Save yourself

– Шутка, - улыбается Чимин, заглядывая в глаза озадаченного Тэ. На носочках отпархивает от того и продолжает свой танец. Настроение сменяется в секунду. Место, которое только что озаряла сияющая улыбка, теперь тонет в грузном воздухе. Движениями Мин завораживает, околдовывает, пленит, затягивает в вязкую тину своих эмоций, заставляет переживать с ним боль, которая до краев заполняет сердце парня и сочится из трещин. Загадочность сводит с ума, жажда колдует, похоть кружит голову. Чимин не дотанцует этот танец. Ви рукой достаёт до выключателя света и погружает зал во мрак. Оба слепнут в тьме. Блондин наощупь подплывает к ошарашенному танцору и накрывает его глаза своими ладонями. – Только не смей думать о Чонгуке, пока с тобой я, - хрипло шепчет, обжигая ухо Чимина. Тэ хочет знать, где найти Чонгука. Хочет знать, почему тот стал таким. Чем он так измучил парня с улыбкой теплее солнца. И до безумия жаждет знать, почему этот сломанный и затравленный парень так притягивает Ви. Почему хочет утонуть в душе цвета мглы? Почему тогда в кафе он был полностью безразличен, а сейчас желает до изнеможения? Трек в колонках сменяется на Emily Browning - Sweet Dreams. Разворачивает Мина к себе лицом и хватает за алые волосы, оттягивает назад и проводит языком по шероховатой коже шеи. Помешанный на сладком, Тэ влюбляется в горечь и остроту танцора. После прерванного танца, он все еще тяжело дышит. Но задыхается от приливающего возбуждения. Тэхён медленно снимает худи с разгорячённой кожи Чимина. Расстегивает пояс на джинсах, туго сковывает им руки партнёра за спиной. Достает из его сумки эластичный бинт и завязывает глаза, заставив окончательно погрузится во тьму. Оба потеряли рассудок, пьяны. Чимина заводит беспомощность. Беспомощный Чимин чарует Тэхёна. Инстинкты начинают туманить разум. Руки Ви блуждают по белой коже Мина, вырисовывают узоры на лопатках, танцуют на пояснице, гуляют по груди. Губы накрывают шею, нежно кусают, будоражат. Язык проводит по ключицам, соскам, нижней губе и сталкивается с языком танцора, сплетаясь с тем в прочный узел. Чимин мягко постанывает. Но Тэхён знает, что это блеф – такие нежности ему не по вкусу. Блондин больно впивается клыком в губу, на которой начинают выступать капельки крови. Тэ слизывает их и, отстранившись, снимает с вздрагивающего парня штаны , цепляет пальцами резинку слипов и, прилично оттянув, отпускает, заставляя ту больно ударить кожу парня. Еле слышный стон – теперь уже настоящий. Медленно освобождает партнёра от нижнего белья и, сквозь мрак замечает, что у того стоит. Хмыкнув, Ви нежно проводит рукой по пульсирующей плоти, затем обнимает за талию, и заставляя Мина сделать шаг, медленно ведёт незрячего парня за собой. Тэхён садится в кресло и, укладывая Чимина животом, перевешивает через свои ноги. Послушная марионетка. Ви нежно поглаживает упругую задницу парня и с замахом ударяет ладонью. Пассив шумно выдыхает. Еще шлепок. И еще. Поочередно ударяет то правую, то левую ягодицу, заставляя пылать обе. – Сильнее, - простанывает Мин. Блондин со всей силой ударяет нижнего, тот изящно выгибает спину, громко завывает. – Прошу, сильнее, Господин, - молит красноволосый. Тэхён очарован, одурманен и окончательно заведён. Наклоняется и начинает зубами рвать плоть на разгоряченной заднице пассива. Тот извивается под ним. Лишенный зрения, он становится на порядок чувствительнее: обоняние, слух и осязание больше неподвластны Чимину, его телом руководит похоть. Ягодицы, объятые жаром, сладостно ноют, налитый кровью член упирается в ногу блондина и приятно задевает ткань джинс. Но мазохисту мало. Он хочет быть полностью порабощенным и знает, что Тэхён готов его подчинить. Ви поднимает сумасбродного парня и, не вставая с кресла, садит того перед собой на колени. Чимин