Туманность Андромеды

      Вечер на Земле, скорее всего, последний в его жизни, Леонард Маккой предпочёл бы провести в одиночестве, вспоминая всё хорошее, что было за тридцать с лишним лет (не так уж и много на самом деле), и старательно отгоняя все плохие мысли. Всё-таки являться на «Энтерпрайз» изрядно выпившим в день начала «миссии тысячелетия», как обозвали её журналисты, было плохой идеей, но дурные мысли Леонарда всегда сопровождались распитием спиртных напитков. Вот только, его планы на этот вечер и планы остального офицерского состава разнились между собой, и его буквально затащили на вечеринку, посвящённую предстоящему полёту. Даже Ухура поддалась общей эйфории и приняла участие в этом безумии. Хотя стоило отдать должное капитану (или его первому помощнику), на столе было совсем мало выпивки, зато много еды. Это означало, что завтра Леонарду не предстоит спасать несколько десятков людей от сильнейшего похмелья, если только Скотти не притащил на эту вечеринку свой дистиллятор.       Налив себе чашку крепкого травяного чая и схватив огромный сэндвич, Леонард, стараясь не привлекать к себе внимания, улизнул в дальний угол, надеясь, что там сможет спокойно прочитать на своём падде несколько новых исследований. Последние восемь месяцев были напряжённее, чем вся пятилетняя миссия, но Леонард даже был рад этому — интенсивное обучение сгладило боль утраты. Но именно сейчас он понимал, что прозвище Боунс как никогда подходит ему: слишком мало в нём осталось от человека. Хотя в какой-то мере это было к лучшему — ещё одну потерю в своей жизни Маккой не перенесёт.       — Доктор, вы не возражаете, если я составлю вам компанию? — Спок, против обычного одетый в гражданскую одежду, а не в форму или вулканские одеяния, стоял около кресла Леонарда, в его руке тоже была чашка с чаем.       — Леонард. Спок, мы не на корабле, ты бы ещё по званию ко мне обратился, — вулканец едва заметно поднял бровь, явно не понимая, была ли фраза Маккоя согласием или нет. — Да садись ты уже. Тебя наш неугомонный капитан тоже вытянул на эту вечеринку?       — Да, Джеймс посодействовал тому, чтобы я был здесь, — сказал Спок, усаживаясь в соседнее кресло.       Леонард ухмыльнулся. Слова Спока, скорее всего, означали, что Джим попросту ворвался к нему в номер и буквально затащил вулканца сюда, попутно приведя пару доводов почему тот должен быть на вечеринке.       — Моему нахождению здесь он тоже посодействовал, впрочем, всё это было пару месяцев назад и не обошлось без твоего участия, — с неприкрытом недовольством сказал Маккой.       — Я думал, что вы перестали сердиться на нас с Джеймсом по этому поводу. Это нелогично, вы же сами согласились стать СМО ещё до этого… инцидента.       — Мы перешли на ты, уже несколько лет как, — поправил Спока Леонард. — Да, злиться я перестал, и да, я согласился стать СМО ещё до всего этого. Но это же чёртов космос, где мы будем совсем одни, в то время как опасностей там миллионы, а шанс получить помощь равен нулю. Я старый доктор, а не юнец, готовый, наплевав на все опасности, отправиться в неизведанные дали. И зачем ты только вместе со Скотти и Чеховым придумал технологию, позволяющую перемещаться между галактиками?       — Ты, в свою очередь, сам принял участие в разработке новых криокапсул, и, насколько мне известно, именно тебе принадлежит заслуга открытия формулы заморозки безопасной для всех гуманоидов, как на короткий, так и на длительный срок. А без этой технологии полёт в другую галактику был невозможен.       Леонард предпочёл прекратить разговор. Спок был прав: они оба в равной мере были виноваты в том, что уже завтра «Энтерпрайз» отправится на миссию в другую галактику. Хотя за всем наигранным недовольством и едкими словами в душе он был даже рад, что снова окажется во враждебном космосе, где выживают только отчаянные безумцы, а не в родной Джорджии в крошечной клинике. В космосе будут люди, четыреста с лишним членов экипажа, которые не дадут Леонарду Маккою умереть вслед за дочерью, там он не будет один, в то время как на Земле, где людей десять миллиардов, Маккой был бы одинок.       