Сны и пробуждения
7 февраля 2017 г., 16:12
Ровными рядами, с виду, словно намеренно высаженными по линейке, раскидывая объемные ветки, гнущиеся от обилия плодов в разные стороны, сочно-зелёные листочки яблонь блестели от ярких лучиков солнца. Зелень подрагивала от мимолётного ветерка бегущего по рядам ровных деревьев, создавая ощущение комфорта и умиротворения. В просветах деревьев, Гермиона ловила на коже приятное тепло от лучиков солнца.
Залюбовавшись красотой, что создаёт сама природа, при минимальной помощи людей, девушка не сразу заметила, что немного поодаль неё, через четыре стоящих в ряд стройных дерева, облокотившись о ствол сидел Драко. Под ним, на высохшей без дождя земле, был расстелен клетчатый плед.
Гермиона медленно делала шаги в его сторону, примечая, что он сидит неподвижно, закрыв глаза. Солнышко полностью одарило его своим теплом и беспрепятственно скользило, по всегда бледному лицу, длинной шее, распахнутой рубашке, согревая открытый взору участок груди и живота. Руки ладонями вверх, покоились на ногах в позе лотоса, а нежный тёплый ветерок, немного задевал верхушку прически и челку.
Возможно было время, когда Гермиона могла отвернуться и в отвращении скривив губы, в полном стеснении удалиться, чтобы не видеть своими глазами, как завораживающе смотрятся розоватые губы Малфоя на солнце, или как непонятно отчего интересно и притягательно, перекатывается его кадык в горле при непроизвольном сглатывании. Никогда ей не хотелось, до зуда в пальцах, прикоснуться к такой с виду самой ровной коже и проверить, действительно ли это оболочка человека, или это действие заклинания известного лишь аристократам. До этой кожи хотелось не просто прикоснуться рукой. Её хотелось ощутить своей кожей щеки, так по-дурацки потеревшись об неё, проверяя своим чувствительным участком тела каждую неровность. Но даже неровностей, характерных юношеской коже, не было. Словно бархат, она становилась не просто тусклой и бледной как в Хогвартсе, а здесь, на палящем солнце, завораживающе персиковой, нежной. Пушистые ресницы, что до этого было тяжело разглядеть из-за цвета, только если не совсем близко, теперь отливали на солнышке, становясь из бесцветных, длинными и словно светящимися, блестящими. Лицо казалось настолько умиротворенным и безмятежным, что мысленно, на месте молодого парня, Гермиона могла бы представить пожилого Тибетского монаха, что всю жизнь в отдалении от суеты, добивался в своём сердце и душе такого эффекта.
Земля под босыми ногами гриффиндорки была тёплой и шершавой. Гермиона ступала по ней, не опасаясь наступить на острую ветку или упавший листок, она словно знала, что это сказочное, самое тёплое место во вселенной, не сможет причините ей даже малейшего вреда.
Летний сарафан, что вызывал у Гермионы настоящую ностальгию и удивление, красиво струился по фигуре. В её детстве, мама подарила этот наряд девушке, в самый плохой по мнению маленькой Гермионы день. Тогда её любимого кота Боско сбила машина. Девочка была безутешна в своих страдания о домашних животных, что не протягивали у неё и полугода, но когда из синего красивого пакетика с бантом мама Гермионы извлекла белоснежный с рисунком подсолнухов сарафан, девочка снова одарила родителей беззаботной улыбкой. Льняное платьице, было для Гермионы самым любимым предметом гардероба. Но годы шли и с печалью взглянув на ставший маленьким сарафан, девочка бережно убрала его в дальний угол кладовой, в надежде увидеть его в будущем на сестре или дочери.
И вот теперь, когда любимый сарафан с подсолнухами давно был забыт, он оказался ей точно по размеру. Волосы, заплетенные в красивую пышную косу, лежали на правом плече.
А Гермиона тихонько ступала дальше, пока не подошла к самому Драко, задевая кончик красного клетчатого пледа большим пальчиком ноги. Но Драко, не пошевелился. Он всё так же сидел, не открывая глаз и видимо совершенно не слыша и не ощущая присутствия Гермионы рядом. Она набралась смелости и присела на самый краешек пледа, подставляя и свою кожу ног и рук, солнцу.
