Время быть вместе

— Она в порядке? — обеспокоенным голосом спросили девушки, когда медсестра осмотрела их подругу. — Физически — в полном. Но она осталась без сил, совсем. Огонь дракона заключён в вакууме. А сосуд заперт магической печатью, которая не даст никому, кроме профессора, открыть его. — Что же произошло? Может, это был злобный план по захвату сил Блум? — обеспокоенно высказала свою теорию Стелла. — Сомневаюсь, — вмешалась директриса Фарагонда, только что вошедшая в медпункт, — это стало для всех нас неожиданностью, и для профессора тоже. Он явно не рассчитывал, что Блум потеряет контроль над своими силами. И тем более не думал, что огонь настолько силён. — Но как же нам теперь вернуть её? Нам нужна Блум! — сказала Текна, беспокоясь за подругу. — Без неё мы не найдем способ победить Трикс. — И не только, она наша подруга, мы не можем так просто бросить её здесь! — вмешалась Муза, которой не понравилось, как цинично Текна отозвалась о значении Блум для Винкс. — Как я уже сказала, открыть вакуум может только профессор Вильгефорц. Так что нам нужно думать, как привести сначала его в чувства. — А он не мог… — произнесла Дафна, и слова застряли на кончиках губ, не в силах сорваться в свободный полёт. — Нет, — заверила девушку Фарагонда, заметив оцепенение и испуг в её глазах. — Заклинание ведь не спадает. Не беспокойтесь, девочки, я думаю, что уже завтра всё решится. Директрисе нужно было отдать должное, она умела успокоить своих студенток и коллег даже в самых безвыходных ситуациях. И сейчас ей удалось снять то невидимое и гнетущее напряжение, царившее в медпункте. Блум лежала без сознания на обычной больничной койке с белыми простынями, а рядом, огороженный от неё непрозрачной ширмой, лежал маг, тоже без сознания. И если фея, как уже заверила девушек медсестра, была в полном порядке, только не просыпалась, то состояние мага не могло не вызывать беспокойства по серьёзным причинам. Кожа мужчины побледнела и словно высохла. На руках, ногах, лице — везде выступили бледно-синие вены. Жизненно необходимые процессы были сильно замедленны, а магическая энергия практически не ощущалась. В медицине такое состояние назвали бы комой или летаргическим сном. Но медсестра не решалась озвучить точный диагноз. — Девочки, давайте оставим Блум и дадим ей отдохнуть и восстановиться, — по-доброму, но убедительно произнесла директриса, призывая послушаться её. — Мисс Фарагонда, можно мы немного посидим с ней? — с мольбой в глазах спросили феи. — Спрашивайте медсестру, если она разрешит, — ответила Фарагонда. Феи с немой просьбой посмотрели уже на девушку, и та, не выдержав такого взгляда, тут же согласилась. Дафна тоже осталась в медпункте и не могла определиться, за кого она беспокоится больше. Блум выглядела просто спящей, тогда как Вильгефорц был очень плох, но фактически с этим парнем они знакомы не так давно, и он, хотя бы косвенно, сам виноват в произошедшем. Она надеялась, что он скоро поправится, но только ли потому, что лишь он может разбудить её сестру? Вильгефорц чувствовал себя запечатанным в сплошной темноте, но при этом он слышал всё, что происходит вокруг его тела, чувствовал его и то, как оно изнывает от ожогов и пытается восстановиться, однако это происходит очень медленно даже при участии лечебной магии. Пространство, в котором он находился, показалось ему подозрительно знакомым и родным. Будто бы он уже бывал здесь и находился в таком состоянии очень долго, успел прикипеть к этому месту. Это его душа перед смертью защитила себя. Она понимала, что скоро умрет, и хотела спастись. А как все представляют себе смерть? Правильно — как нечто тёмное и пустое, тихое место, в котором человек останется совсем один, навсегда. По крайней мере, Вильгефорц так представлял себе смерть. Как и многие молодые люди, он был атеистом и ничего мистического в смерти не видел, не связывал с ней каких-то фантазий. Винкс и Дафна находились рядом, маг слышал мысли и знал о чувствах каждой, потому что именно в этот момент они оказались наиболее уязвимы. Переживания рекой нахлынули в тюрьму, в которой находился чародей, и захлестнули его, почти утопив мужчину во всех этих эмоциях, которые показались парню очень чуждыми. Он всего этого сам не чувствовал и потому сторонился подобного. Конечно же, он испытывал вину, но скорее думал о том, как теперь будет на него смотреть Дафна, нежели о том, что станется с Блум.

