Enchanting Sinner

Нарцисса не была глупа. По крайней мере, не настолько, чтобы проигнорировать приглашение на личную встречу с лордом Волдемортом, если он сам пожелал говорить с ней с глазу на глаз. Лишь безумец — или самоубийца — осмелился бы ослушаться его прямого приказа. Поэтому было неважно, что она поклялась Люциусу держаться подальше от Тёмного Лорда. Есть обещания, которые невозможно сдержать. — Мой лорд, — почтительно произнесла она, склонившись перед ним. — Нарцисса! Какое удовольствие видеть тебя снова… Прошло много лет с нашей последней встречи, а твоя красота ничуть не померкла, — произнёс тёмный маг, пристально разглядывая её с близкого расстояния. — Жаль только, что под глазами — тени. Пожалуй, тебе стоило бы спать больше… и плакать меньше. Нарцисса непроизвольно вздрогнула. Она всегда ощущала себя обнажённой и беззащитной, когда Он смотрел на неё этими красными глазами, от взгляда которых хотелось исчезнуть, оказаться в любом другом месте. — Мой лорд, вы желали поговорить со мной? — произнесла она. Волдеморт усмехнулся, словно забавляясь её нетерпением: — Какая спешка! Но хорошо, хорошо… перейдём прямо к делу. Нарцисса знала, чего ожидать — Люциус предупреждал её, — и всё же слова, произнесённые Волдемортом, обрушились на неё, как ледяной душ. — Мне нужны новые Пожиратели смерти, — произнёс он и тут же наклонил голову, будто желая уловить малейшую её реакцию. Она распахнула глаза, сохраняя на лице наивное выражение: — Новые Пожиратели, мой лорд? Но зачем? У вас уже есть немало верных слуг, готовых служить вам в любую минуту… Стоит лишь освободить тех, кто сейчас заточён в Азкабане. Она прекрасно понимала, что эта попытка выхлопотать освобождение Люциуса звучит слишком слабой, но всё же решила рискнуть. Волдеморт, однако, явно не оценил её слов. — Что мне за толк от этих ничтожеств? — прошипел он, скривив тонкие губы в злобной гримасе. — Они не смогли справиться даже с горсткой сопляков… Нет, дорогая Нарцисса. Мне нужны новые силы, новые последователи, которых можно будет испытать. Значит, в конце концов, она станет Пожирателем смерти? Когда-то это, возможно, принесло бы ей радость — о, как же страстно она мечтала об этом в юности, будучи лишь молодой, беззаботной невестой Люциуса Малфоя! Но со временем её желания изменились. Она поняла, что Чёрная Метка на самом деле означает: полную утрату свободы… пожизненное подчинение. А теперь Волдеморт желал заполучить её, и рядом больше не было Люциуса, чтобы её защитить. Оставалось лишь поднять манжет платья и ждать, пока Тёмный Лорд опустит палочку на её предплечье. — Я готова служить вам, мой лорд. — Ты? — к её изумлению, Волдеморт расхохотался. — Ты, Нарцисса? — смех его был низким, холодным, пугающим. В нём не было ни капли веселья — лишь угроза. Нарцисса уставилась на него, широко раскрыв глаза; черты её лица исказило изумление. — Я вовсе не тебя собирался завербовать. По правде говоря, мне ни к чему слабая, слезливая женщина. Возможно, она должна была бы обидеться на столь откровенное презрение, но вместо этого испытала почти приятное облегчение: пока что ей не придётся становиться Пожирателем смерти, и этого было достаточно. Но тогда… зачем он её позвал? Чего ещё мог от неё желать? — Я не понимаю, мой лорд… — пробормотала она, торопливо моргая длинными ресницами. — Ты поняла меня прекрасно. — Смех Волдеморта оборвался, сменившись низким, леденящим шёпотом. — Ты мне не нужна. Для Нарциссы это прозвучало как собственный смертный приговор. Казалось, ничего ужаснее этих слов быть не могло… но следующие доказали, что она ошибалась. — Я хорошо помню первый раз, когда увидел тебя — за ужином в доме твоих родителей. Сразу понял, какими будут твои сёстры: Беллатриса станет идеальным Пожирателем смерти, а Андромеда, напротив, будет мне враждебна. А вот ты… — Он сделал паузу, и в узких зрачках мелькнуло что-то неуловимое. — Ты была загадкой. Я попытался заглянуть в твои мысли, но безуспешно. Я — величайший легилимен этого мира — не смог разглядеть, что творится в твоей крошечной головке. Ты была всего лишь ребёнком — ямочки на щёчках, кудри… И, признаюсь, я не знал, что о тебе думать. Он говорил медленно, словно следуя за воспоминаниями из иной