Каждый сон теперь превращался в кошмар. В очень нервный кошмар! Не было и минуты, чтобы они не ссорились или не пытались утопить друг друга, как было в одном из прошлых снов. Гермионе крайне надоело такое выматывающее времяпровождение, и решив для себя сменить тактику, девушка произнесла слова без тени отвращения или злости.
— Что это за место? — тихо спросила Гермиона, стараясь не напугать Драко.
— Это сад мэнора, Грейнджер, — совершенно спокойно ответил парень не открывая глаз, тем самым предоставляя Гермионе шанс наглядеться вблизи на необычную кожу, и красивую форму лица.
— Здесь очень красиво.
— Да. Единственное место, где я мог побыть один.
Драко слишком неожиданно распахнул глаза, не давая шанса Гермионе отвернуться и встретился с ней взглядом.
— Это правда ты? Или магия? А может, моя больная фантазия? — он говорил вкрадчиво тихо, без малейшего намёка на злость или отвращение, просто разговаривал, как самый обычный знакомый, чем крайне удивил саму Гермиону. Она то представляла себе допрос с пристрастием и как минимум пыточное…
— У меня к тебе те же самые вопросы. Но это, определённо не нормально. Это не просто сны.
— Я тоже так думаю, — они замолчали и некоторое время просто вслушивались в щебетание птиц, и плеск далекого фонтана.
— Мы и сегодня будем ругаться? — спросила Гермиона с опаской.
— Грейнджер… Я высказал тебе уже все что возможно… Мне надоело.
— Я ведь сейчас не сплю, верно? Я без сознания… В больничном крыле вероятно… Ведь… То что происходило это… — Гермиона утихла, вспоминая в мельчайших деталях то безумие, что творила до потери сознания и щеки её запылали румянцем. Малфой усмехнулся.
— Вспомнила что-то интересное, Грейнджер? А я вот, не могу забыть, — Драко немного прикусил нижнюю губу, словно вспомнив с кем говорит, или пытаясь вернуть слова.
Гермиона замерла.
Ей что, послышалось? Неужели несносного задиру Малфоя, мог задеть поцелуй с ней? С ней! Есть только один способ проверить…
— Расскажи правду! — проговорила она чётко, самым командным тоном, каким могла и услышав заветное «Дзынь», улыбнулась.
— Я растерян, — ответил он, прожигая её недовольным взглядом. — Можно было просто спросить, а не пользоваться этой непонятной хренью.
Гермиона покраснела, теперь уже определённо от стыда и отвернулась.
— Прости. Не знаю, когда ты говоришь правду, а когда обманываешь.
— Я всегда говорю правду, мне скрывать нечего, — он фыркнул и сел ровнее. — А вот ты!
Гермиона взглянула в его глаза, где сейчас горел, непонятный огонёк веселья.
— Будешь ли ты врать, а Грейнджер? — он лукаво улыбнулся. — Ну так, что? Ответишь на своё же требование?
— Что ты хочешь знать? — растерялась Гермиона не на шутку.
— О, у меня огромная масса нерешенных вопросов… И самый главный из них — это ты сотворила, всё это дерьмо со снами?
— Нет, — ответила Гермиона. — Я была так же удивлена, как и ты.
Драко прищурил глаза и вглядывался в её лицо, стараясь увидеть факт того, что Грейнджер действительно не лжёт. После минутного сканирования, слизеринец кивнул своим мыслям, и вопросы покатились от него градом.
— Ты помнишь всё, так же как и я?
— Да.
— Первый сон, назови!
— Квиддич… — начала рассказывать Гермиона, но Драко её похоже не слушал. Он не отдавая себе отчёта, обрушил челюсть, чуть ли не до самой земли. Такого удивления, казалось, парень не испытывал за всю свою жизнь. — Вот тогда мы оказались в доме моих родителей, а ты такой бешеный, а мне что было делать…
— Грейнджер… — позвал парень тихонько, неверяще качая головой.
— А потом эти звуки, непонятные, и ты как по велению сел, я тоже удивилась…
— Грейнджер! — вскрикнул он, призывая жестом Гермиону культурно заткнуться.
— Что? — недовольно морщится она, раздосадованная прерванной историей.
— Что с тобой происходит вообще?
Гермиона печально вздохнула, поправила челку спадающую на глаза и юбку сарафана, задравшуюся и невольно оголившую ножки, чуть выше колена. Драко внимательно смотрел за ней, отмечая, что этой девчонке явно больше подходит повседневная магловская одежда, чем вечно застегнутая по горло рубашка и плотно запахнутая школьная мантия. Она всматривалась в ряды яблонь, оставляя Драко смотреть на свой профиль.