Многочисленные данные последних медицинских исследований, те, что могли пригодиться в открытом космосе, почти заставили забыть Леонарда, где он находится. Он даже пометил для себя парочку как те, на которые стоит обратить внимание и, по возможности, улучшить. Кто знает, вдруг в скором времени они спасут не одну сотню жизней.       — Знаешь, Леонард, как это было бы нелогично для меня признавать, я рад, что именно тебя Адмиралтейство назначило на должность Старшего Медицинского Офицера «Энтерпрайз», — прервал тишину Спок.       — И всё-таки мы на тебя дурно влияем, — сказал Леонард, чем заслужил удивлённый взгляд Спока в свою сторону. — Я тоже рад, на Земле меня всё равно ничего не держит. ***       На «Энтерпрайз» прибывали последние члены экипажа, заканчивалась проверка всех систем и комплектации корабля. В такой миссии не было мелочей, и пусть готовилась она не один год, упустить что-то важное в самый последний момент совсем не хотелось, хотя шанс, как подсчитал Спок, составлял менее одной сотой процента. На капитанском мостике все были на своих местах и уже вовсю бурлила работа: кто-то настраивал аппаратуру, кто-то проверял последние данные, а Леонард сосредоточенно изучал показания капитана и навигатора. Джим и Павел вчера умудрились перебрать спиртного на вечеринке, и если бы не Маккой, который их поймал буквально на выходе из номеров и провёл все необходимые процедуры, эти двое вполне могли стать причиной того, что вылет «Энтерпрайза» если бы не отменили, то точно отложили.       — Готовность три минуты, — объявил Чехов. — Капитан, все системы функционируют в штатном режиме.       — Тогда всем занять свои места. Пора испытать наш новый новый варп-двигатель! — Джеймс Кирк игриво улыбнулся, устраиваясь поудобнее в капитанском кресле.       — Капитан, я хочу вам напомнить, что этот новый тип двигателей уже проходил испытания, и не раз, так что не вижу логики делать это ещё раз. Тем более, у нас совсем другая миссия.       — Я знаю, Спок, это всего лишь очередное человеческое выражение.       — Неужели моё присутствие на мостике в этот момент необходимо? Может, я отправлюсь в лазарет, где доктору самое место? — проворчал над левым ухом Кирка Маккой.       — Боунс, расслабся. Ты же и раньше частенько тут бывал, хотя должен был быть в лазарете. А сейчас, когда ты здесь должен быть по инструкции, пытаешься сбежать, хотя тебе даже кресло удобное поставили и связь с медицинским отсеком наладили.       — Ага, и моя сложная задача состоит в том, чтобы я следил, как бы никто не чокнулся от осознания того, что подписался на миссию длинною в остаток жизни, причём именно на мостике, так как по версии умников из Адмиралтейства здесь находятся самые важные люди.       — Именно так. И заметь, в этом виноват не я, и даже не Спок, так что смирись — уже скоро ты сможешь пугать юных энсинов в лазарете своими гипошприцами.       — Никого я не пугаю. И зачем я тут только нужен? СМО на мостике, смешно же! — проворчал Маккой, но сел в отведённое ему кресло и тут же связался с Кристиной, узнать, как дела в лазарете.       — Готовность минута, — озвучил Чехов.       Все вновь сосредоточились на выполнении своих прямых обязанностей. Перепроверяли данные, включали необходимые системы или отдавали приказы своим сотрудникам, и только один человек просто наблюдал, выполняя свою работу. Леонарду казалось, что из всего экипажа мостика, который теперь почему-то включал и его (хорошо ещё, что только в определённых ситуациях, таких как начало полёта или когда надо будет вводить всех в криосон), именно ему может понадобиться врачебная помощь.       — Всем пристегнуть ремни! — раздался на этот раз голос Кирка. — Мы отправляемся в полёт, следующая остановка — туманность Андромеды.       Звук активируемых ремней безопасности эхом прошёлся по всему мостику, теперь многочисленные взгляды были устремлены вперёд, в космос, туда, куда лежал их путь. Где-то вдалеке ожили варп двигатели, Хикару Сулу уже опустил руку на рычаг и спустя миг перевёл корабль на максимальный варп. Спустя всего несколько мгновений «Энтерпрайз» был безумно далеко от Земли.       — Что же, поздравляю весь экипаж с началом миссии, — сказал со своего места Кирк, успевший расстегнуть ремни безопасности. — Как всем известно, мы продолжим работать в штатном режиме, пока будем в пределах Млечного Пути. Как только мы окажемся достаточно далеко от галактики и всех опасностей, что она таит, мы погрузимся в криосон и проснёмся, когда будем уже на подлёте к туманности Андромеды.       «И пройдёт чёртова куча времени, и большая часть людей, которые вам дороги, состарится, а многие даже умрут», — подумал Леонард, но вслух ничего не сказал. Экипаж находился в слишком приподнятом настроении, и доктор мечтал, чтобы эта эйфория длилась как можно дольше. Маккой знал, он успеет ещё помучиться с приступами ностальгии и депрессии.       — Боунс, ты можешь идти в свой лазарет и кошмарить там бедных медсестёр, наверняка они уже соскучились без тебя, — Кирк уже успел подняться с капитанского кресла и раздать всем на мостике указания на ближайшее время. — Или можешь остаться на мостике и понаблюдать за мной и Чеховым, а то мне начинает казаться, что тот укол сработал немного не так, как надо.       Маккой закатил глаза и едва слышно ругнулся, чтобы его слышали только Кирк и Спок, но остался сидеть в своём новом кресле на мостике. В лазарете всё равно дел пока нет, а даже если и появятся, Кристина обязательно об этом сообщит. ***       «Энтерпрайз» готовили к долгой автономной работе. Скотти по сотому разу запускал глубокое сканирование корабля, стремясь найти мельчайшие отклонения от нормы, которые со временем могут привести к более серьёзным проблемам. А когда главный инженер не доверял многочисленным приборам, он сам лазил вместе с Кинсером по «Энтерпрайз» и вручную проверял узел, вызывающий у него сомнения.       Спок же в первую очередь стремился завершить все исследования Научного Отдела и отправить собранные данные на ближайшую Звёздную базу, а также убрать из лабораторий всё потенциально опасное, чтобы во время долгого перелёта не создавать лишней работы единственному человеку, который будет раз в полгода приходить в сознание — доктору Маккою. У него на данный момент хватало своих забот. Как он и предполагал, эйфория от начала полёта продлилась недолго, и на «Энтерпрайз» вскоре многие начали понимать, на что подписались и чем это может обернуться. И несмотря на то, что экипаж состоял из людей крепких не только телом, но и духом, Леонард замечал, что постоянно кому-то нужна помощь врачей.       Самыми последними проверяли капсулы для криосна, так как именно от них зависело, будет ли данная миссия триумфом или провалом. Спок, Скотти и Леонард больше месяца тщательным образом обследовали каждую капсулу, даже те, что не будут использоваться и послужат запасным вариантом на случай, если одна из основных капсул выйдет из строя.       — Доктор Маккой, вам не стоит проверять капсулы старшего офицерского состава ещё раз, они в порядке, — сделал Леонарду замечание Спок, когда тот перепроверял предназначавшуюся Кирку капсулу уже в третий раз, видимо, пытаясь убедиться, что с ней точно всё в порядке.       — В этих гробах наши жизни, Спок, так что не мешай делать мне свою работу, — отмахнулся Маккой.       — Это не гробы, а криокапсулы. Я думал, вам известно отличие между этими двумя понятиями, Леонард.       — Если в них что-то заклинит или пойдет сбой программы — они станут именно гробами. Так что не мешай мне, Спок, у тебя что, других дел нет, или тебя прислал ко мне Джим и велел «оторвать меня от этого бесполезного занятия»?       — Я иногда удивляюсь, насколько хорошо вы знаете капитана, — отреагировал на замечание Спок.       — Что он ещё велел? — спросил Маккой, прекрасно понимая, что отделаться от прямого приказа капитана, ещё и переданного через Спока, у него, скорее всего, не получится.       — Чтобы ты не работал дольше положенной смены, — Спок замялся, сомневаясь передавать ли Леонарду следующие слова капитана, — и тащил свои кости на обзорную палубу.       — Нет, это уже слишком, — Леонард окинул Спока взглядом, словно задумался, а не достать ли ему трикодер и не устроить ли вулканцу внеочередной осмотр.       — Я всего лишь передал слова капитана, — вставил Спок, глядя, как рука доктора неосознанно потянулась за трикодером. — А поскольку твоя смена уже закончилась, а ты явно не собираешься заканчивать работать, мне придётся посодействовать тому, чтобы приказ капитана был исполнен.       — Пошли уже, она всё равно в полном порядке. Чего Джиму от нас вообще понадобилось?       — Я знаю только то, что это будет не просто дружеская встреча, а скорее небольшое совещание, на котором Джеймс хочет с нами кое-что обсудить, — спокойно начал рассказывать Спок, пока они шли на обзорную палубу.       — А о чём именно оно будет тебе неизвестно? — спросил Леонард, потирая переносицу: после интенсивной работы у него несильно болела голова, и это мешало сосредоточиться.       — Джеймс не посвятил меня в это.       — Буду надеяться, что это не сулит нам никаких неожиданных приключений, а то он уже достаточно много времени не попадал ни в какие неприятности. Кто знает, вдруг его потянуло на подвиги.       — Сейчас затруднительно, как ты выразился, «попасть в неприятности», мы уже покинули пределы Млечного Пути и находимся в межгалактическом пространстве, где почти ничего нет.       — Только холодный недружелюбный космос.       — Боунс, ты в своём репертуаре, — Джим стоял спиной к ним и смотрел на Млечный Путь вдалеке.       — И ты тоже, — отозвался Маккой. За годы проведённые на «Энтерпрайз» он привык к миллиардам звёзд и газовых облаков по ту сторону окна, но всё равно чувствовал себя неуютно на обзорной палубе.       — Мы уже достаточно удалились от Млечного Пути, и в следующую альфа-смену должны погрузить в криосон первых членов экипажа.       — Я в курсе, криокапсулы в порядке, больных на корабле нет. Последствия той вспышки гриппа уже давно устранены. Всё должно пройти по плану, — отчитался Маккой.       — А ты сам к этому готов? — поинтересовался Джим.       — К чему такая забота? Я, в конце-концов, доктор, а не невинная девушка в первую брачную ночь.       — Леонард, ты будешь единственным на корабле, кому предстоит раз в полгода приходить в сознание и обследовать всех людей, а потом запускать проверку корабля. Мы с Джеймсом просто хотим убедиться, что ты сможешь это выдержать. Учитывая твою эмоциональность и недавнюю потерю, у нас возникают опасения за тебя и твоё психическое состояние. По моим наблюдениям, ты тяжело переносишь долгое одиночество.       — Слушайте, я же с вашей подачи прошёл эти гребанные психологические тесты дважды, я смогу это пережить! Тем более, что меня ждёт чертовски много работы, а потом я буду обратно засыпать в своей усовершенствованной криокапсуле. И почему из всего экипажа именно мне выпала честь следить за экипажем и кораблём, пока всё больше похожи на сосульки, чем на людей?       — Изначально нас должно было быть трое, — заметил Спок. — Но… — договорить вулканец не успел, так как его перебил Маккой:       — Но у Джима аллергия на всё подряд, поэтому ему безопаснее находиться в обычной капсуле. Ты полувулканец, из-за чего эта конструкция для тебя не подходит, а новую мы сделать так и не смогли.       — Боунс, мы не про это. Корабль рассчитан на то, что он долетит до Туманности Андромеды на автопилоте, изначально в миссии не планировалось наличие члена экипажа, который бы проверял системы «Энтерпрайз» и людей на борту.       — Просто я дурак. За три месяца до полёта смог вывести формулу криосна, которая не вредит человеку и позволяет приступить к нормальной работе почти сразу. Вот только производство капсул под неё слишком сложное и их успели сделать всего три, две из которых даже не подошли тем, кому предназначались! — Леонард раздражался всё больше и больше. — Джим, я обязан просыпаться и отправлять отчёт Звёздному Флоту каждые полгода, этот вопрос закрыт. В конце концов я доктор, и если со мной будет что-то не так, я пойму. Это всё, для этого ты нас звал?       — Как капитан — да. Как друг — нет, — честно ответил Джим. — Мы, знаете ли, скорее всего, навсегда покидаем Млечный Путь, а с ним много связано.       — У Джима Кирка ностальгия, ущипните меня, я сплю. Знаешь, если кому-то я и не позволю находиться одному на корабле, пока все в криосне, так это ты. Найдёшь нам ещё неизведанных опасностей космоса, а я сплю и Спок тоже, и кто будет тебя спасать? — ухмыляясь, сказал Маккой, наконец-то пришедший в относительно хорошее расположение духа.