Enchanting Sinner

— Мой Лорд… — раздался прерывистый, отчаянный голос. Волдеморт обернулся: в самом тёмном углу комнаты стоял Люциус Малфой. Он был в лохмотьях и всё ещё носил следы наказания, полученного за последнюю неудачную побегушку мальчишки. Один глаз его заплыл и почти не открывался. — Мой Лорд… умоляю… мой сын… — Если твой сын погиб, Люциус, — холодно ответил Волдеморт, — это не моя вина. Он не явился ко мне вместе с остальными слизеринцами. Возможно, он решил переметнуться к Гарри Поттеру? — Нет… никогда… — прошептал Малфой. — Надейся на это. — Не… не боитесь ли вы, мой Лорд, что Поттер может пасть от руки кого-то другого? — с дрожью в голосе вымолвил Люциус. — Не было бы… простите… благоразумнее для вас остановить сражение, войти в замок и найти его лично? — Не притворяйся, Люциус, — процедил Волдеморт. — Ты желаешь конца битвы только ради того, чтобы узнать, что стало с твоим сыном. Но мне незачем искать Поттера. До рассвета он сам придёт ко мне. Волдеморт снова опустил взгляд на палочку. Она его тревожила… а то, что тревожило Лорда Волдеморта, следовало немедленно уладить. — Приведи ко мне Снейпа. — С-Снейпа, мой Лорд? — Снейпа. Сейчас же. Он мне нужен. Ему предстоит… услужить мне. Ступай. Испуганный, спотыкаясь в полумраке, Люциус вышел из комнаты. «Гарри Поттер и Дары Смерти». Почти дословный перевод Росмэн.