— Я больше ничего не понимаю, — обречённо проговорила она, в покаянии склонив голову и задумчиво водя пальцами по узору ярко желтых подсолнухов, очерчивая красивыми пальчиками симметричные овалы. — Я просто перестала контролировать свою жизнь… Вокруг, творится полная неразбериха, а мне надо думать о предстоящих экзаменах… Но я не могу! — всплеснула она руками на последнем предложении. Гермиона взглянула на Драко и от мыслей, доступных только ей самой, залилась ярким румянцем на щеках. — И это, я явно не должна обсуждать с тобой!
— По-моему тебе больше не с кем, — усмехнулся Драко и улыбнулся.
Гермиона прищурила глаза, лицо её приобрело злобное выражение, а губы вытянулись в полоску.
— У меня прекрасные друзья, Малфой! Они всегда и во всём мне помогут!
— А я думал, что они в последнее время, больше заняты собой…
— Не знала, что в твои обязанности самого мерзкого хорька, входит шпионаж за моими друзьями, — разъярённо проговорила она, скрестив руки на груди.
Глаза Малфоя на миг вспыхнули огнём, но затем сменились искорками усмешки.
— Всем давно известно и без шпионажа, Грейнджер, что ты никому не нужна, кроме своих книжек! У всех есть парочки, и только таких грязнокровных выскочек, никто не любит!
— Избалованный ублюдок! — бросила она эти слова, со всей злобой, на какую была способна и вскочила на ноги, закрывая яркое солнце для взгляда Малфоя.
В тот момент, когда лучики мягким светом расходились освещая весь её силуэт, Драко вспомнилась та светлая девушка, что пыталась помочь ему во мраке темницы.
— Значит ты у нас любительница поцелуев, с избалованными ублюдками! Надо же, Грейнджер… Ты намного испорченнее чем кажешься с виду… — с каждым произнесённым словом, он вставал, медленно надвигался на Гермиону, застывшую с приоткрытым ртом и раскрасневшуюся.
— Я была не в себе…
— Правда? То есть, когда ты нежно и страстно обвила меня руками за шею… — начал он обходя её вокруг. — А затем, без приглашения впилась красными губами прямо в мои, ты была не в себе? — он усмехнулся наблюдая за стеснением Гермионы и продолжил. — То есть ты хочешь сказать, что не было парней вообще рядом на твоём пути из спальни до коридора? — Гермиона в растерянности заламывала пальцы. Бровки её сдвинулись хмурясь, видимо она думала об этом же. — Так почему именно я, Грейнджер?
— Я… Я приставала ко всем и…
— И на всех накидывалась?
— Да, вот на профессора Сне…
— Ах, да. Это тот момент, когда ты пыталась вывести его из равновесия? Или хотела, чтобы я ничего не понял?
— Да ты ответил мне! Ты слишком высокого мнения о себе! — со злобой выкрикнула Гермиона и выдохнув, присела вновь на плед. Она бросила мимолетный взгляд на Малфоя, что в этот момент, повторял задумчивое выражение лица самой Гермионы. Немного постояв в таком положении, парень опустился рядом с ней. Лицо его снова приобрело усмехающиеся выражение, а серые глаза озорно заблестели.
— Ну как бы там ни было, Грейнджер, это было самое отвратительное, что со мной происходило, так что, больше так не делай, — он смеялся ей в лицо, наблюдая, как предательский румянец заливает её щеки, шею и кончики ушей. Она прожгла его взглядом злобы, смотрела, вероятно желая спалить его на месте, но затем, лицо её в миг просветлело, глаза заблестели, а губы растянулись в полуулыбку.
— Для меня это было так же ужасно, Малфой!
Не признаваться же, что это был самый первый, настоящий поцелуй, да ещё и настолько сногсшибательный, что если бы не профессор Снейп со своими злобными фразочками, я бы точно связала его и заперла где-нибудь, поскольку наслаждаться этим можно вечно!
Ей так хотелось вновь почувствовать ту бурю эмоций, что испытало её сознание. Пусть и во сне, но ещё раз, пожалуйста, — молила Гермиона в мыслях, как бы упрашивая сама себя. — Только снова почувствовать тот прилив сумасшедшего адреналина, шока и возбуждения.
