке Димы, сегодня ожидалось много кадров со спины, он был в активе. - Да как-то непонятно, если честно. То ли приживается, то ли нет, закрытый очень, больше даже чем Илья, непонятно, что на самом деле чувствует. И нервный очень, словно его постоянно кто-то съесть хочет. - сказал Дима чуть пожимая плечами и на секунду задумываясь о том, что несмотря на то, что Андрей жил с ними уже какое-то время, Дима не помнил каких-то особенно ярких воспоминаний о нем, кроме того случая, когда он замерз на улице и пришел словно сосулька к нему. И то, когда это было. - Я все жду, когда вы меня уже в гости зазовете на попойку, а то как это так, вот есть я, вся такая замечательная и есть дом в котором живут охрененные мужики с кошками. Я к тому что, вы привлекательны, я чертовски привлекательна, понимаешь к чему я клоню. - говорила Оля, изображая крайнюю степень возмущения и непонимания, делая это максимально комично. Но Диме смешным это не показалось. Оля сразу заметила изменения в лице Димы, тот сразу напрягся, как-то внутренне подобрался, будто она сказала не о шутливом визите с распитием алкоголя, а о чем-то очень крамольном и даже опасном. Но изменения на лице можно было заметить лишь секунду. Все же Дима и правда был великолепным актером. Он быстро взял себя в руки и мягко улыбнувшись своей фирменной очаровательной улыбкой, выдал остроумное: - Прости, милая, но в групповушках я не снимаюсь - даже заметившая его напряжение Оля не выдержала и рассмеялась, оставляя эту тему и сосредотачиваясь на макияже. Но даже она, знавшая Диму очень хорошо не заметила, как мрачное напряжение все же проступило на его лице, после упоминания визита в Кошкин Дом кого-то, кроме его жильцов.