***

Люциус отсутствовал всего несколько минут, но для Нарциссы это время обернулось вечностью. Когда же она увидела мужа, возвращающегося из мрачной, покосившейся Визжащей хижины, то едва не бросилась ему навстречу. — Ну? Как всё прошло? — нетерпеливо спросила она. Люциус лишь покачал головой, полуприкрыв веки и плотно сжав губы. — Я знала! — воскликнула Нарцисса, закрывая лицо руками. — Я знала! Ему никогда не было дела до Драко. Он приговорил нашего сына в тот самый момент, когда поручил ему убить Дамблдора. Она сделала глубокий вдох, пытаясь подавить ярость и вернуть себе самообладание, но в мыслях продолжала низвергать проклятия в адрес Лорда Волдеморта и его беспощадности. Люциус подошёл ближе и взял её за руку. — Пойдём со мной, — сказал он. Его взгляд скользнул в сторону запретного леса, раскинувшегося у подножья холма. — Мне нужно найти Северуса. — Северуса? — растерянно переспросила Нарцисса. — Тёмный Лорд велел мне привести его. Не дав жене и слова возразить, Люциус повёл её за собой по крутому склону, что вёл к опушке леса. Снейп находился вместе с другими Пожирателями Смерти, которым Волдеморт не позволил участвовать в сражении. — Северус, — позвала Нарцисса, мягко высвободив руку из ладони Люциуса и поспешив к другу. Услышав её голос, Снейп вскинул голову и торопливо шагнул навстречу. Его тревога ясно проявилась в тот миг, когда он увидел её измученное лицо. — Что случилось? Почему Драко не с тобой? — Он не пошёл с остальными слизеринцами. Мы… думаем, что он остался в замке, — сказала Нарцисса глухо, будто это был смертный приговор. Люциус шагнул вперёд, перехватывая внимание Снейпа. — Тёмный Лорд хочет видеть тебя. — Зачем? — спросил Снейп. — Он сказал лишь, что… хочет попросить тебя об одной услуге. Не задавая лишних вопросов, Северус зашагал вверх по склону, а Люциус и Нарцисса последовали за ним. Звуки битвы, что гремела в Хогвартсе, становились всё тише и глуше по мере того, как они приближались к Визжащей хижине. Нарцисса заметила: Снейп двигался медленно, словно намеренно откладывал встречу с Волдемортом. — Думаешь, он пошлёт тебя в замок? — прошептала она, ступая рядом. — Вероятно, именно этого он хочет. Он так доверяет тебе, Северус, что, возможно, считает тебя единственным, кто сумеет привести к нему Поттера. Так как ни Северус, ни Люциус не ответили, Нарцисса заговорила вновь: — Было бы прекрасно, если бы ты смог вернуться в Хогвартс. Ты мог бы найти Драко, спасти его… О, ты ведь сделал бы это, правда? Снейп остановился шагах в двадцати от хижины. — Разумеется, — тихо сказал он. — К слову… — начал Люциус, до того хранивший молчание. — Северус, я никогда… Он запнулся, не находя нужных слов, чтобы выразить то, что хотел сказать. Снейп повернулся к нему и посмотрел с выражением, в котором смешались недоумение и едва заметная усмешка. — Что? — Я… я так и не… поблагодарил тебя как следует за то, что ты сделал для Драко за последние месяцы, — пробормотал Люциус, опуская взгляд, будто испытывал стыд. — Не знаю, почему не сделал этого раньше. Наверное… был слишком зол на тебя, пожалуй, даже завидовал твоему положению рядом с Тёмным Лордом. Северус приподнял бровь, но в его лице не было и тени обиды. — А теперь? Ты больше не завидуешь? — Сейчас у меня в голове только одно, — тихо ответил Люциус, почти шёпотом, словно боялся, что Волдеморт услышит его из хижины. — Я хочу найти Драко. Он мой сын, мой единственный наследник, и мне важно лишь его будущее. Всё остальное… как вернуть себе благосклонность Тёмного Лорда… обдумаю потом. Северус едва заметно улыбнулся, поражённый внезапным переворотом в приоритетах Люциуса Малфоя. — Забавно слышать, что ты когда-то завидовал мне, — произнёс он. — Ведь всё это время именно я завидовал тебе. У тебя всегда было лучшее: деньги, обаяние, чистая и знатная кровь, сын, которым ты мог гордиться… и жена, чья красота не поддаётся описанию. Его взгляд задержался на Нарциссе, и она ощутила странное, тягостное напряжение. Что-то в происходящем тревожило её. Она переводила глаза с Люциуса на Северуса, не понимая, зачем они вдруг заговорили обо всём этом. Почему именно сейчас? — Можно узнать, что на вас нашло? — вспыхнула она с неподдельной горячностью. — Сейчас не время для подобных признаний. Война вокруг нас, если вы забыли! Побеседуете потом.  Ей и в голову не пришло, что это мог быть их последний разговор с Северусом Снейпом. Последняя возможность сказать вслух то, что так и осталось несказанным. — Нарцисса права, Люциус. Поговорим позже, — тихо произнёс Снейп, поворачиваясь к перекошенному входу в Визжащую хижину. Он ещё раз оглянулся, и Нарцисса встретила его взгляд. Глаза Северуса были тусклыми, полными печали. Она машинально прижала ладонь к груди. Почему сердце так болезненно сжалось? Почему ей показалось, что это был их молчаливый прощальный взгляд? Её пробрала дрожь — и не только от холода. Северус, сосредоточенно нахмурив чёрные брови, осторожно распахнул дверь хижины и скрылся внутри. И тут Нарциссу пронзила страшная догадка: Северус Снейп обречён. Она поняла это — и всё же отказывалась верить. В ночной тьме она прижалась к Люциусу. Его высокий лоб опустился к её золотым волосам, и они без слов разделили горькое понимание: есть утрата, почти столь же невыносимая, как смерть ребёнка, — смерть друга. И в этот миг хижину пронзил неистовый, раздирающий душу крик, прорвавшийся сквозь её дряхлые стены и рассёкший ночной воздух. «Северус, умоляю, не кричи! Прошу тебя, не умирай!» — взывала к нему мысленно Нарцисса. Она была благодарна, что рядом оказался Люциус, поддерживавший её, когда голова предательски закружилась: боль накатывала на неё тяжёлой волной, парализуя всё тело. А когда Снейп замолчал — перестал кричать, дышать, жить, — в груди Нарциссы вспыхнула отчаянная, жгучая потребность разрыдаться. Но она заставила себя сдержаться: знала, если даст слёзам волю сейчас — уже никогда не сможет остановиться. Какая же это несправедливость, подумала она. Северус мёртв, и некому оплакать его. Сквозь спазмы боли всплыли воспоминания о далёких днях юности. Перед внутренним взором Нарциссы возник юный Северус — ещё невинный, ещё не отмеченный проклятой Меткой Лорда Волдеморта. Она видела его вновь: некрасивого, не чета Люциусу — с неровно подстриженными волосами, тощими длинными ногами в плохо сидящих брюках, болезненно-жёлтоватым лицом и тёмными, как смоль, глазами. Но тогда эти глаза ещё сияли, были полны жизни. Северус Снейп, её сокурсник по Слизерину. Такой замкнутый, такой умный, такой щедрый… «Я так и не сказала ему, как много он значил для меня», — подумала Нарцисса. И теперь уже было слишком поздно. Кто знает, вознесётся ли его душа туда, где её встретит дух женщины, которую он любил и потерял? Воссоединятся ли они когда-нибудь? Эта мысль принесла ей крупицу утешения… Осознание того, что Северус наконец обрёл покой, стало для Нарциссы единственным способом выдержать его смерть.