Она отчётливо вспомнила, как её руки легли на его нежную кожу на шее, упиваясь ощущением приятного бархата на кончиках своих пальцев…
Как дерзко улыбнулась, заглядывая в его глаза, расширенные от непонимания и смятения…
Как стремительно прикоснулась к его губам, абсолютно без малейшего понятия, что будет делать дальше, но словно шестое чувство, открывшееся в ней, вместе с водопадом эмоций, подсказало, что он поможет… Он ей ответит…
И о Боги! После секундного замешательства, он выдохнул, открывая скульптурные губы и делая первые движения ей навстречу…
Это походило на взрыв бомбарда или оглушающее, смешанное с авадой. Убийственно и сокрушающе. Она разбила его оборону за несколько секунд…
Не было больше ничего вокруг… Только его руки, сжимающие Гермиону в тиски… Только их беспорядочный, ещё не умелый поцелуй сначала и уже более раскованный дальше.
Он беспринципно проник в её рот, желая попробовать на вкус, а Гермиона, вздрогнув от нового прилива эмоций и желания, повторила за ним.
Из воспоминаний её вырвал Драко.
— Когда это безумие уже закончится? Я совсем не высыпаюсь! Нельзя было придумать более изощрённого наказания для меня, Грейнджер, чем сны с твоим участием!
— Ты тоже не подарок!
— Ошибаешься… Спроси у любой девчонки, я неподражаем… — расплылся он в улыбке, лукаво подмигнув. Гермиона только хмыкнула.
— Бабник!
— Нет, Грейнджер, я просто слишком разборчив… А эти курицы, так и жаждут моего общества сами, не интересуясь, что нравится мне.
— И что тебе нравится?
— Так я тебе и сказал! Делать мне больше нечего! — раздражённо проговорил он и нахмурился. — И вообще! Не разговаривай со мной!
— Ты сам заговорил! Но ты прав, лучше тихо посидим и подождём, а то я тебя придушу.
Они замолчали и напряжение повисло в воздухе тягучей массой. Множество вопросов роились в голове каждого, но самое главное, в чем оба не хотели признаваться даже самим себе, не было того ощущения, заклятых врагов. Не так сильно, как раньше, хотелось оторвать друг другу голову или наложить проклятие.
— Почему ты поцеловал меня, Малфой? — тихо спросила Гермиона и замерла, ожидая злобного ответа.
— Я был пьян до беспамятства, Грейнджер! Неужели ты думаешь, что я когда-нибудь, в здравом уме, мог поцеловать такую как ты? — он скривился и злобно засмеялся.
Гермиону наполнила обида. Разочарование и сомнение, пронзили её сердце.
— Врешь! Ты не мог просто так ответить мне! Это немыслимо! — закричала она.
Драко удивленно моргнул, поднял руку к прическе и немного взъерошил свои волосы. Затем усмехнулся, поднимая уголок губ и разразился громким весёлым смехом, оставляя Гермиону сидеть в полном недоумении, наблюдая за его сумасшествием.
— Да ты злишься, Грейнджер! Так, так, так… Готов поспорить, это был твой первый поцелуй! С Крамом видать не совсем сраслось! Потому что ты явно без понятия, как это бывает! — сказал он, весело и утвердительно. Гермиона отвернулась, расстроенная его проницательностью.
— Ты ошибся.
— А теперь врешь ты… Ай яй яй, Грейнджер! — Драко по-видимому забавляла эта ситуация. — Ладно уж, хватит с меня твоей красной физиономии, сделаем вид, что ничего не было, согласна?
— А ничего и не было!
Драко злобно рыкнул и снова провёл рукой по волосам, взъерошив их окончательно.
— Да чтож ты такая упёртая то, а?
Они долго молчали, не желая вновь припираться.
— Малфой?
— Чего тебе? — протянул он, закрывая глаза и усаживаясь поудобнее.
— Не будешь злиться, если я задам один личный вопрос? — Драко открыл глаза и нахмурил брови.
— Попробуй.
— Хм… А твоя мама… Где она была когда Люциус так с тобой…
— О нет! Нет, нет и нет, Грейнджер! Только твоего носа там не хватало! — он указал на её виноватое лицо пальцем, — ещё раз об этом заговоришь, или расскажешь своим отсталым дружкам, и я без сожаления сотру твою память!
— Да я просто хотела…
— Нет! — рыкнул Малфой, пресекая все попытки Гермионы.
