Save yourself

Накуренные и пьяные. Возбуждённые и безнравственные. Распущенные и дикие. Воспламеняют друг друга. Больше не друзья, или больше чем друзья? Хосок томно улыбается, в глазах Тэхёна искры. Рассудок в дыму. Как же хорошо, но в их силах сделать еще лучше. И они сделают. Наслаждение ради наслаждения. В крови бушует сладострастие. – Я знаю место, где нам никто не помешает, - шепчет танцор, берёт Ви за руку и ведёт за собой, пробираясь сквозь толпу. Люди вокруг превращаются в звёзды. Тэ задевает их плечами, обжигается. Музыка колдует, подбрасывает к потолку, заставляет витать в небесах. Эдем близится. Хоби крепко сжимает руку блондина, проводя запутанными коридорами, каждый из которых сменяется таким же. Наконец заводит в лифт, нажимает кнопку «4». Пока едут, успевает прижать друга к стене и впиться в алые губы. Руками блуждает под футболкой, Тэ подставляет шею и танцор принимается густо покрывать ту невесомыми поцелуями, доходит до ключиц. Негромкий звон сигнализирует о прибытии на нужный этаж. Жаль, что так быстро. Выходят в очередной безлюдный коридор, стены которого обшиты чёрным бархатом, по периметру – двери из красного дерева. Останавливаются возле одной с номером «412». Оттуда слышны стоны, или Ви это чудится под действием травы? Хосок достаёт золотой ключ и, не сразу попав в замочную скважину, отворяет дверь. Приглушенный розовый свет заливает полупустое помещение: из мебели только огромная кровать, устеленная шёлковым постельным бельём бордового цвета и чёрный шкаф, наполненный всяческими секс-игрушками, возле которого что-то тщательно перебирает брюнет. Повсюду разбросана одежда, воздух пахнет сексом. Они тут не одни. – Тут занято, - изрекает Ви. – Ну и что? - проходит в комнату рыжеволосый. – Ты говорил, что нам никто не помешает, - недоумевает блондин. – А тебя кто-то смущает? – лукаво улыбается друг. – Мы вас заждались, - парень берет с полки кожаный стек и подходит к блондину, проводит кончиком по подбородку, спускается по шее. – Не стесняйся, конфетка. Шуга ухмыляется, делает глоток вина из стеклянного бокала. Расстегнутая чёрная рубашка открывает накаченный пресс. Оценивает взглядом Хосока – облизывается. Подходит к тому вплотную, берёт запястье и по-джентельменски накрывает тыльную сторону ладони губами. – Хорошо, что Гука сегодня нет. Танцор усмехается в ответ. Тихое постанывание отвлекает парней. На ложе, в шелках, прикованный наручниками к изголовью кровати, беспомощно извивается Чимин. Талия парня стянута кружевным корсетом, на стройных ногах – чёрные чулки. Нижнее бельё заблаговременно снято и покоится на полу. Во рту – кляп с отверстиями, по подбородку стекает слюна и капает на тонкую шею, на которой еще час назад красовался бархатный чокер, а теперь сжимает кожаный ошейник со стальными шипами по периметру. У парня стоит. Ви шумно сглатывает. Чим в очередной раз обдает жаром живот, заводит, пьянит. Но этой ночью блондину отведена пассивная роль. Хосок также не остаётся равнодушным к красноволосому падшему ангелу. Он и раньше засматривался на напарника по танцам, но его помешанность на Чонгуке всегда вызывала отвращение, да и сам Чон никогда не стал бы делится своей игрушкой. Вот только блядство из Минмина не выбить ничем. – Мы только начали, - говорит Юнги. – Присоединитесь? – Конечно, - неожиданно для себя и всех присутствующих выпаливает Тэхён. Как всегда, алкоголь затупляет самообладание, а в смеси с косяком, убивает нахрен. – Отлично, сладкий, - улыбается Шуга. Придерживая блондина за талию, подводит к кровати, снимает пиджак, целует руки и с силой толкает. Ви теряет равновесие, громко падает животом в шелковые простыни. Хосок, не теряя времени, берёт из шкафчика наручники и сковывает ими друга. Переворачивает на спину. Шуга наполняет ротовую полость вином и наклоняется к губам Тэхёна, раздвигает своими и вливает, обжигая горло блондина. Струйка алой жидкости скатывается по подбородку пассива, брюнет её слизывает и шепчет: – Не смей глотать! Если еще хоть одна капля выльется – пожалеешь. Будешь послушным – хён покажет тебе, каков рай на вкус, - Юнги ухмыляется. Доминанты раздевают до гола нижнего и снимают обувь. По оголённым пяткам больно бьёт кожаный стек. Лишенный возможности говорить, Ви лишь поскуливает. Но, когда Хосок сковывает соски стальными зажимами, громко завывает и чуть ли не давится вином. Шуга довольно осматривает пленника и