***

Маг проснулся, когда яркий солнечный свет, проникающий через окно, сменился на более мягкий лунный. Решетка отбрасывала тень на стену напротив окна, комната была пуста. Парень встал и прошёлся вдоль стены. Он всё ещё чувствовал себя очень ослабленным и знал, что точно должно ему помочь. Коридоры Алфеи были такими же пустыми, никто не мог его здесь увидеть или услышать. Школа спала, а маг долго ждал этого момента. Ему нужно было найти мощный источник энергии, чтобы восстановиться, поэтому он направлялся в сторону кладовой с магическими артефактами, найденной им недавно. План в его голове был предельно прост. Дождаться ночи, что он уже сделал, тихо прокрасться по школе и найти подходящий артефакт, восстановиться и вернуться назад незамеченным, а по утру как ни в чем не бывало «проснуться». Но когда что-то шло по плану? — Замечательная сегодня ночь, не находите? — тихо поинтересовалась директриса Фарагонда, стоявшая возле входа в ту самую кладовую, когда парень вышел из-за угла. — Вы сразу догадались, да? — ответил вопросом на вопрос маг, абсолютно не удивившись столь поздней встрече. Женщина скрывалась в темноте коридоре, но чувства парня, в том числе и зрение, сейчас были на пределе, и он прекрасно видел в кромешной темноте. И так же прекрасно парень уловил присутствие директрисы ещё на подходе к кладовой. — Я догадывалась, — ответила Фарагонда. — Может, пройдем в мой кабинет и обсудим всё там? У Вильгефорца не было выбора. Он послушно проследовал за директрисой и оказался в мягком кресле перед её рабочим столом. Каждое движение до сих пор отдавалось ломящей болью по всему телу. Маг с трудом говорил, не то что двигался. Кожа оставалась такой же серой и безжизненно сухой. Это было похоже на ломку. Парень во всём видел магическую энергию и видел перед собой возможность схватить, напитаться этой силой. И сразу полегчает. Но маг держался. Изо всех сил. — Кто ты такой? — произнесла Фарагонда, присаживаясь в своё кресло напротив мага и сводя пальцы рук вместе перед лицом. — И сейчас тебе лучше всё рассказать, как есть, если ты рассчитываешь на мою помощь. Чародей ощущал себя как на допросе. Уже во второй раз он оказывается в этом кабинете, но в этот раз всё иначе. Света, исходящего от огромных окон перед ним, вполне достаточно, чтобы осветить стол и сидящих за ним людей, но большая часть кабинета находится в ночном полумраке. Вильгефорц же старался держаться в тени, потому что свет, касаясь его кожи, вызывал болезненные ощущения. И атмосфера была довольно недружественная. Фарагонда терпеливо ждала ответа. Её лицо не выражало никаких эмоций, только сосредоточенность. Женщина напряжённо свела брови на переносице и сомкнула руки в замок, выжидающе смотря на мага. Тот же ощутил себя провинившимся студентом, которого вызвали на разговор с директором. И пока Фарагонда добрая и понимающая, но долго ли это продлится? — Хорошо. Я не врал вам, но о своём происхождении действительно не рассказал. Я являюсь кем-то вроде энергетического вампира. И вы меня простите, но мне очень тяжело говорить, — сказал маг и замолчал, жадно бегающим взглядом осматривая стол в поисках чего-то, что бы ему пригодилось. Фарагонда молча выдвинула один из ящиков своего стола, достала оттуда какой-то предмет и положила перед парнем. Предметом оказались маленькие блестящие крылья. Вильгефорц вопросительно посмотрел на директрису и, увидев одобрительный кивок, с трудом удержался, чтобы не наброситься на спасательный артефакт сразу же, жадно вытягивая его силу. — Это мои старые крылья, но они давно уже мне без надобности, — сказала Фарагонда, когда парень сжал артефакт в кисти правой руки. Закончив, он положил его обратно на стол, но предмет уже больше не сиял, а был скорее похож на дешёвую пластиковую игрушку. По всему телу разлилась тёплая волна энергии, кожа мага вернулась в прежнее состояние, и он облегчённо вздохнул. — Спасибо, — коротко поблагодарил чародей, а потом продолжил говорить то, что посчитал нужным: — Ситуация во дворе вышла из-под моего контроля, но вы это знаете. Да, я пытался вытянуть из Блум немного её энергии, но только чтобы показать, насколько легко её вывести. Возможно, катализатором послужили мои силы, возможно, какие-то личные переживания, но она потеряла контроль. И чуть не уничтожила всё! Я считаю, что поступил верно в данной ситуации. И, естественно, завтра я верну фее её силы, и всё будет хорошо, как и всегда. — Это само собой разумеющееся, — сказала директриса. Парень уже почувствовал себя расслаблено: его не собирались ругать. — У меня только один вопрос. И задам я его лишь раз. Нам стоит вас опасаться? — Нет, — уверенно ответил маг, и, подумав, добавил: — Я всегда отлично контролировал свои силы и теперь знаю, чем могу помочь здесь. Я постараюсь научить этому же и Блум. — Хорошо. Надеюсь, подобных ситуаций больше не будет. — Конечно, — подтвердил маг. — Тогда вам лучше вернуться в койку. Скоро рассвет.