— Ладно, забудем.
Гермиона переложила поудобнее ноги и взяла с земли веточку. Она теребила её и так и эдак, пока не замерла, хмуря лоб.
— Это очень сильная магия… Можно сказать даже астральная проекция в сон другого человека… Ты понимаешь, что если это сделали не я и не ты, то очень сильный волшебник и явно с какой-то целью. — Драко быстро встал и подал Гермионе руку. Она растерянно смотрела на него с пледа.
— Идем, покажу кое-что.
Гермиона встала и расправила юбку.
— Ты не ответил… — они шли по рядам высаженных деревьев, что постепенно редели. Под ногами началась красивая дорожка из камня, а взору предстал целый сад различных цветов со скамейками и беседками.
— Красота… — с улыбкой прошептала Гермиона, наслаждаясь обилием красок и запахов витавших в воздухе.
— Ага… Только никому ненужная. Здесь редко кто-то бывает. Теперь в нашем доме сократилось число приемов и банкетов…
— Почему?
— Да… Неважно! Не спрашивай ничего! — повысил голос Драко и скрылся в одной из беседок. Гермиона растерянно пожала плечами.
— Псих.
— Я все слышал!
— Вот и хорошо! — она прошла к нему и села рядом на лавочку. По колоннам беседки раскинулся густой плющ, превращая это место в сказку. — Ты мне так и не ответил.
— Я думаю нет в этом цели. Мы живём в мире магии, невольное проклятие недоброжелателей и вуаля, ты во сне своего врага.
— Очень сильное проклятие… — задумчиво протянула Гермиона.
— Возможно. Но мы в любом случае не узнаем.
Время в этом месте каким-то непонятным образом словно остановилось. Они сидели молча, стараясь не смотреть друг на друга. Первой не выдержала Гермиона.
— Нет! Я не оставлю все как есть! Нам нужно найти того, кто это сотворил.
— И как? — усмехнулся Драко. — К Трелони сходишь? За предсказанием прошлого?
Гермиона скривилась.
— Что за чушь! Нет конечно… Но нужно с чего-то начать! — она вскочила с места, окрылённая новыми идеями и стала ходить из угла в угол. — Во-первых, нам следует составить списки! Кто желает нам зла.
— Оо, Грейнджер! Мой отец бывший Пожиратель! Многие хотят уничтожишь всю нашу семью.
— Нет, это слишком мелочно для мстителя из-за Лорда, здесь что-то другое… — она задумалась, затем опомнилась, взглянула на Драко и покачала головой. — Так! Во-вторых, нам стоит немедленно попросить у мадам Помфри настойку сна без сновидений! И как я не додумалась до этого раньше?! — шлепнула она себя по лбу ладошкой.
— Здраво, — согласился Малфой.
— И в третьих, меня интересует вопрос с твоим полным подчинением… Давай, — сказала она решительно вставая перед парнем, — попробуй мне что-нибудь приказать, например, чтобы я села.
— Ладно… Сядь, Грейнджер.
— И что это было? А ну включи свой приказной тон, который всех раздражает.
— Немедленно сядь и заткнись дура! — Гермиона сжала кулаки и нахмурила брови. — И чем тебе не понравился мой тон который « всех раздражает»? — саркастично протянул Драко.
— Ещё раз так скажешь, и я тебя действительно прокляну!
— Угомонись, Грейнджер!