жизни, а взгляд его на миг потускнел. — А потом, спустя несколько лет, ты вышла замуж за одного из моих Пожирателей. Для меня это означало появление новой союзницы, и я был абсолютно уверен: ты явишься ко мне за Чёрной Меткой. Но этого не случилось. — Он улыбнулся, но слова, прозвучавшие следом, были точны и холодны, как осколки льда: — Ты согласилась участвовать в миссии вместе с Беллатрисой, и моя надежда вновь ожила. Но, видимо, ты слишком испугалась… и снова разочаровала меня. В очередной раз ты отступила. Теперь Нарцисса была уверена: она умрёт, и убьёт её сам Лорд Волдеморт. Она видела, как он приближается, продолжая говорить: — Я пощадил тебя, хоть и был крайне разочарован твоим поведением. Но тогда я поклялся себе, что однажды потребую, чтобы ты оплатила свой долг передо мной. И этот день настал. Дыхание застряло у неё в горле. Она смотрела на Лорда Волдеморта, и в её взгляде ясно читался страх. — Я всё ещё не понимаю, мой лорд. — Мне казалось, я выразился предельно ясно: мне нужны новые Пожиратели смерти, — повторил он, и на его губах появился жестокий, насмешливый оскал. — Но если вам нужна не я, тогда… — прошептала она с нарастающим ужасом. — Тогда… кто? — Ты до сих пор не догадалась? — Его голос капал презрением. — Я считал тебя умнее. Волдеморт отвернулся, отводя от неё пронзающие красные глаза. Лунный свет подчёркивал смертельную бледность её лица. — Надеюсь, твой сын окажется сообразительнее матери и не таким слабовольным, как отец. Иначе как он сможет выполнить все поручения, что я для него приготовил? Нарциссе показалось, что лучше бы он ударил её или поразил заклятием. Синяк или рана зажили бы, но то, что он сейчас требовал… то, чего он хотел… — Мой сын? — прошептала она, дрожа. Ей следовало сохранять спокойствие, и она презирала себя за проявленную слабость, но удержать нарастающий ужас было невозможно. — Должно быть, я ослышалась. Драко слишком молод, чтобы… — Чтобы стать одним из моих Пожирателей смерти? — перебил её Волдеморт насмешливым тоном. — О, он уже готов! Если память мне не изменяет, твой кузен был примерно в том же возрасте, когда пришёл просить у меня Метку. — Примерно в том же возрасте он и умер, — холодно парировала Нарцисса, не в силах скрыть силу своей ярости. Как он смеет? Как смеет поминать Регулуса, когда сам обрёк его на смерть? «Пообещай мне одно, Нарцисса», — голос Регулуса всплыл в её памяти, наполняя сердце тоской и отчаянием. «Пообещай, что не позволишь своему сыну совершить ту же ошибку». Прости, Рег… — подумала она, на миг закрыв глаза. Есть обещания, которые невозможно сдержать. И если Тёмный Лорд решил, что Драко должен стать одним из его Пожирателей смерти, ничто не сможет этому воспрепятствовать. Абсолютно ничто. — Что с тобой, Нарцисса? — вкрадчиво осведомился Волдеморт. — Ты выглядишь недовольной… Ей хотелось закричать и зажать уши. Только не Драко! Не мой ребёнок! Я не позволю превратить его в безумного убийцу, как ты сделал с моей сестрой. С того самого мгновения, как я впервые взяла его на руки, я отдала ему всю свою любовь. Ты никогда его не получишь! Она мечтала выплюнуть эти слова ему в лицо, выцарапать его мерзкие глаза и разбить кулаками отвратительную тонкую улыбку… Но не сделала ничего из этого. Если бы она решилась, то погибла бы. А мёртвая она не смогла бы ни защитить Драко, ни освободить Люциуса. Чтобы спасти семью, ей нужно было любой ценой остаться в живых. — Я не возражаю, мой лорд, — заставила себя произнести она, хотя прекрасно знала, что гнев в её голосе выдаёт её с головой. — Уверена, для Драко будет великой честью стать Пожирателем смерти, как и его отец. — Надеюсь, он окажется лучше своего отца, — немедленно парировал Волдеморт, невольно ещё сильнее подогревая её ярость. — Отлично. Завтра он получит Метку. У меня для него есть очень важное задание… Завтра? Завтра — слишком рано! Я не готова… он не готов… — А теперь убирайся. Оставь меня одного, — холодно бросил Тёмный Лорд, отмахнувшись от неё с ленивой скукой. Нарцисса не стала дожидаться повторения приказа. Попыталась выпрямиться, но колени предательски дрожали. Шатаясь, она направилась к выходу и, лишь захлопнув за собой дверь, позволила себе рухнуть на пол и разрыдаться.