слышит звук растягивающейся ширинки и замирает в сладостном предвкушении. Расправившись с брифами, парень высвобождает возбуждённый член и наклоняет к нему губы танцора: — Работай, шлюха, - рычит Тэхён. Мин трепещет. Интуитивно находит головку и начинает стимулировать. Плавно проводит языком по уздечке, скользит по стволу. Томительно облизывает пухлые губы, мягко обхватывает член и начинает двигать головой. Грязные звуки наполняют тёмное помещение, Чимин возбуждающе причмокивает, хлюпает, постанывает. Опытный в этом деле, он точно знает как доставить максимум удовольствия своему Господину. Тэхён дрейфует в нирване. Ум отключён, эмоции затуманены, им руководят инстинкты. Он даже не замечает, как сам уподобился тому, кого презирает больше всех - Чонгуку. Ви любит нежности, но не с Мином. С ним можно и нужно быть зверем. Он запускает руки в алые волосы беспомощного нижнего и резко притягивает голову к паху, заставляя того в прямом смысле задыхаться. Чимин давится членом, но Ви не прекращает управлять процессом по своему желанию. Превратил минет в сладостную пытку. Сейчас он настоящий доминант. Хозяин. Отпускает мягкие волосы и достаёт из кармана рюкзака презерватив со смазкой, пачку которых как-то смеха ради подарил Хосок. Услышав, как Тэ расправляется с фольгой, Чимин, хрипло простонал: — Нет, возьми меня так. Я хочу чувствовать тебя без дурацких резинок. Не дал даже предварительно размять себя пальцами. Мазохист. Тэхён встаёт с пригретого места и ставит коленями партнёра на сидение, облокачивает его грудью о спинку кресла. Начинает медленно входить в тугую задницу парня. Без смазки двигаться тяжело, почти невозможно. Секс "в сухую" приносит больше боли, чем наслаждения. То, что надо. Движения Ви набирают обороты.Придерживая Чимина за талию одной рукой, крепко сжимает его член другой, резко ускоряется и в секунду замедляется, заставляя того наполнять зал громкими стонами. Внутри Чима так хорошо, он такой тёплый, податливый, послушный. Им хочется владеть, наполнить себя до краёв его безумием, мучать, мучать, мучать. Тэхён начинает надрачивать пассиву в такт собственным движениям и больно шлёпает по ягодицам. Чимин срывается на крик: — Еще, еще, еще, Господин, больнее. Ви до безумия возбуждён. Вожделение, которое он испытывает по отношению к отчаянному парню невозможно облачить в слова. Рукой, он дотягивается до выключателя и зеркальную комнату вновь заливает яркий свет. Одним движением срывает с глаз Мина повязку, заставляя того, на секунду ослепнуть от перемены освещения. А потом увидеть себя в зеркале напротив. Из искусанных в кровь губ катится слюна, из глаз - слёзы, смешиваясь, они срываются с подбородка и капают на спинку кожаного кресла. Алые пряди волос прилипли к мокрому лбу, на щеках горит румянец, учащенно дышит, стонет. Выглядит как продажная шлюха. Горячо. Переводит взгляд на Хозяина - чистый секс. Самоуверенно ухмыляется, облизывает пухлые губы, впивается взглядом в свою шлюху. Начинает двигаться еще быстрее. Объятые жаром тела будто пришиты друг к другу прочными нитями, пара танцует грязное танго. Наслаждение - единственный смысл жизни. Наслаждение Чимина - боль. Наслаждение Тэхёна - Чимин. Наслаждение и проклятие обоих - Чонгук. Ви нашел ответ на главный вопрос: "Почему именно Чонгук?". Нашел его в брошенном котёнке, которого случайно подобрал в тот судьбоносный день. Тэхёна заводят аномалии, патологии, дефекты. Внутреннее уродство заставляет содрогаться в изумлении. Болезненная извращенность сладко обжигает низ живота. Аморальная содомия доводит до оргазма. Животные инстинкты управляют развратным телом. Он видит себя в Чимине, находит в Чонгуке. Садист и мазохист одновременно, он любит мучения и мучать. Покоряется и покоряет. Нагибается и нагибает. И ему это чертовски нравится.