Enchanting Sinner

Беллатриса никогда не доверяла Северусу Снейпу — и уж точно не собиралась начинать. И всё же все, даже Тёмный Лорд, даже Дамблдор, и даже Нарцисса, казалось, верили в него. Она пыталась остановить сестру, пыталась отговорить её от этой затеи, но в итоге не сумела — и была вынуждена последовать за ней в тот грязный притон, где Снейп жил, когда не находился в Хогвартсе. Ни за что на свете Беллатриса не могла бы предположить, что всё обернётся именно так, и что она — да, именно она! — станет Свидетелем Нерушимого обета между Снейпом и Нарциссой. До сих пор не верилось, что он согласился выслушать мольбы её сестры… Ошеломлённая, она медленно опустила палочку и, обратившись к мужчине, произнесла: — Интересно, ты хоть понимаешь, в какую передрягу влез? Северус всё ещё держал правую руку, переплетённую с рукой Нарциссы, не отрывая взгляда от её голубых, полных слёз глаз. — Если ты нарушишь обет… — продолжила Беллатриса, раздражённая тем, что он делает вид, будто не слышит её, — …ты умрёшь. Ты ведь понимаешь это, да? — Спасибо, что просветила меня, Беллатриса. Но, уверяю тебя, я был прекрасно осведомлён об этом и без твоих замечаний, — холодно отозвался он. — Трогательно, что ты так беспокоишься обо мне. Он слегка изогнул губы в насмешливой улыбке, от чего Беллатрису передёрнуло от ярости. — Не думай, что ты для меня настолько важен! — вспыхнула она, не скрывая ярости. — Жив ты или мёртв — мне всё равно! Я лишь хотела сказать… если ты понимаешь, на какой риск идёшь, то зачем вообще согласился? — Бедная, бедная Беллатриса… — протянул он с ядовитой мягкостью. — У тебя ведь никогда в жизни не было друзей, правда? — У-у меня есть Тёмный Лорд! — огрызнулась она, всё больше закипая, но Снейп даже не повернул головы. Он был занят другим — пытался собрать Нарциссу, словно осколки, с холодного кирпичного пола. Хотел помочь ей подняться, но она не делала ни малейшей попытки пошевелиться. Напротив, полностью обмякла, прижимаясь к твёрдому полу, и не слушала его тихие, настойчивые уговоры. Она чувствовала себя опустошённой, обессиленной. Даже если бы хотела заплакать, у неё уже не осталось слёз — все были пролиты. Каждая клеточка её измученного, охваченного ужасом тела вопила о том, чтобы остаться здесь, прижатой к единственной надёжной опоре, неизменной среди руин её мира. Этой ночью Северус подтвердил её худшие опасения: Тёмный Лорд поручил Драко убийство Дамблдора не потому, что считал его способным, а лишь для того, чтобы отомстить за провалы Люциуса. Тот лишил его пророчества — теперь Волдеморт лишит его сына. Такова была жестокая, беспощадная правда. Но Северус его защитит! Он поклялся, дал Нерушимый обет… — снова и снова повторяла себе Нарцисса, будто это была последняя ниточка, за которую она могла уцепиться, чтобы не сорваться в бездонную пропасть, раскрывшуюся под её ногами. — Прошу тебя, Нарцисса… — умоляюще произнёс Северус. Даже Беллатриса, не вынося вида сестры, унижающейся подобным образом, сказала: — Поднимись, соберись! Сохрани хотя бы крупицу собственного достоинства. Голос её звучал жёстко — так, чтобы прорвать глухую, безумную скорбь Нарциссы. Но та так и не шелохнулась. Не знаю, что мне теперь делать с этим достоинством, — горько подумала она. — Чем мне помогла вся моя надменность за эти годы? Чем были полезны моя гордость, красота, холодность? К чему всё это, если в итоге я потеряла всё? Муж — в тюрьме, сын — в смертельной опасности… и я даже не знаю, как выразить благодарность единственному человеку, который, возможно, ещё остался моим другом. Мне остаётся лишь ползать у его ног и целовать землю, по которой он ходит. — Спасибо тебе, Северус… спасибо, — прошептала она едва слышно. — Довольно! — отрезал он. — Ты не должна меня благодарить. Северус снова наклонился к ней, вглядываясь в лицо, залитое слезами. — Поверь, защищать Драко в моих же интересах. Я… очень к нему привязан и не хочу, чтобы с ним случилось что-то плохое, — теперь он говорил почти шёпотом, словно не желая, чтобы Беллатриса услышала, но та не пропустила ни слова. — Я прекрасно помню, как ты впервые вложила его в мои руки, только что рождённого. Я привык иметь дело с пузырьками и флаконами зелий, но тогда был по-настоящему напуган. Мне ещё никогда не доводилось держать в руках что-то настолько хрупкое… Воспоминание о тех счастливых минутах вызвало на губах Нарциссы лёгкую улыбку. Беллатриса же в ответ демонстративно изобразила позыв к рвоте. — В тот день ты сказала, что я всегда смогу рассчитывать на тебя, Люциуса и Драко. Возможно, для тебя это были пустые слова… но уверяю, для меня они значили очень много. Северус внимательно смотрел на женщину, сидевшую у его ног. Она молча ловила каждое его слово, отвечая на взгляд глазами, полными слёз, с отёкшими веками, приоткрытыми и дрожащими губами. Длинные светлые волосы беспорядочно спадали ей на плечи и грудь. — А когда, на твоём дне рождения, ты встала на мою защиту перед теми, кто всё ещё во мне сомневался… — он бросил косой взгляд на Беллатрису, и та презрительно фыркнула. — Я был тебе за это благодарен. Но до сих пор у меня не было случая поблагодарить тебя за ту неизменную веру в меня, что ты всегда носила в сердце. Он вновь попытался поднять её на ноги, но руки Нарциссы всё ещё крепко упирались в пол. — Теперь у меня есть возможность отплатить тебе, Нарцисса. Обещаю: я сделаю всё, чтобы держать Драко подальше от опасности. Эти слова сломили последние преграды в её душе. Нарцисса тихо всхлипнула и обессиленно отдалась в его руки. Северус сумел поднять её с пола. — Пойдём уже, Цисси? — с досадой протянула Беллатриса. Нарцисса едва заметно кивнула. Ещё раз взглянув на Северуса, она шепнула напоследок: — Спасибо. Затем, покорно позволив сестре вывести её из тесной квартиры, она вышла, храня в сердце новую, робкую надежду.