***
Гермиона постепенно открыла глаза. Сощурившись от приглушенного, но для неё, всё же яркого света от прикроватной лампы, она часто моргая стала оглядывать помещение. — Гермиона? Забини? Что здесь происходит? — Гермиона? — снова позвал её обеспокоенный голос и она повернула голову на звук. Действительно. У её постели, сжимая её пальцы, сидел Блейз и с беспокойством смотрел в её глаза. Вид полностью растрёпанный, белоснежная рубашка немного примята, а мешки под уставшими глазами говорили о том, что парень долгое время не спал. — Блейз? — голос охрипший и скрипучий вырвался из горла, и Гермиона немного закашлялась. Беспокойство сменилось пониманием и парень протянул ей стакан воды. Прохладная жидкость, приятно прочистила саднящее горло и девушка нахмурилась. — Ты что тут делаешь? — Решил с тобой посидеть… Гермиона бросила взгляд на окно, за которым стояла непроглядная темень и вновь взглянула на мило улыбающегося слизеринца. — Ночью? — спросила она, получив утвердительный кивок. — Сколько я была в отключке? — Всего сутки. Они быстро нашли причину, а мадам Помфри тебя вылечила. — Хм, — только и смогла выдавить из себя девушка, обдумывая события прерванного сна. — Как ты себя чувствуешь? — с интересом спросил Блейз. — Хорошо, но я не понимаю… Что ты здесь делаешь? — Я уже давно ищу с тобой встречи, но вечно что-то мешает… Ты так и не ответила на моё письмо… — Так это от тебя? — ошарашено спросила Гермиона, вспоминая о коротком и заинтересовавшем её послании. Но… В душе… Она до последнего надеялась, что придя к озеру, найдёт парня полностью подходящего ей и настанет наконец тот день, когда и её мысли будут забиты не только учебой. А так как жизнь у неё не самая радужная в последнее время, окончательно убедив себя в том, что лучше спокойно доучиться без любовных приключений, она скрипя сердцем уложила письмо в конвертик и спрятала под стопкой тетрадей. — Это шутка? Или вы поспорили? Блейз нахмурил густые брови и немного поник. — Вообще-то я искренне… Находясь всё ещё под впечатлением от сна, Гермиона долго не могла додумать тот факт, что рядом с ней, держа её руку и вычерчивая на коже непонятные узоры, сидит слизеринец. Когда мысли всё же вернулись к реальности, она смущенно отдернула руку. — Блейз… Чего ты от меня хочешь? — Я просто хотел побыть с тобой… — он выглядел настолько расстроенным, что Гермиона смущенно поерзала на кровати и проговорила слова извинения. — Я понимаю, ты удивлена и всё такое, но ты мне действительно нравишься, Гермиона… Гриффиндорка в удивлении распахнула глаза и наблюдала, как Блейз встаёт со стула, и взяв её ладошку снова в свои тёплые руки, подносит к губам. Он нежно дотронулся до кожи мимолетным поцелуем и улыбнулся. — Поправляйся поскорее… И может, ты всё же сходишь со мной на прогулку? Гермиона открывала и закрывала рот в полном шоке от происходящего. Может на нем тоже приворотное? Хотя не похоже… А как же Драко? Чего? Драко? Хорёк! Ты чокнулась окончательно, Грейнджер? И зачем ты его вообще вспомнила? Да он уже вероятно прямо сейчас валяется в объятьях какой-нибудь девки и старается забыть все сны с твоим участием! — Нет, нет, — замахал руками Блейз увидив её нахмуренные брови, — если хочешь, мы можем никуда не торопиться и просто прогуляться… Как друзья… — Звучит неплохо, — улыбнулась она Блейзу, наблюдая, как лицо парня засияло радостью. — Я очень рад! Ну я пойду, а то оштрафуют… — он в смущении опустил глаза. — Конечно иди… Странно это всё! — думала Гермиона провожая взглядом слизеринца. С тихим звуком дверь за ним закрылась и девушка перевернулась на левый бок, всматриваясь в темноту ночи, за большим окном. Столько событий и все в такой короткий промежуток времени, заставляли желать навечно остаться в этом стерильном помещении, словно под куполом защиты. Опустошающая усталость в теле и масса непрошенных мыслей плохая комбинация. Она ещё долго вертелась на кровати, старательно пытаясь найти ответы и уснуть, но в голове невольно всплывали картинки, заставляющие краснеть словно с головы до пят. Профиль Мафлоя… Глаза… Губы… Противоречия разъедали изнутри кислотой. Он мерзкое отвратительное существо! — кричал здравый смысл во всё горло. — Твои друзья настрадались от вечных, беспричинных нападок и тебе дуреха, досталось не мало! Но как отрицать очевидное? — тихонько возражала половинка души, что не могла и не хотела признавать суровые факты. — Он задевает самые тонкие струны твоего сердца, девочка… Тот поцелуй, не просто непонятное вторжение в твой рот… Это словно откровение… Он сам этого хотел… И может быть, его поведение только маска, под которой скрывается обиженный мальчик в темнице… Сердце непроизвольно сжимается от жалости… Как можно так обращаться с ребёнком? Но усталость тела, затуманивает мысли и Гермиона погружается в тревожный сон, напоследок задаваясь вопросом, о поведении Блейза, что в самый неподходящий отрезок времени, решил сделать шаг навстречу… А может просто сделать плохо? Как знать…
