Свечи и вечность

Я зажигаю свечи. Я слышу собственные шаги. Мягкие, но отчетливые, как щелчки четок в моих руках. Четки намотаны на руку и пахнут розами, деревом, немного ладаном и теплом моей кожи. Я вижу свои руки во мгле, протягивающие спичку к фитилю, и чувствую острый запах, когда спичка гаснет. Она отдала пламя свече, и теперь лишь горьковатый дым поднимается к потолку и путается там с серебряными нитями григорианского хорала. Хорал терпелив. Хорал — как добрый и строгий учитель, он раз за разом повторяет тебе прописные истины, пока ты их не усвоишь. Жить — это хорошо. Любовь — это то, ради чего стоит жить. Люби, говорит хорал, путаясь с горьким дымом спички, отдавшей свою суть и жизнь, чтобы горела свеча. Люби своих близких, люби мужчин и женщин, люби животных, люби лужи под ногами или смотреть на облака, люби себя самого, люби ощущение горячего песка, который путается между пальцами на ногах. Неважно, главное — люби. Все меняется, говорят мне совершенные ноты, но что-то остается неизменным всегда. Небо над головой, земля под ногами, вкус первого весеннего дождя, нерастоптанная красота свежего снега и смех, когда входишь в студеную воду и понимаешь, что тебе достаточно собственного внутреннего тепла, чтобы в ней не замерзнуть. Все меняется, и ты меняешься тоже. И когда-нибудь ты умрешь. Но на озерах и реках среди ласкового камыша по-прежнему будет звучать смех и звенеть веселые яркие брызги. И кто-нибудь… кто-нибудь обязательно станет зажигать свечи во тьме. Я зажигаю свечи сейчас. Я вижу свои руки. От их движений во тьме зажигается пламя. И я думаю: если это не чудо — то что же тогда? Оранжевые огоньки глядят на меня из темноты. Я закрываю глаза, и они переселяются в мое сердце и горят там, теплые, как пальцы любимых. Я прижимаю ладонь к груди, я хочу сохранить это пламя. Я зажигаю пламя на фитилях и думаю о том, что пламя есть в жизни каждого человека. Моряк спешит на пламя маяка, указывающего ему путь в бурном море. Простой трудяга торопится домой к домашнему очагу. В ком-то горит пламя творчества, кто-то греется огоньком сигареты, кого-то согревает огонь любви… А я зажигаю свечи. Они сияют во тьме ласковыми оранжевыми глазами, и мне хочется верить, что каждая свеча — это человек, добравшийся до дома. Человек, который пришел, сел за стол и сказал себе: расслабься. Ты дома, ты дошел. Ты в безопасности, и все хорошо. Я зажигаю свечи. Закончив, я сажусь напротив. Григорианский хорал продолжает звучать в моей голове, он будет звучать там всегда, потому что хорал — это вечность, заключенная в музыкальное кружево. От свеч тьма становится золотым светом, и я смотрю на них, пока не заболят глаза. Я думаю: каждая свеча — это человек, дошедший домой. Воск — это его хрупкое тело, его можно сломать и растопить, а огонь… огонь — это суть. То, ради чего свеча горит, а человек живет, постепенно подводя себя к смерти, и однажды весь воск растопится, фитиль выгорит, и свеча погаснет. Погибнет человек. Но какое-то время он обращал тьму вокруг в золотой сияющий свет. И это ли не то, ради чего горят свечи и живут люди? Хорал перестает звучать, и на меня нисходит тишина. Я улыбаюсь, встаю и тихо выхожу из комнаты. Каждый вечер, зажигая свечи, я узнаю о вечности чуточку больше. Когда-нибудь я познаю ее всю, и тогда она придет ко мне, как старая подруга, и мы уйдем с ней в золотой свет. И тогда кто-то другой станет зажигать свечи вместо меня.