показательно, так, чтобы тот видел, льёт лубрикант на анальную пробку среднего размера. Хоби сгибает ноги Ви в коленях и, предварительно смочив пальцы гель-смазкой, начинает массажировать заднее отверстие парня. – К этой дырочке еще никто не прикасался? – задает риторический вопрос танцор и облизывает языком губы. Брюнет подносит силиконовую втулку к отверстию и начинает медленно входить. Тэхён мычит, противится, из глаз текут солёные слёзы. – Тихо, малыш, - успокаивает пассива Хосок, поглаживая по волосам. Шуга полностью вводит секс-игрушку в блондина и проворачивает несколько раз. Если бы не действие травы и коктейлей, парень точно бы не согласился на это. Еще неделю назад, будучи абсолютно не причастным к сексу, ни за что бы не подумал, что будет играть роль грязной шлюхи и желать, чтобы лучший друг его подчинил, оттрахал по полной, сделал своим. Ни за что бы не подумал, что боль может так сладостно отзываться в паху. Тэхён предвкушает следующие действия Хозяев, но ничего не происходит. Хоби и Юнги оставляют беспомощного Ви и принимаются ласкать уже заждавшегося Чимина. Его украшенные глубокими шрамами руки уже затекли от наручников. Корсет не дает вдохнуть полной грудью. Горло больно сдавливает ошейник. А из-за кляпа, вся шея и щеки липкие от слюны. Хосок зажигает свечу и расплавленным воском обжигает белоснежную кожу у паха. Шуга ласкает языком набухшие соски и медленно надрачивает уже ноющий от воздержания член. Мин прогибается в спине, змеей извивается под доминантами. Стонет, дрожит. Хоби шепчет что-то неприличное на ухо нижнего, заставляя того смущенно краснеть и прикрывать глаза от удовольствия. Тэхён, безмолвно наблюдающий за горячим петтингом, не может скрыть ревности. Он завидует Чимину, который ловит звёзды благодаря возбуждающим действиям его милого Хосока. Завидует Хосоку, ведь тот может напиться отчаянием Чимина до дна, увидеть преданное подчинение себе. Но именно эта невозможность участвовать в процессе заводит больше всего. Просто смотря, он возбуждается до предела, пенис наливается кровью. Так странно Ви себя еще никогда не чувствовал. Зажимы больно сдавливают упругие соски, заставляя те гореть – нравится. Алкоголь удушающе обжигает глотку – нравится. Пробка резко впивается в стенки анального прохода – нравится. Нравится, нравится, нравится. Так хорошо. Блондин стонет. Тем временем, Юнги уже успел надеть на твёрдый как камень стояк презерватив и смазать лубрикантом. Не спеша входит в уповающего Чимина и, дразня, начинает медленно двигаться, постепенно наращивая скорость. Хоби замечает заведённого друга и переключает всё внимание на него, оставив жаркую парочку предаваться огню без его вмешательства. Впивается в мягкие губы и отпивает часть вина. – Можешь проглотить. Парень шумно глотает остатки алкоголя и учащенно дышит ртом. – Ты такой сексуальный, Ви, - друг шепотом обжигает кожу. – Если бы ты знал, как часто я думал о тебе, когда занимался сексом с другими. – Трахните меня, Хозяин, - хрипло шипит Тэ. Таким, Тэхён не представал даже в самых развратных мечтах. Крышу Хосока сносит окончательно. Обезумевший от вожделения, он набрасывается на блондина. Рывком переворачивает на живот, сгибает в коленях и локтях, заставляя принять позу «догги стайл». Как нельзя хорошо подходит для такой грязной суки. Резко вынимает втулку из прохода, заставляя пассива вскрикнуть. И, полностью забыв про контрацептивы и даже смазку, жестко входит в задницу, грубо долбится о простату. Танцор запускает пальцы левой руки в рот блондина и сплетает их с его языком, а правой энергично надрачивает. Покрывает поцелуями каждый сантиметр спины, плечей, дотягивается до шеи. Тэхён вопит от боли и наслаждения. Его бросает то в жар, то в холод. Глаза застилают слёзы, щеки горят. Сердце бешено стучит, оглушая стоны. Положившись на животные инстинкты, бёдрами начинает двигаться в такт партнёру. Не так он представлял свой первый раз - реальность превзошла все ожидания в десятки раз. Все четверо бьются в агонии. Похоть накрывает с головой. Вместо крови, по жилам бежит разврат. Сейчас их не отличить от диких зверей. Пьяные, порочные, развращенные, они предаются всем смертным грехам. Сам дьявол руководит праздником аморальности. В одно время заходятся ошеломительным оргазмом. Разбиваются на тысячи мельчайших осколков. Разлетаются горячими искрами. Но находят силы собрать себя заново. Ведь ночь только начинается.