Хорошую религию придумали индусы...

- Илиндз, ты можешь хоть раз нормально делать домашку!? - Кэн, задумчиво крутя карандаш, посмотрела на лежащего на кровати парня. На спине и к верху ногами лежащего. Певерелл свесился с кровати, сложив ноги в совершенно невообразимую конструкцию и что-то зубрил из разложенной на полу тетрадки. - Не могу, - парень развернул корпус в сторону эльфийки, - скоро Рождество, экзамены, а после Сохмет обещал практику. Мне надо готовиться. - На хуй Рождество! - Шура воинственно поднял линейку, которой измерял некую конструкцию, отдаленно похожую и на ящик, и на кхм... некий мужской орган. При чем Шура говорил, что это его контрольная к концу года, - Будем с вами Новый Год праздновать! - А это что за зверь? - Кэнломе задумчиво склонила голову. Академия была интернациональная, но все равно основными зимними праздниками являлись Рождество и Йоль, как основные. При этом ученикам абсолютно не запрещалось покидать стены Академии на какие-либо семейные или национальные праздники. Шура хоть и являлся немцем, но из-за слишком воинственной русской бабки воспитывался в, как он называет, "русском стиле", со всеми вытекающими. - Русский аналог Рождества, но круче, - предвкушающе блестел глазами наг, - Я вам оливье покромсаю, пирожков из дома привезу, селедочки под шубой..., - парень мечтательно прикрыл глаза, разглагольствуя на тему угощений, описывая, даже рецепты почти всех блюд имелись. - Знаешь, - Кэн посмотрела на блондина, - Судя по названию салата, праздник еще и французский... - Да русский это салат! У него просто название французское. - А в России даже селедки в шубах ходят? - Илиндза интересовало совсем не название салата. Просто про рецепт "селедочки" Шура еще не успел поведать...

***

- Шо за нах? - Сохмет оглядел место боя. Подушки разбросаны по всей комнате, разбита пара стаканов, разруха в комнате было жуткая, правда, конструкция Шуры совершенно не пострадала. А в центре сидели с смеялись... нет, ржали трое студентов. - О, здаров, учитель! , - еле выговорил Илиндз в перерыве между смехом и иканием. После, парень повернулся к подруге, которая только подхихикивала, глядя на растрепанных парней, - Кэн, ты откуда... хихи.. такие... уух.. заклинания знаешь? - Сама придумала, - хихикнула в ладошку девушка, - Учитель, мне с ними чары зачтутся? Сохмет осмотрел парней. Чары смеха, в сочетании с чарами икания, соединенные в одно с каким-то зельем, удлиняющим время действия... не плохо для первой половины первого же курса! - Супер, - большой палец вверх и улыбка, - Ну, я пошел, - мечник только направился к двери, но в конце оглянулся, - Ах, да, экзамены через четыре часа, - и забористый мат на разных языках летел ему в спину...

***

Илиндз в буквальном смысле выползал из огромного зала, отведенного для экзаменов. Четвертый день из шести... Экзаменационная неделя подходила к концу. Трансфигурация, алгебра, геометрия в первый день. Чары, литература, этикет во вторник. После - боевка, некромантия и экономика. Сегодня - химия, политика и зелья. А наш герой как раз пополз на последний экзамен этого дня...

***

Певерелл думал, что зелья ему не дадутся. Певерелл думал, что зелья - не его. Певерелл, мать вашу, так думал. До первого урока. После звонка в класс в буквальном смысле вплыла учительница. Хотя, назвать ее так не просто. Смуглая ровная кожа выдавала в ней южанку, немного восточный разрез глаз цвета темного шоколада придавал внешности экзотики, пухлые губы идеальной формы, прямой нос, острые скулы. Завитые на концах каштановые волосы тогда собранные в высокий хвост, сейчас спадали на хрупкие плечи, струились по идеально прямой спине до поясницы. Спереди пряди были чуть короче и скрывались в больших... эмм...глазах женщины. Всегда одетая в длинные платья, подчеркивающие шикарную фигуру, предпадовательница была истинной Леди. Катриона Изабелла Доминика Розалинда Забини. Итальянский Мастер ядов без противоядий, Черная Вдова магического мира. Каждый ее муж умирал. То сердце откажет, то под машину попадет, то еще что-нибудь приключится... В ее тридцать с хвостиком леди Забини уже получила Магистра по Зельеварению, обзавелась семнадцатью мертвыми мужьями и единственным сыном. Блейз, которого Илиндз видел всегда мельком, издалека, унаследовал несомненно привлекательную внешность матери, и ее... дар. Амазонки и сирены. Ударная сила в смешанной крови. Прекрасный, чарующий голос, магия Звука и сильнейшие таланты к зельеварению и боевке. От отца парню достался неплохой, далеко неплохой, магический запас и предрасположенность к окклюменци и лигилименции. Прекрасные дары в прекрасном теле. К сожалению, у Катрионы слишком много врагов. Родовое проклятье постигло ее и ее сына. Один ребенок. Ни одного любимого человека ближе кровного родственника. Проклятье может снять лишь один человек, тот, в котором течет какая-то особая кровь. К сожалению, неизвестно, кто же это. Когда-то Илиндз спросил Катриону, которая стала для него хорошей подругой и наставницей, почему Блейз учится в Хогвартсе, а не здесь. Она тогда с грустной улыбкой ответила: - Я хочу, что бы мой сын был счастлив. Нам нужно найти того человека. К сожалению, это почти невозможно. Он может оказаться и магглом, а на Земле их миллиарды... Мы просто ищем. В разных местах, всю жизнь... На этом тот их разговор закончился. А перед экзаменами Илиндзу пришел подарок. В коробочке лежали два пузырька с Феликс Фелицис, конспекты с информацией двух курсов, написанные знакомым витиеватым почерком и маленький пузырек с наработкой Катрионы "Повезет в Любви". Под ним лежала записочка: "Оставь на потом. Сейчас рано." Думаю, название зелья говорит само за себя.

***

Первого Января, ровно в одиннадцать вечера посреди комнаты образовался портал. - Не ждали!? А я приперся!!! - в комнату ввалился нагруженный едой и питьем Шура. Все начали готовиться праздновать. Первый курс в полном составе, счастливый, сдавший экзамены украшал комнату. К одиннадцати подвалили Сохмет, Катриона и директор. Появление последнего сопровождалось звяканьем бутылок некой vodka, шампанским и баночками с пивом. - А что, - сказал он под недовольным взглядом коллег, - Если гулять, так всем вместе! Били часы на главной башне. "Только бы конец этой жизни был хорошим..." На двенадцатом ударе грянуло дружное "Ура!" и звук сталкивающихся бокалов. "... и все это не кончалось". Илиндз улыбнулся. В этот раз Высшие на нашей стороне!