***

Чародей ещё долго стоял возле окна в медпункте, встречая рассвет. Он смотрел в сторону окон, хозяева которых не спали. Он точно знал, что это Винкс. А неподалеку горел свет в ещё одном одиноком окне. И здесь чутьё подсказывало, что это Дафна. Несмотря на все проблемы, находясь в полуживом состоянии, маг не переставал думать о ней. И всё слышал, только не видел. Сейчас он мог мысленно перенестись в другую часть школы и понаблюдать за тем, чем занята девушка, но не делал этого. Мешала совесть, или он догадывался обо всем. Догадывался и боялся этого.

***

— Дерись по-настоящему! — кричал мальчик лет десяти, весь вымазанный в грязи. Лил суровый чёрный дождь, двое стояли по щиколотку в грязи в похожей на загон арене. Мокрые, слипшиеся от дождя и грязи волосы застилали глаза, мешая зрению. Мальчик сделал обманный выпад вперёд, его противник даже не успел шелохнуться, тогда он атаковал уже уверенно. Один, второй, третий удар, и тут же назад. Противник с трудом успевал отбивать быстрые режущие атаки своим мечом. Чёрная сталь загоралась искрами, соприкасаясь с острыми как бритва когтями противника. — Вильгефорц, ты жалок! — кричал мальчик, пытаясь задеть противника. — Меч тебе не поможет, дерись яростнее. Забудь про оружие! Он снова атаковал. На этот раз мальчику удалось отразить его удары и даже успеть взмахнуть мечом в ответном выпаде, но рука на полпути была остановлена и крепко зажата противником. Сжимаемая кисть самопроизвольно разжалась, и меч упал в грязь. Мальчик закинул руку партнера себе на плечо и со всей силы бросил парня в мутную лужу. Зрители, такого же возраста мальчишки, задорно засмеялись, поддерживая бьющихся топаньем и ударами кулаков по деревянному забору. Вильгефорц приподнялся на локтях. Вода стекала с его одежды, с волос. Его противник стоял к нему спиной и играл на публику. Мальчика это очень разозлило, взбесило. Никогда до этого он не чувствовал в себе таких сильных эмоций, но сейчас горечь поражения горела в сердце и призывала отомстить. Он поднялся, подошел к ничего не подозревающему врагу, схватил за руку и резко дёрнул, вырывая из сустава. Мальчик заорал и повернулся к нему, а Вильгефорц со всей силы ударил его в живот, потом сплел руки в замок над согнувшимся врагом и приложил его по затылку так, что тот упал лицом в грязь. Толпа затихла. Вильгефорц схватил мальчика левой рукой за шиворот и приподнял над землёй, а правой стал неистово колотить его по лицу. И неизвестно, сколько бы он продолжал его избивать, если бы его не оттащили другие.