Поможем детям.

Pov. Арья.       Открываю глаза, ночь, снова осознание. Замечаю, что Мэри спит, а в квартире очень тихо. К глазам подступают слёзы, я понимаю, что сейчас не выдержу. Быстро беру полотенце и иду в ванную. В низу живота снова разливается это ужасное чувство. Каждое движение отдаётся болью, она натянутая. Захожу в ванную и быстро снимая с себя пижаму, залажу в душ. Включаю ледяную воду и наконец-то даю волю слезам. Как так? Человек, которого я любила, с которым мне было хорошо и уютно, сделал мне настолько больно. Душа разрывается на части, а сердце предательски колотится в груди. Боль проходит сквозь осознание всего. Я не понимаю, КАК?! За что? Что я сделала миру? Я выключила воду и упала на холодный кафель, в низу живота кольнула и я как-то быстро успокоилась. Как я всегда говорила себе? На всё воля Божья, всё в этом мире происходит для чего-то. Это что-то не всегда нравится нам, но жизнь не задаёт вопросов. Она не разу не спросила у меня, чего я хочу, а я не жаловалась. Но опора исчезла и я осталась одна, тогда я почувствовала всю тяжесть мира. Я стала взрослой, я поняла, что меня никто не понимает. Сейчас кафель ванной комнаты, слушает откровения моего тела. Я кутаюсь в черный махровый халат и лежу на полу. Моей душе холодно, а согреть её не кому. Я думала, что нашла такого человека, но он убил меня. Я встала с пола и пошла в комнату. Как только моя голова коснулась подушки я провалилась в сон, мне ничего не снилось.       Последующие дни были обычные, я ходила в школу, но как-то отстранилась от окружающих. Говорить я могла только с Полиной, ну или с собой. Я много спала, не знаю почему, хотелось просто. Я долго приходила в себя, это происходила действительно странно, у психолога я была дважды в неделю. Я не говорила с ней, только она со мной. Через две недели я стала чаще уставать. Как-то раз, после душа, я заметила, что моя грудь изменилась. Я не сильно парилась по этому поводу, я подросток, а мало ли, что с нами может происходить. Самое странное началось, когда прошел где-то месяц. В тот день я проснулась от ужасного запаха с кухни. Зажав рот рукой я побежала в ванную и опустошила там желудок. Умывшись и почистив зубы, я не переставала думать о том, что произошло. Я решила снести это на отравление, оделась и пошла на кухню. Пока я завтракала до меня дошел странный аромат, у меня аж нос зачесался. Принюхавшись на столько, на сколько это было возможно, я пошла к стоявшему у раковины Билану. Он не обращал на меня внимание до того момента, пока я не начала его нюхать. Я поняла, что этот странный аромат исходит как раз от него. Скривив нос и отойдя от него на метр, я сказала: - Дима, тебе срочно надо сменить одеколон. Твой, ужасный. - он посмотрел на меня как на умалишенную, я его понимаю. Я раньше никогда не вела себя так. В школе меня раздражал каждый проходивший мимо. Я забыла сказать, Егор остался в проекте, он поставлен на учет. Тошнота не проходила, меня то и дело выворачивало на изнанку. Когда мне всё это надоело, я хорошенько подумала и поняла, что-то давно у меня не было менструации, тогда я и решила спросить у Мэри. - Мэри у тебя есть тест? - тихо спросила я, когда мы уже легли спать и привычно болтали перед сном. - Какой тест? - не поняла подруга и покосилась на меня. - На беременность. - ещё тише пояснила я. - Да, я покупала перед проектом. - сказала девушка. - а ты, подожди, а зачем тебе? - Когда я ехала на проект, я была невинна. Можешь дать? А то у меня накопилось пара признаков. - Мэри в ужасе посмотрела на меня и достала из своей косметички две упаковки. - Делай два, тогда не ошибёшься, поняла? - сказала она, я кивнула и взяв тесты ушла в ванную.       Внимательно прочитав инструкцию, я проделала это процедуру дважды. Взяв тестеры, я не могла открыть глаза, мне было страшно. Мне пятнадцать, у меня никого нет. Я хорошо подумала и поняла одно, ребёнок, если он есть, будет со мной во чтобы-то не стало. Я открываю глаза и вижу на обоих тестерах по две полоски. О Господи, вот что теперь, нет я конечно понимаю, что буду рожать и воспитывать тоже, но безысходность спутывает меня. Я спускаюсь по стене, из глаз текут слёзы, рука ложится на живот. Я понимаю, что одна не справлюсь с этим и надо сказать кому-то. Мэри сама ещё ребёнок, я встаю и иду к Полине. Заглядываю в комнату, её там нет. Я обхожу квартиру и понимаю, что тут никого нет. У меня начинается истерика, я выхожу из квартиры и иду к Пелагее, мне кажется она может поддержать. Я стучу в дверь и жду, слышу чей-то смех и мне открывает Пелагея. Она видит моё заплаканное лицо и разводит руками, чтобы обнять меня. Я замечаю за её спиной Полину, Диму и Басту и киваю в их сторону. Пелагея пропускает меня в квартиру, я захожу и падаю на диван рядом с Полиной. Все смотрят на меня огромными, круглыми глазами. Я кидаю на журнальный столик тесты и слёзы снова текут из глаз. Рука лежит на животе, я медленно прихожу в себя. Взгляды взрослых сначала устремились на тестеры, а через минуту на меня. Я посмотрела в глаза каждому и тихо сказала: - Я не пойду на аборт, не за что на свете. - Полина прижала меня к себе и именно в этот момент, я почувствовала заботу, которой не было со смерти матери. Она как-то привела меня в чувства и я ещё раз убедилась в правильности своих слов. - Я всегда буду с тобой. - прошептала мне на ухо певица. - Спасибо. - так же тихо прошептала я.